Теория Игры - Андрей Борисович Земляной

Через полчаса Никита восстановился достаточно, чтобы приступить к лечению второго такого же коматозника, но там всё случилось намного проще, и капитан Галиев очнулся одновременно с Савельевым. Их сразу отключили от диагностической аппаратуры, и уволокли в другую палату, А Калашников продолжил лечение, двигаясь от самых сложных к более простым.

[1] Два ноля – сленговое выражение степени секретности «Совершенно секретно», обозначаемое в документах двумя нолями.

[2] СТЭМ – студенческий театр эстрадных миниатюр.

Глава 10

Советские учёные и производственники совершили новый прорыв в области технологий спроектировав и построив стан по изготовлению труб большого диаметра, высокого давления. Для решения этой задачи потребовалось наладить выпуск стального листа с необходимыми характеристиками, его транспортировку, и собственно поточную сварку роботизированными автоматами, с непрерывным контролем сварного шва.

Такие трубы требуются буквально везде, в особенности для транспортировки природных богатств, таких как газ и нефть, из мест добычи на переработку.

Основной покупатель газа и нефти, Европейские страны, и внутренние потребители, производящие продукцию в том числе и на экспорт.

Правда 15 ноября 1979 года.

Чем дальше длилось лечение, тем длиннее становились паузы на отдых, и когда последний пациент – женщина лет двадцати пяти очнулась прямо во время процедуры, Никита ещё сумел скомандовать:

- Замри! – Проконтролировал, что узор отработал весь комплекс, и просто вырубился, упав бы на пол, если бы не полковник, подхвативший его на руки.

- Вот чёрт. – Батин бережно отнёс его на кушетку, положил, и оглянулся на начмеда, стоявшего со священным огнём в глазах. Словно опомнившись, он метнулся к Никите, померял пульс, проверил температуру, и зрачки.

- Переутомление. Надо ему дать бульону, да отдохнуть. – Ничего более сказать не могу. Не лечил никогда колдунов.

- Да и у меня опыт так себе. – Проворчал полковник, и обернулся на звук открываемой двери. – Дмитрий Андреевич?

Генерал вошёл в палату отметив сразу, что в ней стоит только одна кровать, на которой находилась лейтенант Зорина, хлопающая глазами, и явно «грея уши».

- Что тут у вас?

- Так вылечил всех, парень, да вон, вырубился, как стоял. – Доложил полковник. – Видать на остатках сил держался, а когда закончил лечить Зорю – всё. Полёг как озимые. Едва успел. подхватить.

- Мы можем что-то сделать? – Генерал – лейтенант Заботин оглянулся на начмеда.

- Укрепляющее точно не помешает. Бульон, да чаю сладкого.

Генерал обернулся в сторону адъютанта, стоявшего в дверях.

- Гриша, обеспечь.

И без паузы, старший лейтенант куда-то делся, словно растворился в пространстве.

Когда Никита очнулся, он находился в небольшой комнате, рядом стоял стол, на котором горела настольная лампа, и в свете её видно женское лицо, склонившееся над какой-то книгой. Рядом стоял поднос, накрытый салфеткой, и электрический чайник.

- Я где?

- Ой, мамочки. Ты проснулся. – Женщина словно подброшенная пружиной, подскочила, и потрогав ему лоб, метнулась к столу, и пододвинув стул, поставила на него поднос. – Вот, поешь. Бульончик тебе сварили, да чаю. Она налила в чашку бульон из термоса, помогла Никите сесть, и поднесла чашку к губам. Пей миленький. Пей. Если ещё захочешь, ещё приготовим. – Говорила она негромко, словно ворковала, и всё время её руки, словно жили отдельной жизнью. Что-то поправляли, перебирали, оглаживали и одёргивали. Но внимательно отслеживая все движения Никиты, она сначала напоила его бульоном, затем, вытерла губы салфеткой, и налила чая с мёдом.

Наевшись и напившись, Никита под воркование женщины как-то сам собой уснул, свернувшись калачиком, и проспал до утра, разбуженный солнечным лучом, пробравшимся в щель между занавесок.

Он какое-то время осознавал надпись, появившуюся в поле зрения:

За миссию по спасению офицеров вашей страны, начисляется пять бонусных пунктов развития. Пункты будут использованы для развития характеристики «эфирный резерв».

- Ну и ладно. – Он кивнул сам себе, и встав с кровати подошёл к окну, за которым виднелся забор, и шла обычная жизнь войсковой части. Сновали люди в форме, ездили машины, и время от времени раздавались приглушённые стёклами звуки маршевой музыки, и объявления по громкой связи.

Никита оглянулся в поисках сантехнических удобств, и сразу обнаружил распахнутую дверь, за которой оказался фаянсовый друг, и душевая комната.

Приведя себя в порядок, и одевшись, Никита вышел в коридор, и сориентировавшись пошёл на выход, где его перехватила медсестра, и потащила сначала к начальнику медчасти, а после того как тот дал заключение что с ним всё в порядке, его повели в штаб на аудиенцию к генералу.

- Садись. – Генерал кивнул на кресло, стоявшее чуть в стороне, и сам сел напротив. – Завтракать будешь?

Никита качнул головой.

- Нет, товарищ генерал-лейтенант. Домой уже пора. Думаю, Варя там уже с ума сходит.

- Ну, уж. – Ворчливо ответил Заботин. – Позвонил я ей, объяснил, как мог, что ты пока занят у нас, и мы тебя привезём. Да и в школу тоже сообщил. Так что раньше вечера тебя никто не ждёт. И в связи с этим я тебе предлагаю у нас отдохнуть. Но не просто так! - Дмитрий Андреевич поднял указательный палец вверх. Дам тебе в сопровождение моих парней, да походишь у нас. Постреляешь из всего что стреляет, покатаешься на бэтре, и танке, посмотришь нашу технику… Думаю хорошие эмоции – это самый правильный отдых. Но перед этим, всё-таки позавтракать.

Этот день, стал лучшим в его такой короткой жизни. Никиту переодели в полевую форму, и не слушая возражений, накормили кашей с мясом и чаем, а затем повезли на полигон, где уже приготовили весь огнестрел, что имелся в части, включая гранатомёты, и гладкоствольные ружья. И дали ему настреляться от души, лишь меняя мишени, и предлагая разные условия стрельбы, вроде городской застройки, внутренностей городского дома и других тематических участков.

После научили водить БТР, и дали прокатиться по трассе, и пострелять из разных пушек, в том числе и из новейшего Т-72.

Инструкторы периодически менялись, но отношение у всех к Никите, было как к