Рёв пламени. Академия. - Влад Латипов

Среди студентов поднялся невысокий, широкоплечий парень с круглым лицом, короткой стрижкой и будто нарочно опущенными бровями. Кожа чуть загорелая, пальцы мозолистые, движения прямые, как будто привык к физическому труду. Форму носил аккуратно, но без педантичности, воротник чуть перекошен, словно надевал в спешке.

— Камень. Пятый ранг, — сказал он, голосом глухим, немного сиплым.

В зале отреагировали сдержанно — ранг достойный, но не выдающийся, стихия — редкая, но не сенсационная. Он сел, как будто был рад, что всё закончилось.

— Лисицин Игнат.

Игнат поднялся порывисто, чуть задев меня локтем. Рыжеволосый, с веснушками и лукавым прищуром. Куртка сидела на нём свободно, будто он так и не свыкся с формой, а рубашка была застёгнута не на ту пуговицу. От него веяло чем-то деревенским — откровенным, живым.

— Вода. Четвёртый ранг, — отчеканил он, с небрежной гордостью.

Некоторые хмыкнули. Не из-за ранга — он обычный. Просто тон у него был такой, будто он объявил, что он архимаг. Он снова сел, глядя в зал с лёгкой улыбкой, словно проверяя, кто поддастся на шутку.

— Огнев Олег, — отозвалась куратор.

Парень встал из второго ряда. Высокий, худощавый, с заострёнными чертами лица. Волосы тёмно-рыжие, почти бурые, расчёсаны идеально, но без лишнего блеска. Глаза холодные, синие, как лёд. Улыбки на лице не было, как и попытки казаться дружелюбным. Он стоял прямо, будто ждал строевого смотра.

— Пепел. Пятый ранг.

В зале стало немного тише. Стихия по настоящему редкая, сложная. Не зрелищная, но опасная — так говорили. Он не делал попыток пояснять, не искал глазами оценок. Просто сел — молча, чётко.

— Павлинова Виктория.

Из середины зала плавно поднялась высокая девушка с густыми, пепельными волосами, собранными в высокий хвост. Движения неспешные, будто она двигалась под музыку, которую слышала только она. Черты лица правильные, губы поджаты, взгляд тяжёлый. Выглядела старше своих лет — или просто привыкла выглядеть так.

— Свет. Четвёртый ранг, — сказала она негромко.

Тон ровный, но голос хорошо поставлен. Не холодный, но отстранённый. Она села так же спокойно, как встала, будто на репетиции.

— Пожарская Алина, — прозвучало.

По залу будто пробежала волна напряжения. Даже куратор немного подняла взгляд.

Алина встала медленно, с достоинством. Высокая, стройная, в форме сидящей по фигуре, как будто сшитой специально для неё. Волосы, огненно-рыжие, собраны в строгую косу, украшенную скромной лентой. На лице — сдержанное превосходство, на губах — лёгкая, почти незаметная полуулыбка.

— Огонь. Седьмой ранг.

В аудитории повисла тяжёлая тишина. Кто-то шумно выдохнул. Я почувствовал, как под кожей бегут мурашки — не от страха, от масштаба. Семёрка. В её возрасте. Даже среди аристократов — редкость. Она не задержалась ни на ком взглядом. Села так же грациозно, как встала, и только тогда по рядам прокатилась волна приглушённых комментариев.

— Рысин Елисей, — последовало вскоре.

Никто не отозвался.

— Рысин Елисей, — повторила куратор.

После того, как Зверев слегка пихнул его локтем в бок парень поднялся с лёгкой неохотой. Высокий, но сутулый. Тёмно-русые волосы падают на лоб, глаза серые, уставшие — будто его разбудили слишком рано или слишком поздно. Вид у него был такой, словно он уже понял, что ни к чему хорошему это представление не приведёт. Штаны сидели неидеально, ботинки пыльные, словно он долго добирался пешком и не посчитал нужным чиститься.

— Воздух. Пятый ранг, — сказал он и почесал затылок, как будто сомневался, правильно ли назвал.

Никакой реакции. Он сел, как человек, которому было бы удобнее, если бы его вообще не звали.

— Сапфиров Лев.

Встал стройный юноша, чуть выше среднего роста, с выразительными чертами лица и ясным, открытым взглядом. Волосы тёмно-русые, тщательно зачёсаны назад. Его манеры — выверенные, движения — точные. Он словно пришёл не на учёбу, а на парад, и всё в нём говорило: я знаю, как нужно себя держать. Даже в том, как он выпрямился, было что-то театральное.

— Свет. Пятый ранг, — объявил он с уверенностью, но без пафоса.

По залу прошёл лёгкий гул. Третье проявление света в группе — нечасто такое бывает. Лев вернулся на место, сдержанно кивнув соседке.

— Сапфирова Софья.

Последняя девушка поднялась почти точно так же как ее брат, только в этом движении не было его напускной строгости. Она была ниже, с тонкими, точеными чертами лица и серебристо-светлыми волосами, заплетёнными в тугую косу. Взгляд — чуть прищуренный, насмешливый, с лёгким вызовом. Форма на ней сидела чуть свободнее, чем нужно, будто нарочно, но это не портило общего впечатления.

— Тьма. Пятый ранг, — сказала она спокойно, глядя куда-то поверх голов.

Это вызвало некоторое оживление. Свет и Тьма — противоположные стихии у близнецов. Такое бывало очень редко, обычно они или одинаковые или схожие. Она вернулась на место с лёгкой полуулыбкой, будто знала, какое впечатление произвела, и её это вполне устраивало.

— Что ж, — сказала куратор, не поднимая глаз от планшета. — Все представлены. Надеюсь, вы хотя бы запомнили, кто как выглядит. Учебный курс в этом году будет насыщенным. Расписание вы получите на терминалы. Сюда входят теоретические дисциплины, основы тактической подготовки, боевая практика и контроль дара. Если кто-то считает, что сюда можно приехать, отсидеться и получить диплом — сразу разочарую. Вас здесь будут учить. Жёстко, требовательно и без скидок на происхождение, травму детства или плохое настроение.

Она подняла взгляд и медленно провела им по рядам. Никакого гнева — просто хладнокровная прицельная оценка.

— Каждую неделю — контрольные. Каждый месяц — зачётная стыковка. Каждый семестр — экзаменационнационные испытания. Не справляетесь — выбываете.

Тишина сгущалась. Кто-то тихо сглотнул, кто-то опустил глаза. Я поймал себя на том, что невольно напрягся, будто ожидал удара.

— Завтра начнутся основные занятия. Но не обольщайтесь: каникулы у вас закончились. Сегодня в четырнадцать ноль-ноль — вас ждет седьмая арена. Там вас будет ждать проверка физического состояния. Так что советую вам хорошенько отдохнуть. Форма — спортивная. Кто опоздает, до конца недели будет помогать дворникам убирать территорию. Все ясно?

— Так точно, — раздался нестройный ответ.

— Старостой на первый период назначаю Пожарскую. Заместитель — Лазурин. По окончанию первого месяца возможна ротация. Жалобы, если появятся, оставляете при себе. Всё. Свободны.

Стулья заскрипели. Кто-то потянулся, кто-то сразу направился к выходу. Я машинально подвинулся, давая пройти Игнату. Пожарская уже беседовала с Лазуриным.

После