Другая команда - Виктория Симакова

— Затем, что когда-то мы были такими же. И кто знает, может, окажись у нас тогда наставники, все было бы иначе.

— Мы с Кайсой не уехали бы. Вы бы остались подругами. А Лука… — Свен запнулся и крепко прижал меня к своей груди.

— А Лука был бы жив, — тихо закончила я за него. — Нам явно не хватало кого-то взрослого, кто помог бы и объяснил бы. Может, мы и не слушали бы его, но сама возможность получить поддержку в юности очень важна. Знать и понимать, что есть тот, кто поможет и не будет оценивать, указывать на недостатки. Есть тот, кто окажется рядом в нужное время и протянет руку. Это необходимо в любом возрасте, но в подростковом это может остановить от необдуманных поступков.

Наша команда распалась после смерти весельчака и балагура, а по совместительству моего лучшего друга Луки Лукиани. Десять лет назад я думала, что это я являлась связующим звеном нашей четверки. Смешно. Я ошибалась. Лука соединил нас. Своими шутками и подколами, широченной улыбкой и солнечным позитивным зарядом настроения он скреплял меня и наследников семейства Олбу. Лука был будто цемент. И невозможно было просунуть даже лезвие ножа между нами. Когда же друга не стало, мы оторвались друг от друга.

— Как же я устала терять тех, кто мне дорог. Мама, Лука, прабабушка Зоя, Генри, Сью и Майк. Это нескончаемый список.

О Егоре говорить в присутствии Свена было нельзя. Скандинав ревновал безумно.

— Я с тобой. Я всегда буду с тобой, если ты позволишь.

Горячее дыхание мага опалило шею. Его рука по-хозяйски лежала на пояснице. Вот только не рождало все это желания обнять и поцеловать мужчину, раствориться в нем, забыть все проблемы и сложности. Наоборот, глядя в глаза напарника, я четко понимала, что впереди нас ждет важное дело — посещение Бала середины Зимы. И от того, как мы себя там поведем, будет зависеть очень многое.

— Рид, — Свен крепче приобнял меня за плечи, — у нас с тобой все получится. Просто дай нам шанс. Всего лишь шанс.

От ответа меня спас звонок. Сотовый телефон, небрежно брошенный рядом с красной сумочкой на журнальном столике, воспроизводил задорную мелодию из одного старинного фильма. Свен как джентльмен сходил за телефоном.

— Кажется, наш транспорт готов, — недовольно хмыкнул он, бросив быстрый взгляд на экран.

И действительно, через десять минут мы стояли у входной двери. Еще мгновение, накинуть пальто, крепче опереться на подставленной мужчиной локоть и можно выходить.

На улице уже ждет автомобиль, готовый домчать до любой точки Парижа. Прокатить по набережным Сены, проехать под Триумфальной аркой, затормозить недалеко от Марсового поля или Нотр-Дам де Пари. А может, и свернуть в одну из боковых улочек, подальше от туристов, и очутиться рядом с небольшим семейным ресторанчиком, где утром подают божественные круассаны, а вечером не захочется покидать эти гостеприимные стены.

Но нет. Наш путь лежит в один из новых районов города, где правят бал комфорт, урбанизм, бетон и стекло. В одном из высотных зданий находится ресторан «Французский шик», в котором располагается портал в мир магии. Им-то мы со Свеном и воспользуемся.

Вернуться в магический мир, показаться там открыто спустя десять лет — волнительно, даже страшно. И пусть рядом друг, способный поддержать и помочь в трудную минуту, но там будет очень много тех, кто захочет проигрыша — как моего, так и всего семейства Роговых. Мне бы совсем не помешало еще одно крепкое мужское плечо. Карлос. Но он далеко, на другом конце света.

— Ты дрожишь, — в голосе Свена слышится волнение и тревога. — Все получится. Сейчас сядем в машину и скоро будем на месте.

Я лишь нервно киваю в ответ и плотнее запахиваю коричневое пальто. Наш план держится на паутинке из случайностей и неожиданностей. Столько всего должно произойти, что проще провалить все дело, чем добиться успеха. Столько магов, столько людей должны сделать все так, как нам необходимо. Нюансы, мелочи, и от них зависит успех сегодняшней авантюры.

Но предательская дрожь в руках и ногах не поэтому и даже не потому, что встречаюсь со знакомыми и бывшими друзьями из прошлого. Я стала сильнее, гораздо сильнее и злее. Мне есть как ответить им даже без магии.

— Рид, у тебя ледяные пальцы. Ты дрожишь. И бледная, — Свен схватил меня и развернул к себе.

— Пройдет. Я давно не ходила. Что-то стала забывать, каково это… ходить, — каким-то чудом мне удалось успокоить голос. — И сейчас мне хочется танцевать, бегать, скакать и кружиться, как в детстве. Впервые за многие месяцы не чувствую боли. Это такой кайф — отбросить кресло и снова ходить. Но каждое мгновение я вынуждена одергивать себя, повторяя, что это возможно только благодаря магии и тебе. Это временно. Лишь только закончится действие твоего заклинания, и я снова вернусь к себе настоящей.

— Ты и так настоящая, — взгляд друга скользил по лицу и остановился на губах. Я будто почувствовала его желание коснуться их. Губы кололо. — Пойдем пройдемся, — Свен нервно вздохнул и отвел взгляд.

Вечерний воздух будоражил и пленял, звал на поиски приключений, кружил голову. Но именно сегодня нам необходимо соблюдать предельную осторожность и внимательность. Ни одной ошибки, ни одной помарки мы не имели права допускать.

Я бросила быстрый взгляд на особняк. Темный. Одинокий. Пустой. Без людей. Небольшой штат сотрудников, который состоял из дворецкого, садовника и кухарки, отправила в отпуск на пару дней. Такие короткие выходные я устраивала им, когда хотела побыть одна. Захотелось мне побыть в одиночестве, имею право. Кухарка приготовила массу еды, хоть вечеринку устраивай.

Черный представительский автомобиль уже ждал нас у тротуара. Шофер нетерпеливо постукивал по рулю, будто хотел побыстрее развязаться с заказом, ожидая нас. А может, он просто любил ездить и хотел ощутить радость движения? Хотя какая радость мотаться по пробкам столицы? То ли дело на гоночном треке или в небе под облаками, когда крылья небольшого спортивного самолета обволакивают воздушные потоки, а до солнца можно смело дотянуться рукой.

— Свен, — позвала я тихо друга, когда шофер вывел наше авто на одну из главных улиц, — ты точно передал ребятам время?

— Да. Не волнуйся.

— А они его поняли? — не унималась я.

— Пётр