Хранители Седых Холмов - Леока Хабарова

Хороший вопрос…

Яромир глянул на Синегорку. Она на него.

Сумеют ли они по́утру отыскать источник таинственного свечения? Скорее нет, чем да. Синегорка видела колодец днём и билась об заклад — он не сиял, не мерцал и даже не поблёскивал.

Без лишних слов Яр вытащил из седельной сумки тугой моток верёвки, а за голенище сунул второй кинжал. Синегорка опоясалась ножнами.

Преслава нахмурилась.

— За воду придётся драться? — спросила с подозрением.

— Тебе нет, — уверенно заявила Синегорка. — Ты нас покараулишь.

— Покараулю?

— Кто-то должен остаться наверху. — Богатырша оправила кожаный в заклёпках доспех. — Ты будешь нас страховать.

— Я? — княжна растерянно захлопала ресницами. — Но…

— Ты справишься. — Синегорка опустила длань ей на плечо. — Коли случится беда, придёшь на выручку.

Преслава воззрилась на наставницу блестящими, полными безграничного почтения глазами и кивнула с завидной серьёзностью. Богатырша криво улыбнулась и добавила:

— А заодно приглядишь за лошадьми.

Благоговение разом сошло с лица княжны. Она явно вознамерилась что-то сказать и даже открыла рот, но Ледорез коротко бросил: «Выступаем» — и, не дожидаясь спутниц, зашагал вперёд через барханы.

Колодец оказался древним, как сами пески. Каменная кладка почти истёрлась и, если бы не странное мерцание, Яр в жизни не заметил бы его в темноте.

— Что там светится? — Преслава с опаской заглянула в жерло.

— Сейчас узнаем. — Яр бросил ужище Синегорке. [1]

Богатырша поймала моток на лету и вопросительно вскинула бровь.

— А ты?

— Сперва ты, — сказал он.

— Выпендрёжник, — буркнула под нос Синегорка, но верёвкой обмоталась. Уселась на край, свесила ноги, намертво ухватилась и скомандовала: — Спускай!

Дополнительно закрепив узлы вокруг каменного кольца, Яр приступил к делу. Удерживал крепко, не спешил. Травил помалу, упёршись ногой в кладку и стиснув зубы. Синегорка — сплошь мускулы, жилы, доспехи и сталь — далеко не пушинка. Зато толковая. Управилась быстро, отвязалась и подала условный знак: дважды дёрнула трос — всё, мол, в порядке.

Ледорез вытащил верёвку, проверил узлы — держат ли? — и вручил Преславе.

— Ежели что, сообразишь, — бросил коротко, поправил ремень и, хрустнув затёкшей шеей, приблизился к зёву. Ясное дело, спуститься по тросу было бы проще, но… верёвка и крепёж могли не выдержать его веса. А падать далеко…

— Погоди! — княжна настигла его и схватила за локоть. — Вы надолго?

— Как пойдёт.

Преслава озадачилась. Заглянула в глаза.

— Вы ведь вернётесь, правда?

— Не зна… — начал Яр, но Марий возник за плечом княжны и изобразил такую рожу, что слова застряли в глотке. Ноздри призрака гневно раздувались, а глаза метали молнии.

«Вот же… репей приставучий!» — сердито подумал Яромир, но подчинился безмолвному требованию и выдал:

— Вернёмся.

Княжна улыбнулась мягкой девичьей улыбкой.

— Берегите себя там, внизу, — сказала и по-сестрински ласково обняла Ледореза.

— Будь на чеку, — велел он.

Преслава кивнула, и Яр отправился в жерло. Упёрся руками, нашарил носками сапог выбоины и полез вниз, раскорячившись, точно косиногий паук-переросток. [2]

Лез он долго и муторно. Выступы крошились, сапоги скользили, а жерло местами расширялось так, что не упереться. Пару раз он чуть не сорвался. А когда очередная выбоина осыпалась под ногой, стесал ногти в кровь.

Сучий ты потрох!

Яромир перебрал все матюги, прежде чем различил в полумраке Синегорку.

— Ещё чуток и можно прыгать! — ободрила богатырша.

Яр глянул вниз и скрипнул зубами. Вот же… Глубокий, зараза!

Далеко наверху в круге зёва маячил силуэт Преславы: княжна с тревогой наблюдала за спуском, вцепившись руками в каменное кольцо.

Яр искренне надеялся, что она не полезет следом. Свернуть здесь шею — легче лёгкого. Особенно без навыка.

Когда до конца пути осталась косая сажень, Яромир спрыгнул… и оказался в воде чуть не по самые яйца.

Погань!

— Могла бы предупредить, — ворчливо попрекнул Синегорку.

— Могла, — согласилась та с довольной ухмылкой. — Но не стала. Уж больно охота поглядеть, как мокрые штаны твой зад обтянут!

Ледорез сердито засопел. Экая шлёнда!

— Пошли, — буркнул он. — Надо осмотреться.

— Веди! — Синегорка посторонилась, пропуская вперёд. — Я следом. Заодно и налюбуюсь всласть!

Марий расхохотался, и Яромир злобно зыркнул на покойника.

— Не усложняй, мелкий, — отмахнулся Полумесяц. — С тебя не убудет, а девушке приятно.

Яр скрежетнул зубами, развернулся и двинул вдоль шершавой колодезной стены туда, откуда лился, пульсируя, холодный серебристый свет. Он не знал, удалось ли Синегорке в полной мере насладиться чреслами, но был рад, что богатырша не видит его горящую рожу.

Вот же…

На дне колодца обнаружилось подземное озеро. Как раз из его глубин и исходило странное призрачное свечение.

Яромир наморщил лоб.

Когда-то давным-давно, ещё мальчишками, они с Марием, засев в Гильдейской библиотеке, читали о странных тварях — живых водорослях, рачках и рыбинах, — которые светятся под водой.

Может, и здесь что-то похожее? Только поболе.

Яр метнул взгляд на покойного товарища. Полумесяц хмуро разглядывал блики на тёмной воде.

— Не нравится мне всё это… — пробормотал призрак.

— Будем нырять? — без обиняков вопросила Синегорка.

— Придётся, — вздохнул Яромир и потрогал воду.

Ледяная! Тьфу ты погань…

— Останься, — бросил Синегорке. — Я разведаю.

Богатырша фыркнула.

— Командный тон прибереги для девчонки наверху. — Синегорка отстегнула ножны и прыгнула в озеро прежде, чем Яр успел моргнуть.

Вот коза бодучая!

Вошла в воду ладно. Рыбкой. Без брызг и всплесков. И… пропала из виду.

Твою ж ковригу!

Матерясь и кляня баб, на чём свет стоит, Ледорез вытащил из кармана главные сокровища — вырванную из «Краткого Бестиария» страницу и синий цветок с увядающими лепестками, — сунул в щель промеж камней, приблизился к кромке воды и…

— Сучий потрох!

Синегорка вынырнула аккурат у ног. Отплевалась, жадно вдохнула и улыбнулась заметно посиневшими губами.

— Испугался?

Яр оставил вопрос без ответа. Он протянул руку, помочь выбраться, но богатырша мотнула головой.

— Нет, наймит. Под водой тоннель, и свет идёт оттуда. Заныривай. Покажу, как плыть.

Ничтоже сумняшеся, Ледорез набрал воздуха и с головой ушёл под воду. Синегорка глубоко вдохнула и присоединилась к нему. Вдвоём они проплыли под давящей гранитной глыбой, выпростали головы в тесном каменном мешке, отплевались, отдышались и продолжили путь.

Тоннель сиял так, что делалось больно глазам. Нет, это точно