VIP-зона - Эдуард Сероусов

Вероника продолжала докладывать, а Максим чувствовал, как с каждым словом его решимость крепнет. Картина вырисовывалась однозначная – Барский уже начал кампанию по давлению на владельцев нужных ему объектов. Классическая схема рейдерского захвата – создать невыносимые условия для бизнеса, а потом предложить "спасение" в виде продажи по сниженной цене.

– Что с последним объектом? Кафе на Кутузовском? – спросил Максим, когда Вероника закончила с четвёртым адресом.

– "Старая Москва", – Вероника открыла последнюю папку. – Владелец – Михаил Степанович Ковалёв, семидесяти двух лет. Ветеран труда, бывший шеф-повар кремлёвской столовой. Открыл кафе двадцать пять лет назад, ведёт его вместе с дочерью и зятем. Очень популярное место среди местных жителей, особенно пожилых – демократичные цены, домашняя кухня.

– И какие у них проблемы?

– Самые серьёзные из всех, – Вероника нахмурилась. – Арендодатель внезапно повысил ставку в три раза, хотя договор должен был действовать ещё два года. Налоговая обнаружила "неучтённую кассу" и выписала огромный штраф. Плюс анонимная жалоба в СЭС привела к обнаружению тараканов на кухне – очевидная подстава, судя по отзывам посетителей, у них всегда было идеально чисто.

Максим закрыл глаза, чувствуя, как внутри поднимается волна отвращения. Использовать административный ресурс, чтобы выжить с рынка старика-ветерана, годами кормившего людей по доступным ценам – это было уже за гранью всех этических норм, даже по меркам жёсткого российского бизнеса.

– Спасибо, Вероника, – он собрал папки. – Ты, как всегда, проделала отличную работу.

– Максим Сергеевич, – Вероника помедлила, – могу я спросить, зачем вам эта информация?

Максим посмотрел на неё долгим взглядом. Вероника была с ним с самого начала, видела, как "Исток" рос из маленького кафе в престижный ресторан. Всегда поддерживала его, верила в него. Он доверял ей, как никому другому в своём бизнесе.

– Мне предложили войти в долю в проекте, который предполагает приобретение этих объектов, – наконец сказал он. – Хотел знать, с чем именно я буду иметь дело.

– И что вы решили? – осторожно спросила Вероника.

– Теперь решил точно, – Максим выпрямился. – Я откажусь.

Он увидел, как в глазах Вероники мелькнуло облегчение:

– Я рада. Это… не ваш стиль, Максим Сергеевич.

– Ты так думаешь? – с лёгкой грустью спросил он.

– Уверена, – твёрдо ответила Вероника. – Вы построили "Исток" своими руками, с нуля, честно. Вам не нужны такие… методы.

Максим кивнул, чувствуя странное облегчение от её слов. Кто-то ещё видел в нём не просто успешного бизнесмена, готового на всё ради прибыли, а человека с принципами, с внутренним стержнем.

– Спасибо, Вероника, – искренне сказал он. – Ты свободна на сегодня. А мне нужно сделать один звонок.

Когда помощница ушла, Максим достал телефон и набрал номер:

– Артём Викторович? Это Максим. По поводу вашего предложения. Мне нужно с вами поговорить. Лично. Завтра в десять у вас в офисе? Отлично.

Он положил трубку и глубоко вздохнул. Решение было принято, и хотя оно означало почти наверняка разрыв с Барским и все вытекающие последствия, Максим чувствовал странное спокойствие. Впервые за долгое время он был уверен, что поступает правильно.

Теперь предстояло ещё одно, не менее важное дело. Он снова взял телефон и написал сообщение: "Мне нужно с тобой поговорить. Это важно. Пожалуйста."

Ответ от Софьи пришёл через несколько минут: "Я дома. Можешь приехать."

"Буду через полчаса," – ответил Максим и поспешил к выходу.

Ему предстоял непростой разговор. Но что бы ни случилось дальше, он знал, что сделал шаг в правильном направлении. Шаг к тому, чтобы снова стать человеком, которого он мог бы уважать, глядя в зеркало.

Глава 12: "Чужой среди своих"

Кабинет Барского встретил Максима привычной атмосферой власти и денег – минималистичный дизайн, дорогая мебель, впечатляющий вид из панорамных окон. Сам олигарх сидел за массивным столом, просматривая какие-то документы. Когда Максим вошёл, он поднял голову и улыбнулся – той особой улыбкой, которая не затрагивала глаз:

– А, Максим! Проходи, присаживайся. Хочешь кофе? Или что-нибудь покрепче?

– Нет, спасибо, – Максим сел напротив. – Я ненадолго.

– Как скажешь, – Барский откинулся на спинку кресла. – Итак, ты принял решение?

– Да, – Максим посмотрел ему прямо в глаза. – Я благодарен за предложение, но вынужден отказаться.

На лице Барского не дрогнул ни один мускул, но в глазах промелькнуло что-то холодное:

– Вот как? Могу узнать причину?

– Методы приобретения объектов, – прямо ответил Максим. – Я навёл справки. То, что происходит с нынешними владельцами – это фактически рейдерский захват. Я не могу быть частью этого.

– Справки он навёл, – Барский усмехнулся, но в его голосе появились стальные нотки. – И что же ты узнал такого, что заставило тебя отказаться от проекта века?

– Что вы используете административный ресурс, чтобы выдавить людей из бизнеса, – Максим старался говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. – Внеплановые проверки, штрафы, отзыв лицензий – классическая схема. Особенно впечатлила история с кафе "Старая Москва". Семидесятилетний ветеран, кормивший людей двадцать пять лет – и вдруг тараканы на кухне, неучтённая касса, трёхкратное повышение арендной ставки. Очень удобно, не правда ли?

Барский молчал, внимательно изучая Максима, словно видел его впервые:

– И что с того? Бизнес – это война, Максим. Выживает сильнейший. Этот твой ветеран – динозавр, чьё время прошло. Его место займёт современный, эффективный бизнес под твоим управлением. Прогресс нельзя остановить.

– Это не прогресс, – возразил Максим. – Это грабёж средь бела дня, только замаскированный под легальные сделки. И я не хочу быть частью этого.

Барский медленно встал и подошёл к окну:

– Знаешь, что меня удивляет, Максим? Не то, что ты отказываешься от золотой возможности. А то, что ты внезапно стал таким… принципиальным. Раньше тебя не смущали некоторые особенности нашего сотрудничества. Ни когда мы получали разрешение на строительство "Красного" в обход обычных процедур. Ни когда нам удалось "убедить" конкурентов не открывать ресторан по соседству. Ни когда ты получал выгодные контракты благодаря моим связям.

Он повернулся к Максиму, и в его взгляде была смесь презрения и любопытства:

– Так что изменилось? Или, вернее, кто изменил тебя?

Максим выдержал его взгляд:

– Я сам изменился, Артём Викторович. Возможно, поздно, но я начинаю понимать, что некоторые компромиссы стоят слишком дорого.

– Воронцова, – Барский произнёс это имя с неприкрытой неприязнью. – Она запудрила тебе мозги своими интеллигентскими бреднями о морали и принципах.

– Софья здесь ни при чём, – соврал Максим. – Это моё решение.

– Не лги мне! – Барский ударил кулаком по столу, впервые за весь разговор теряя самообладание. – Я знаю, что вы встречаетесь. Знаю, где бываете, о чём говорите. И вдруг ты, человек,