Искусство нарасхват. Самые громкие кражи шедевров - Фабио Исман

Клод Моне. «Пейзаж». Картина была у Корнелиуса Гурлитта, когда он умирал в больнице

«Набережная Клиши. Хмурая погода» кисти Поля Синьяка – картина, которую художник обменял на велосипед, – была украдена в Париже в 1940 году. Наследники агента недвижимости Гастона Проспера Леви продали ее на аукционе Sotheby’s за £1 300 000. Картина «Сидящая женщина» Матисса прежде принадлежала Полю Розенбергу. Ее забрали из Парижа, но затем она вернулась к потомкам знаменитого коллекционера. Его внучка – известная журналистка Энн Синклер.

В конце концов, после обысков комиссии наследникам вернули около 40 полотен. Владельцы многих других картин, скорее всего, навсегда останутся неизвестными. Из 1039 исследованных картин было получено очень мало информации о 650. Умирая, Гурлитт-младший в 2014 году завещал полотна Бернскому художественному музею. После его смерти во время осмотра вещей, которые он взял с собой в больницу, обнаружился «Пейзаж»[147] Клода Моне, выполненный пастелью. Зачем Гурлитт взял его с собой? Может, подумал, что на том свете ему могут понадобиться деньги.

Швейцарский музей принимает наследство, продолжает расследования и организует выставки. Его дирекция пришла к соглашению с наследниками Сезанна по одной из его картин – «Горе Сент-Виктуар», написанной в 1897 году, которая до 1940 года принадлежала его семье. Около 500 картин ждали в Германии завершения расследований их происхождения. Художественный музей, чтобы свести счеты, продал Национальному музею западного искусства в Токио за $4 млн «Морской пейзаж. Ненастную погоду»[148] (1873) Мане. В начале XX века она принадлежала промышленнику из Японии, проживавшему в Париже. Когда ему нужно было уехать, он убрал на склад 400 работ и 20 продал, чтобы внести депозит: в их число и входило полотно Мане. Потом в японском музее он нашел и другие, ранее принадлежавшие ему картины, которые вернулись из Франции. Давайте закончим здесь, хотя сага о Гурлиттах и достойна целых романов.

Взглянем на то, что происходило в Италии. Родольфо Сивьеро составил каталог, в котором были описаны 2356 украденных предметов, которые он искал: «Работы, которые нужно найти». В этом деле ему помогали историки искусства, бывшие тогда еще новичками в этом деле, – Лучиано Беллози и Антонио Паолуччи. Последний на момент публикации каталога в 1995 году был министром культурного наследия. На обложке изображена «Голова фавна» Микеланджело Буонаротти (1475–1564), вероятно, вылепленная им в 14 лет. Ее забрали из галереи Барджелло во Флоренции, чтобы на время войны укрыть в замке графов Гвиди в Поппи (провинция Ареццо), где также укрывался Данте, «беглец гибеллинов»[149]. Зря. В 1944 году при отступлении здесь прошли солдаты 305-й пехотной дивизии вермахта. Больше эту «Голову» никто никогда не видел.

Поль Сезанн. «Гора Сент-Виктуар» (1897). Берн, Бернский художественный музей

Гипсовый слепок «Головы фавна» Микеланджело (оригинал, выполненный ок. 1489 года, был украден из галереи Барджелло во Флоренции)

Помимо этого, на «Сапоге» до сих пор многого недостает. Из Болоньи исчезла коллекция, состоящая из 50 важных картин Этторе Модиано из Триесте – того самого, который прославил знаменитые игральные карты. В Падуе пропало 13 полотен Пьетро Лонги и четыре работы Сальваторе Роза. В Милане – все, что было у торговца антиквариатом Альдо Кантони. С виллы Джорджо Форти в Прато эсэсовцы забрали «много ящиков с ценностями и церковной утварью из Общественного собрания флорентийского искусства и частные произведения, не принадлежащие государству». После войны обнаружили лишь немногие предметы, ранее располагавшиеся в синагоге. Однако carabinieri dell’arte в 2016 году, спустя 72 года после пропажи, обнаружили три украденные картины в Лукке, на вилле Ле Пьяноре в Капеццано, во владениях Пармских Бурбонов, принадлежащие кисти Чима да Конельяно, Джироламо даи Либри и Алессо Бальдовинетти. Преодолев множество препятствий, они оказались у двух миланских коллекционеров. Это всего лишь несколько случаев среди тысяч, о которых можно было бы здесь поведать.

Нацисты не только забирали работы силой, но и покупали их (если можно так сказать) у некоторых итальянских антикваров. Американская комиссия утверждает, что граф и сенатор из Флоренции Алессандро Контини Бонакосси (его вилла была настолько большой, что стала городским Дворцом съездов) отдал Вальтеру Хоферу, ученому и скупщику, действовавшему от лица Геринга, не менее 50 работ с 1941 по 1942 год. Луиджи Беллини, первый из череды торговцев, предложил ему около 20 картин. С 1939 по 1941 год принц Эндрю Карло Корсини вел переговоры о портрете Мемлинга через Филиппа гессена-Румпенхаймского, надеясь приобрести его за 6 млн лир. Муссолини организовал доставку, и Сивьеро привез полотно в Галерею Уффици. Алессандро Морандотти предоставил восемь работ. Джузеппе Санджорджи, один из крупнейших купцов того времени в Европе, управляющий магазином неподалеку от Палаццо Боргезе в Риме, который закрылся в 1970 году, предоставил 20 полотен. Пьетро Аккорси из Турина привез произведения Маньяско и многое другое для музея в Линце.

Армандо Бразини, уважаемый архитектор периода нацистского режима, также вел дела с Хофером. Причастен был и флорентиец Анджело Вентура – Сивьеро добился его ареста в 1945 году. Принцу Гессенскому, мужу Мафальды Савойской, умершей в Бухенвальде, приписывается первая кража шедевра из Италии – «Дискобола Ланчелотти», преждевременно приобретенного Гитлером в 1937 году. Министр образования Джузеппе Боттаи выступил против вывоза произведения, но победителем из спора вышел министр иностранных дел Галеаццо Чиано.

Гитлер с «Дискоболом», только что приобретенным в Риме у анонима за пять миллионов лир. 1937 год

Потолок венецианского дворца Палаццо Мочениго, расписанный Себастьяно Риччи, целиком остался в Берлинской картинной галерее. Его продал итальянский журналист и писатель Андреа ди Робилант, «незаконно вывезенный по приказу Гитлера для работы дипломатическим курьером в посольстве Германии в 1941 году». Группа по расследованию преступлений, касающихся порчи и воровства произведений искусства (Art Looting Investigation Unit) утверждает, что полуостров «был полон купцов и посредников, готовых на все, лишь бы высосать деньги из немецких союзников». Воистину уродливая страница истории искусства в Италии с невероятным количеством соучастников. Нашли еще далеко не всех.

Закончим главу историей о необычайно ценной библиотеке еврейской общины Рима. Нацисты всегда очень любили бумаги. После того как архив в провинции Гориция был заброшен, они разворовали его и превратили бумаги оттуда в упаковочную обертку для товаров на рынке. В Триесте, наоборот, их продавали и отправляли на переработку. Библиотеки северо-востока были лишены важнейших изданий, сохранявшихся веками. 18 ящиков отправились в Клагенфурт-ам-Вёртерзе и Вену. Таким образом, многие города потеряли память. В столице не осталось ничего,