Дорога без конца - Игорь Вереснев

Третья касалась уже Ламонова. На орбитальной станции «Каледония-Центральная» Шпидла паспортный контроль прошёл без вопросов. Зато с Владимиром долго и настойчиво беседовали. Женщина с нашивками полковника службы безопасности уговаривала не совершать импульсивных поступков, объясняла, что самовольная отлучка перечеркнёт безупречный послужной список, испортит карьеру и так далее, и тому подобное. Ламонов сидел, не смея поднять взгляд, мысленно соглашался со всеми аргументами. Контрдовод у него был один — он не мог оставить Янека! Но этот довод перевешивал все прочие.

Путешествие заняло почти неделю, но — слава стасису! — пролетело молниеносно. А когда на орбитальной станции «Европа-1» Владимир собрался позвонить Пристинской и сообщить о прибытии гостей, Шпидла категорически воспротивился. Мол, Пристинская женщина умная, если предупредить заранее, то сумеет подготовиться, а вернее всего — найдёт благовидный предлог избежать встречи. Нет, явиться к ней надо внезапно, застать врасплох и всё увидеть воочию. Резон в этом был, Владимир не спорил. Но затея обернулась полным провалом. Улицы Январской на том месте, куда указывала интерактивная карта города, не было. И спросить, куда она подевалась, не у кого.

Впрочем, нет. К их мобилю приближалась молодая женщина: шубка из синтетического меха, шерстяной берет на кудрявой головке, бардовые сапожки неспешно чавкают по мокрому снегу, «чав-чав, чав-чав». Ламонов, обрадованный, бросился наперерез.

— Добрый день! Не подскажете, где здесь у вас улица Январская? А то январь есть, а январской улицы нет, — он хохотнул подвернувшемуся на язык каламбуру.

Женщина остановилась, смерила уральца взглядом, посмотрела на Шпидлу. Улыбнулась.

— Вы на ней стоите. «Сичнева» — по-русски означает Январская. Таблички с названиями здесь принято писать на местном наречии, дань традиции. А какой дом вы ищите?

— Девятый.

— Вот он, — кудрявая повела рукой, указывая на двухэтажный особнячок напротив. — Вы правильно приехали. В гости?

— Да. К старым друзьям по космо… — Ламонов прикусил язык, наткнувшись на взгляд Янека.

Кудрявая это заметила.

— Хорошо, когда старые друзья не забывают, — улыбнулась, блеснув мелкими белыми зубками.

От этой улыбки Владимиру сделалось неуютно. Он втянул голову в плечи и поспешил вслед за товарищем к кованой калитке.

Калитка оказалась не заперта, Янек вошёл, направился к крыльцу. В этом дворе, в отличие от большинства соседских, снег старательно расчищали. До оттепели на дорожке, ведущей к дому, скопиться его успело всего ничего, тоненький налёт, да и тот был растоптан вчистую многочисленными следами. Хороший знак, хозяева не в отъезде!

Входная дверь тоже была не заперта. Шпидла заглянул внутрь, вошёл. Но Ламонов последовать за другом и дальше не решился:

— Янек, слушай, я на калитке кнопку звонка видел. Давай хоть позвоним, а то нехорошо молчком к женщине в дом вламываться.

Шпидла подумал и остался ждать в дверях гостиной. Вскоре за спиной мелодично пропел звонок, затем на пороге затопал ногами Ламонов, сбивая мокрый снег с башмаков. В доме по-прежнему было тихо.

— И что? — Владимир вошёл, стал рядом с товарищем.

— И ничего. Было бы заперто, решил бы, что никого нет. А так… — он вдруг зычно гаркнул: — Хозяева, есть кто?

На втором этаже скрипнула дверь. Тагиров подошёл к лестнице, перегнулся через перила, разглядывая неожиданных гостей. Судя по растрёпанному виду, его подняли с постели, несмотря на неранний уже час. Причём спал он одетым — форменные брюки и рубаха помяты.

— Доброе утро, командир! — Владимир помахал ему рукой.

Тагиров несколько секунд таращился на них отрешённо, словно не мог определить, во сне видит или наяву. Потом брови его приподнялись:

— Влад, Янек?! Откуда вы взялись? — Он поспешно сбежал вниз, тиснул за плечи одного, другого: — Проходите, раздевайтесь!

— Да вот, прилетели, — Шпидла расстегнул куртку, огляделся, выискивая, куда её повесить. Заметил шкафчик, направился к нему. — Елена дома? Спит?

Тагиров удивлённо взглянул на него. Вспомнил, махнул рукой.

— А, вы же только с Новой, ничего не знаете… Лена от меня ушла.

— В каком смысле ушла? — Янек так и замер с курткой в руках.

— Сбежала с другим мужчиной… в качестве его жены. Документы подделаны, но какая разница? Ничего не сказала, словом не обмолвилась. Почему, из-за чего?

Шпидла и Ламонов переглянулись. Уралец шумно вздохнул, снял верхнюю одежду, вслед за другом отнёс к шкафчику. Управившись, спросил:

— И что же ты, не пробовал разыскать её, поговорить?

— Пробовал… она исчезла! Её новый… друг — известный миллиардер, господин Альментьев. Они отправились в «свадебное путешествие» на Новую Европу на собственной яхте. Но когда яхта прибыла к якорной станции, ни Лены, ни Альментьева на борту не оказалось. Растворились в пространстве!

Ламонов недоверчиво уставился на него:

— Так не бывает…

— Бывает. На полпути яхта отстрелила аварийную капсулу. Вероятнее всего они были в ней. В том же районе находился незарегистрированный корабль неизвестной конструкции. Гиперкорабль — пограничники засекли его выхлоп, когда он уходил из локального пространства.

— И… куда он полетел?

— Дай догадаюсь с одного раза, — вклинился в разговор Шпидла. — На Лабиринт?

— С вероятностью девяносто девять процентов, — кивнул Тагиров.

— Так это совсем другое дело! Лабиринт — не то место, куда сбегают от надоевших мужей. Туда отправляются в исключительных обстоятельствах. Когда ищут то, что в любом другом месте найти не надеются.

— Бессмертие? — невесело ухмыльнулся Тагиров.

— Не обязательно. Наш общий друг Седрик Алези сбежал на Лабиринт в поисках Марины. А Елена, вполне вероятно, надеется найти новое тело для Дин.

Теперь пришла очередь растеряно замереть Тагирову. Он развёл руками.

— Ян, ты о чём? Я вообще не понял.

— Будто бы? — Шпидла недоверчиво смерил его взглядом. — Хочешь сказать, что ничего не знаешь? С тобой не поделились секретом?

— Да каким секретом, чёрт тебя подери?!

— Они там вдвоём, с самой Горгоны. Дин и Лена.

— Где?!

— Внутри Елены Прекрасной, твоей жены! Ты, правда, этого не знаешь?

Тагиров шумно втянул воздух, выдохнул, поиграл желваками. Он честно старался сохранить спокойствие.

— Ян, это ты так шутишь? Неуместно, учитывая, что Диана погибла. Ты мой друг, и только поэтому…

— Какие шутки? Разве таким шутят? Да, для постороннего это звучит бредом. Но мы же с тобой были