Хранители Седых Холмов - Леока Хабарова

Яр задумался. Складно поёт! Любо-дорого послушать. Доки, галеры, бегство из рабства… Всё как на блюдечке.

— Ой, не дури! Я же своей башкой рискую, помогая тебе. К тому же… — бывший разбойник усмехнулся. — Сможешь прирезать меня в любой момент: я безоружен.

Весомый аргумент, ничего не скажешь.

И всё же…

Безоглядно довериться чернобровому ерохвосту мог только полный болван. Яр себя таковым не считал, однако…

Как ни крути, Овод знает катакомбы. А он — нет. И в этом загвоздка.

— Похоже, придётся взять стервеца в провожатые, — шепнул Марий.

«Похоже на то», — мысленно отозвался Ледорез.

— Держи ухо востро. — Полумесяц смерил Овода недобрым взглядом. — Если что, пустишь в расход. А пока пускай ведёт: уж куда-нибудь да выведет, а там посмотрим.

— Долго будешь сиськи мять? — окликнул бывший разбойник. — Идём или нет?

— Идём, — коротко бросил Яромир, стараясь не замечать молящих глаз Преславы. — Сплутуешь, выпущу кишки. Усёк?

Узкие коридоры, низкие потолки, шершавые, покрытые плесенью стены. Лестницы с истёртыми ступенями. Шорохи. Тени. Летучие мыши. В забытых темницах догнивали изъеденные червями трупы. В углах копошились крысы. Завидев их, Преслава взвизгнула. Яр неодобрительно глянул на неё, и княжна зажала рот ладонью.

Они спускались всё ниже и ниже. Овод не соврал — в подвалах на раз-два мог сгинуть всякий, кто не знал дороги.

— За мной, — подначивал бывший разбойник. — Уже скоро. В доках полным-полно галер, и многие идут на север. До Хладных земель недалече — всего лишь седьмица пути. А ежели с попутным ветром, и того меньше. С местами на судне проблем не возникнет: я договорюсь. Не разучился ещё орудовать веслом, а, наёмничек?

Ледорез отвечал тяжёлым хмурым взглядом. Похоже, слава о его галерном прошлом разлетелась по всему каганату.

Бесконечная паутина тоннелей, казалось, не имела конца, и Яр с ужасом поймал себя на мысли, что обратной дороги ни по чём не отыскать: слишком уж долго они кружили и петляли в кромешной темноте.

Когда надежда выбраться на поверхность начала угасать, коридор упёрся в глухую стену.

— Пришли! — радостно возвестил Овод, и Яр нахмурился.

— Это тупик, — сказал он.

— Ошибаешься, — возразил бывший разбойник. — Это выход.

Особым образом он нажал на кирпичи в кладке, и стена, грохотнув, разверзлась.

Свет ослепил, и Яр прикрыл глаза предплечьем.

Зря.

— Вот он! — гаркнул Овод. — Берите его, и Сиятельная каганэ озолотит вас!

Преслава за спиной ахнула. Небольшой замкнутый, залитый солнцем дворик кишел тарханцами, точно нужник навозными мухами. Лезвия секир и ятаганов сияли в золотых лучах. Копья угрожающе топорщились.

— Ожидаемо, — вздохнул Марий. — Экая скукота! Ничего нового.

Овод осклабился.

— Тебе конец, наёмник, — радостно сообщил он. — Я жил мечтой о мести и сегодня наконец увижу, как тебя оскопят, а твою мокрощёлку пустят по кругу!

— Нет. — спокойно возразил Яр и коротким точным ударом вогнал бывшему разбойнику кинжал под ребро. — Не увидишь.

Овод захрипел.

— Я предупреждал. — Яромир вытащил клинок, обтёр лезвие о рукав и кивнул обомлевшей Преславе. — Прорвёмся.

Отступать было некуда: вход в катакомбы снова скрыла стена, и Яр не имел ни малейшего представления, как заставить её разомкнуться. Он встретил кинжалом свистнувший у носа клинок, вывернул запястье и пинком отпихнул противника. Страж отлетел в своих, а меч остался у Ледореза. Им он отразил атаку копьём, разрубив древко, а от размашистого удара секирой попросту уклонился. Отпрыгнул, перекатился и обрушился на тарханцев. Он так увлёкся, что проморгал копейщиков — его чуть не превратили в шашлык на шпажке. Благо, княжна подоспела вовремя. Прыгнула наперерез и увела атаку на себя. Яромир использовал мгновенье с великой пользой — рассадил мечнику плечо, а здоровяка с секирой полоснул по животу. Закрылся скрещенными клинками от новой атаки, крутанулся и вонзил кинжал в бедро нападавшему.

«Спокойно. Главное, спокойно, — повторял он себе. — Никаких голосов. Никаких чудищ. Просто бойня под палящим солнцем. Самая обычная»

— Копьё, — подсказывал Полумесяц. — Меч справа. Опять копьё. Секира. Пригнись! Отлично. Меч слева.

— Их слишком много! — возопила Преслава. — Нам не выстоять!

— Держись! — велел Яр, ныряя под летящее лезвие. Ещё истерик сейчас не хватало.

— А если ты опять станешь… странный? — она перепрыгнула копьё, метившее в ноги, и ударила с разворота наотмашь. Кажется, даже кого-то задела.

— Не стану.

— А если станешь?

Экая пиявица!

— Если попытаюсь сожрать — убей.

Княжну явно проняло. Она так впечатлилась советом, что едва не лишилась головы — Яр чудом выдернул её из-под секиры.

— Обалдела? — рявкнул, едва успевая отбиваться.

— Я не смогу тебя убить, — с обескураживающим простодушием изрекла Преслава. — Нипочём не смогу. Не сумею.

— Тогда кончай ныть и сражайся! — раздалось откуда-то сверху. Да так громко, что тарханцы задрали головы. — Забыла, чему я тебя учила? Взяла меч — бей!

— Синегорка! — воскликнула княжна, а Марий засиял, точно бляха на ремне, и расплылся в улыбке.

Яр хмыкнул. Вот же…

Бой-баба с крепкими икрами стояла на карнизе одной из террас. Смоляная коса, грудь колесом, в глазах бесенята, в руке — широкая кривая сабля. Хороша!

С боевым кличем поляниц Синегорка ловко спрыгнула в самую гущу тарханцев и начала рубиться так, что полетели искры… и головы.

1. Яромир вспоминает события из второй книги — «Хозяин Седых холмов», главы 25–26.

Глава 19

— Сюда! — орала Синегорка. Она увела на себя с полдюжины стражей, и в рядах тарханцев образовалась брешь. — Наверх!

Яр ухватил Преславу за запястье и рванул, куда указала богатырша. Стена там заметно осыпалась, и в каменной кладке виднелись выщерблены. По пути пришлось расквасить пару смуглых рож и сломать одно запястье.

— Лезь! — рявкнул Яр и развернулся отразить атаку: у самого носа, больно царапнув щёку, в стену вонзилось копьё.

— Без тебя не полезу! — упёрлась княжна.

Яромир грязно выматерился. Ну что за сучий