НеТемный 5 - Александр Изотов

— И что мы получили? — с огромным интересом спросил Лука, глядя, как я приподнял над столом пробирку и взболтнул её ровно семь раз.

Ответил я не сразу. После пытки пропорциями счёт до семи занял едва ли не все мои мысли.

— До того, как я в прошлом внёс изменения в рецепт, это называлось «зельем целеустремлённости», — наконец сказал я, — Оно помогает достигать поставленной цели…

— А как? Даёт магическую силу?

— Нет, не магическую. Оно подойдёт даже воину, чтобы он ещё яростнее оттачивал навыки.

— И даже паладину поможет? — спросил Лука, протягивая пальцы.

Я кивнул, но отвёл руку мальчишки. И когда тот успел понять, что я собираюсь сделать из него паладина? Вроде бы открыто я о своих намерениях не заявлял.

— Поверь мне, малой, ТЕБЕ хватает желания. И запомни — все эти… кхм… усилители до добра не доводят.

— Но тогда зачем… — тут Лука даже растерялся, — Не понимаю.

— На пути к цели, особенно если это долгий путь, людям часто не хватает упорства. Это зелье разжигает у выпившего желание действовать, как в первый день, когда только загораешься идеей.

— А вам не хватает желания, господин Малуш?

— Я же сказал, что усилители до добра не доводят, — улыбнулся я, — Это не для нас.

Сияние настольной свечи слабо искрилось в рубиновой жидкости, и я вздохнул, понимая, что вокруг некому по достоинству оценить чистоту цвета. И даже запах был, как у хорошего вина, с лёгкой кислинкой.

Ух, смердящий свет, а руки-то помнят! В этих условиях получить такое — настоящий подвиг. Зато я лишний раз убедился, что, несмотря на магическое богатство этого мира, тонкие науки вроде той же алхимии здесь развиты слабо.

«Зелье целеустремлённости» могло как помочь, так и навредить. Потому что беда многих людей в том, что они сами точно не знают, какая у них цель. Ведь разум и сердце часто идут разными путями.

Например, юный отрок хочет стать воином. Он принимает зелье… и вместо того, чтобы бежать к сотнику и проситься в дружину, начинает сочинять стихи и выращивать цветы для соседской девушки.

А всё потому, что быть воином он хотел бы исключительно для того, чтобы понравиться этой девушке. И ближайший путь к цели оказывается не самым эффективным. Или эффектным…

Так чуть было не произошло и со мной — мне нужно было стать сильнейшим из Тёмных Жрецов, но истинным моим желанием на протяжении многих лет было просто отомстить генералу Коровину и Второму Жрецу за смерть жены.

Разумом я понимал, что для этого нужно достичь настоящей силы, и желательно стать магистром… А сердце хотело действовать самым быстрым и действенным способом, например, просто проникнув в покои генерала. Это было бы самоубийством, но сердцу ведь не прикажешь, поэтому зелье чуть не поломало мне все планы.

Потом я отомстил, убив обоих, а зелью после небольшого улучшения состава нашёл другое применение. Вся хитрость была в том, что мало какие защитные артефакты могли его распознать в питье — ведь зелье призвано помогать, а не вредить.

И в моих интригах оно очень сильно помогло. Какова же была ирония судьбы, что и в этом мире оно мне пригодилось.

— Господин Малуш, а вы сказали, что внесли «изменения»… — вдруг вспомнил Лука, будто услышал мои мысли, — Теперь это другое зелье?

Я улыбнулся. Всё-таки пацан далеко пойдёт с такой цепкой памятью.

— Да, — я закупорил пробирку и отправил её за пазуху, — Я потом назвал его «зельем неосторожности». Но ты же будешь об этом молчать, да?

* * *

Когда я вернулся в зал, то отправил Луку вместе с Анфимом в верхние башни помогать «искать улики против коварного Левона». У дружинников, на которых я собирался испробовать зелье, могли оказаться всякие разные зачарованные татуировки, и было бы обидно, если неосторожное слово мальчишки всё испортит.

Агар вместе с Бам-бамом и Кутенем остались сторожить дружину в зале. Сам же я, прихватив барда, незаметно вытащил его в коридор, чтобы посвятить в свой интересный, но очень коварный план. И актёрское мастерство Виола плюс его сопротивление выпивке должны были помочь мне в этом.

Сообразительный Виол повёл рукой, погружая нас в бардовский купол тишины.

— По глазам вижу, ты что-то задумал, поэтому скажу сразу, — пробурчал он, растирая непроходящие красные пятна на щеках, — Видит Маюн, соблазнение сегодня не мой конёк, ни одна служанка даже не улыбнулась.

— Соблазнять никого не надо, — я покачал головой и прошептал, — Я попробую договориться с дружиной о помощи, а тебе надо лишь напиться и выдать мою правду.

— Какую?

— Что моё топорище — артефакт, который даёт мне силу. И он иссякнет через пару дней…

— Ну и враньё, — честно выдал мне Виол, — А там многие бывалые воины…

— Знаю, что враньё, — усмехнулся я, — Поэтому и нужна твоя помощь. Если этот секрет выдам не я, а мои люди, будет звучать убедительнее.

— А какой толк в этом? Не проще ли их просто связать и бросить в темницу? Или вообще убить?

— Нет, потому что мне надо, чтобы они убились по-другому.

Я показал Виолу пробирку и начал было говорить, что это будет подмешано в вино и роздано дружинникам, как Виол сказал:

— Чтобы поверили, это надо будет пить с ними.

— Есть противоядие. Виноград, кровь и соль.

Тут брови у Виола аж подпрыгнули, и он вытаращился на мензурку с зельем, как на самый страшный в мире яд.

— Виноград, соль… и прикусить язык или губу до крови?

— Именно.

— Ох, не хотел бы я быть твоим врагом, громада… А какой будет эффект? Они станут, как упыри, и будут тебе послушны? — тут Виол сам же покачал головой, — Нет, тогда бессмысленно говорить о том, что ты скоро обессилишь. Хочешь, чтобы они бросились на тебя и убились? Это что, тренировка такая?

— Нет, — усмехнулся я и вкратце поведал о свойствах зелья.

— Значит, цель и полное отсутствие осторожности на пути к ней… — он стал загибать пальцы, — Сказать, что ты потеряешь силу… Тогда они поймут, что предавать Левона очень глупо… Убить тебя они пока не смогут, а за эти два дня их убьёшь