VIP-зона - Эдуард Сероусов

– Решила заглянуть к старому другу, – она улыбнулась, но глаза остались настороженными. – Узнать, как поживаешь после… расставания с Артёмом.

– Как видишь, выживаю, – Максим откинулся на спинку кресла, наблюдая за ней с лёгким недоверием. – Но вряд ли ты пришла просто справиться о моём здоровье.

– Проницательный, как всегда, – Анжела достала из сумочки тонкую сигарету. – Не возражаешь?

– В ресторане не курят, – напомнил Максим.

– Даже для старых друзей нет исключений? – она вернула сигарету в сумочку. – Что ж, ты прав. Я пришла не просто так. У меня есть… предложение.

– Какое? – напрягся Максим.

– Артём злится, – напрямую сказала Анжела. – Очень злится. Твой отказ он воспринял как личное оскорбление. Особенно после всего, что он для тебя сделал.

– Он ничего не делал "для меня", – возразил Максим. – Всё, что он делал – было для собственной выгоды. Я был просто инструментом, красивым фасадом для его проектов.

– Возможно, – Анжела слегка наклонила голову. – Но это не меняет того факта, что сейчас ты в его чёрном списке. А это опасное место, Макс. Очень опасное.

– К чему ты клонишь?

– Я могу помочь, – она подалась вперёд. – Смягчить его гнев. Убедить дать тебе второй шанс.

Максим скептически посмотрел на неё:

– И почему ты вдруг решила мне помогать? Насколько я помню, ты всегда была предана Барскому.

– Скажем так, наши отношения с Артёмом… эволюционировали, – в глазах Анжелы мелькнуло что-то похожее на обиду. – Он нашёл новую игрушку. Молодую модель, только что вернувшуюся из Милана. Мне отведена роль… деловой партнёрши. Не самая приятная демоция, должна признать.

– И теперь ты хочешь отомстить ему? – догадался Максим.

– Не обязательно отомстить, – Анжела пожала плечами. – Скорее… восстановить баланс. Напомнить ему, что со мной нужно считаться.

– И я должен стать пешкой в этой игре? – Максим покачал головой. – Прости, но я уже наигрался в такие игры.

– Не пешкой, а союзником, – возразила Анжела. – Подумай сам, Макс. Мы оба оказались не у дел. Оба знаем внутреннюю кухню империи Барского. Вместе мы могли бы…

– Что? – перебил её Максим. – Вместе мы могли бы что? Строить интриги? Плести заговоры? Искать компромат? Это не мой путь, Анжела. Больше не мой.

Она внимательно посмотрела на него, словно видела впервые:

– Ты действительно изменился. Раньше ты бы прыгнул на такую возможность – вернуть расположение Барского, получить защиту от его гнева.

– Раньше – да, – согласился Максим. – Но теперь я понял, что некоторые вещи важнее влияния и статуса. Например, возможность спокойно смотреть в зеркало по утрам.

– Как трогательно, – Анжела улыбнулась, но в её глазах мелькнуло раздражение. – Неужели эта твоя… музейная работница так на тебя повлияла? Сделала из прагматичного бизнесмена идеалиста-романтика?

– Софья здесь ни при чём, – солгал Максим. – Это моё решение, моя позиция.

– Ну конечно, – Анжела явно не поверила. – И ты готов потерять всё – "Красный", связи, репутацию в определённых кругах – ради этих… принципов?

– Если придётся – да, – твёрдо ответил Максим. – "Исток" останется со мной. А остальное… что ж, я построю заново. На этот раз правильно, без сомнительных компромиссов.

Анжела некоторое время молча изучала его, затем встала:

– Что ж, жаль. Я действительно хотела помочь. Но если ты предпочитаешь геройски погибнуть на своих принципах, чем разумно принять помощь… это твой выбор.

Она направилась к двери, но у самого порога обернулась:

– И кстати, передай своей Софье, что в мире искусства, как и в ресторанном бизнесе, без покровителей тяжело. Особенно когда твою выставку внезапно отменяют за три дня до открытия.

Максим резко встал:

– Что ты имеешь в виду?

– Ой, ты не знаешь? – наигранно удивилась Анжела. – Выставка японского искусства, которую она курировала, отменена. Официальная версия – организационные сложности. Неофициальная… ну, спонсоры иногда меняют решения. Особенно когда получают определённые звонки.

– Барский, – выдохнул Максим, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева.

– Не обязательно лично он, – Анжела пожала плечами. – Достаточно одного намёка нужным людям. Так работает система, Макс. И против неё бессильны все твои принципы.

С этими словами она вышла, оставив Максима стоять с чувством бессильной ярости. Он немедленно схватил телефон и набрал номер Софьи. Она ответила не сразу, и по её голосу он понял, что новость была правдой:

– Софья, это правда? Выставку отменили?

– Да, – её голос звучал устало. – Звонили час назад. Спонсоры внезапно отозвали финансирование, без объяснения причин. Мы пытаемся найти замену, но за три дня это практически невозможно.

– Это Барский, – Максим сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев. – Это его месть. Мне. Через тебя.

– Я догадывалась, – спокойно ответила Софья. – Слишком уж внезапно и немотивированно всё произошло. Но, Максим, не вини себя. Это был мой выбор – быть с тобой, несмотря на возможные последствия.

– Я приеду, – решительно сказал он. – Сейчас же.

– Не нужно, – остановила его Софья. – Я на совещании с командой, мы ищем выход. К тому же… это не конец света. Да, обидно, да, жаль потраченных усилий. Но будут другие выставки, другие проекты.

– Но это твоя работа, твоя репутация…

– Моя репутация строится не на одной выставке, – в её голосе появилась твёрдость. – К тому же, в музейном сообществе уже все понимают, что произошло. И многие выражают поддержку. Барский влиятелен, но не всесилен.

Максим почувствовал прилив нежности и уважения к этой удивительной женщине, которая даже в такой ситуации сохраняла достоинство и спокойствие.

– Ты удивительная, – тихо сказал он. – Не знаю, чем я заслужил такую, как ты.

– Тем, что ты такой, какой есть, – просто ответила Софья. – Мне пора, Максим. Созвонимся вечером?

– Конечно. Я люблю тебя.

Он сказал это впервые, не задумываясь, повинуясь внезапному порыву. На другом конце линии повисла короткая пауза, затем Софья тихо ответила:

– Я тоже тебя люблю. До вечера.

Максим положил трубку и некоторое время сидел неподвижно, переваривая произошедшее. Барский начал мстить – не только ему, но и Софье. И это было только начало. Тонкий лёд, по которому они шли, становился всё тоньше.

Но вместе с тревогой он чувствовал странную решимость. Если Барский думал, что сможет запугать их, заставить отступить – он ошибался. Чем сильнее было давление, тем крепче становилась уверенность Максима в правильности своего выбора.

– Максим Сергеевич, к вам посетитель, – Вероника заглянула в его кабинет. – Представился Павлом Лисицыным, журналистом. Говорит, у него к вам важное дело.

Максим нахмурился. Лисицын – тот самый журналист, который когда-то брал у него интервью и недвусмысленно намекал на связи с Барским. Чего он мог хотеть сейчас?

– Проводи его, –