Красный корпус - Илья Романов

— О чём он?

— Какое ещё двойное и тройное плетение?

Толик тоже взирал на меня с удивлением и непониманием.

— Хм, — чуть нахмурился Абрамов. — Можешь пояснить для остальных свою вторую часть ответа, Демидов?

Я мог бы отказать, сославшись на то, что это только мои предположения и я поспешил. На короткий миг забыл, что люди этого мира потеряли большую часть своих знаний, утратили их во времени и теперь использовали лишь жалкие крупицы. Да… Я мог бы… Но ведь Приносящий Знание отдал жизнь, чтобы спасти их и научить. Абрамов мне никто, я его впервые сегодня увидел, но понимал — мой ответ нужен был ему, а не новобранцам, как он выразился.

— Позволите выйти к доске? — спросил я.

— Да, — коротко кивнул преподаватель.

В образовавшейся тишине, провожаемый взглядами учеников, я поднялся на помост. Мел заскрипел на доске, выводя линии, узлы и структуру трёхступенчатого аркана Вспышка. В точности тот, который нам продемонстрировал Абрамов, стоявший сейчас за моим плечом и дышавший через раз.

— Тридцать шестой узел — основа, — пояснил я, продолжая чертить. — Его главная задача, связь между первой и второй ступенями аркана, а также распределение потоков энергии. Добавив к нему дополнительные плетения оттоков энергии, вы сможете в корне поменять структуру самого аркана. В первом случае — массовое воздействие, как вы уже показали. Во втором — точечное.

Я положил мел обратно, а преподаватель встал рядом с моим плечом, рассматривая получившийся результат.

— Неплохо, Демидов, — со странной интонацией произнёс он и одним жестом стёр все мои рассчёты. Я обратил внимание, что преподаватель стоял так, что остальным курсантам ничего толком не было видно. — Мне есть теперь над чем подумать. Можешь возвращаться на место.

Кивнув, я пошёл обратно и всю остальную пару Абрамов больше не возвращался к поднятой теме. После звонка, уже покинув аудиторию, на меня насели с вопросами.

— Костя, что это было⁈ — широко улыбалась Альбина. — Что ты там показал? Я вообще ничего не поняла!

— Не только ты, — кивнула Аврора, а Игнат Волков согласно загудел. — Пожалуй, там вообще никто ничего не понял.

— А вы заметили, что всю оставшуюся пару Абрамов был слишком задумчив? — вставил Милюхин, чуть не столкнувшись плечом с невысокой девушкой и с улыбкой извинился перед ней. — Кажется, Констатин, его нагрузил!

— Он попросил пояснить ответ, я это сделал, — пожал я плечами, не делая из случившегося большого события. И резко перевёл тему: — До следующей пары есть двадцать минут, можно сходить за кофе.

— Согласна! — радостно ответила Альбина и лукаво посмотрела на моего молчаливого соседа. — Анатолий Романович, вы угостите даму капучино?

Толик не сразу понял, что обращались к нему. Получив от меня тычок локтём в бок, тот встрепенулся и смущённо произнёс:

— Разумеется, Альбина, почту за честь.

Я внутренне хмыкнул и мы направились в центральный холл на первом этаже. Народ уже успел занять почти все диваны и кресла, аромат выпечки и кофе разлился в воздухе, звучал весёлый смех. Альбина сразу же взяла моего соседа на буксир и потащила его в сторону кофейных аппаратов, а Аврора маленькими шагами, словно сопротивляясь самой себе, направилась к буфету.

— Следующей парой будет артефакторика, — зажмурился от предвкушения Анатолий, когда мы вновь собрались. — Жду не дождусь начала!

— Я тоже, — с широкой улыбкой кивнула Синокина.

— Сегодня ещё стрелковая подготовка, — вставил слово Игнат, в его мощной ладони стаканчик кофе выглядел сюрреалистично. — Интересно, какого преподавателя нам дадут в этот раз?

— Главное, чтоб это был не второй Николаев, — пошутила Аврора, аккуратно убрав салфеткой крошки шоколадного пирожного с губ. Девушка не удержалась, нарушила диету, но мы тактично решили не замечать её слабость.

Ребята рассмеялись. Я сделал глоток двойного эспрессо, а Игнат произнёс:

— У Михаила Дмитриевича жёсткие методы, но действенные. Думаю, он многому может нас научить, тем более, что персонал Корпуса о нём положительно отзывается.

— Ага, ты хотел сказать не жёсткие, а жестокие, Игнат, — поморщилась Альбина. — У меня до сих пор всё болит!

Остальные согласно закивали, а Игнат пожал плечами. Здоровяк держался бодрячком, вообще не показывая, что у него была ночная тренировка.

Неожиданно в холле стало как-то тихо, а потом разразилась буря из возбуждённых голосов. Мы все с интересом повернулись в сторону входа. В здание вошли троё облачённых в ламеллярные доспехи бойцов с мечами на поясе. Возглавлял их знакомый мне Кутузов, одним своим появлением вызвавший вздохи и ахи у девушек.

— А они что здесь забыли? — недоуменно спросила Альбина.

— Ещё и в доспехах, — поддержала Аврора подругу, рассматривая бойцов, и чуть испуганно добавила: — Неужели опять Разрыв?

Кутузов мельком осмотрел лица студентов, будто кого-то искал. И судя по той улыбке, которая появилась на его лице, когда он заметил меня, гадать тут смысла не было.

— Эм… он идёт к нам! Чёрт! — ещё больше забеспокоилась Аврора.

— Константин Викторович, — приблизился Кутузов, держа ладонь на рукояти меча. Двойка бойцов замерла за его спиной, а в холле стало опять тихо. — Рад, что нашёл вас так быстро.

— И зачем я вам понадобился, Кирилл Сергеевич? — прямо спросил я.

— Для проведения боевой операции, — невозмутимо ответил княжич, не особенно обращая внимание на восхищённые взгляды людей вокруг. — Приказом главы штаба, его Высокопревосходительством полковником Тимирязевым, вы поступаете в усилении моей команды по закрытию двух Разрывов, которые… — посмотрел Кутузов на часы. — Откроются приблизительно через сорок восемь минут.

Ребята посмотрели на меня со странной смесью эмоций. Альбина, Аврора и Толик с беспокойством, Игнат с лёгкой завистью, а Милюхин… Тот подавился уже третьим пирожком и икнул.

— Ну что, Константин Викторович, — чуть наклонил голову Кутузов, ожидая ответа. — Вы готовы послужить родине и Корпусу?

— А у меня есть варианты? — понимая, что Кутузов специально выбрал момент максимального стечения курсантов вокруг, кисло ответил я.

Глава 11

Отказываться от предложенной возможности я, разумеется, не собирался. Мне нужна энергия, а Кутузов готов был предложить мне её на блюде с голубой каймой. Вот только сам приказ главы штаба несколько удивил, заставив задуматься.

Это не инициатива Кутузова, а кого-то другого, кто сидел достаточно высоко. Голицына