Семь мармеладных поцелуев - Рацлава Зарецкая

Поехала в больницу без Кати — не стала отвлекать человека от работы. Тем более, по пути я собиралась заехать в пару мест, чтобы оставить там свое резюме.

В больнице я не без труда нашла отделение кардиологии и, отметившись у медсестры, пошла в палату, где лежала тетя.

После смерти родителей в автомобильной аварии восемь назад, тетя Валя — сестра бабушки — оказалась нашей единственной близкой родственницей, не считая дяди Сережи, который в скором времени нас бросил. Ленка с Тошкой были маленькими, а я училась в универе и подрабатывала, поэтому тете Вале пришлось помогать нам по хозяйству. Делала она это с неохотой и постоянно норовила сделать нам какую-нибудь пакость: то съест детские йогурты и сладости, то забудет забрать Ленку с Тошей из школы, то за квартиру не заплатит.

Она терпеть не могла всю семейную ветвь своей ненавистной сестры, с которой не примирилась даже на ее смертном одре. Да и близнецы ее тоже не любили — она на них всегда кричала и гоняла веником по квартире. Надо было видеть, как ребята плакали, когда я — единственная, кто мог за них заступиться — уезжала в Чехию. Однако к тому времени они были уже самостоятельными и весьма разумными подростками, и тетя Валя нужна была им лишь как факт того, что они находятся под присмотром взрослого.

И пусть наша родственница была чрезвычайно неприятной женщиной, мне было искренне жаль, что она заболела. Во-первых, я даже врагу никогда не пожелаю всяких серьезных болячек, а во-вторых, тетя Валя была моей родственницей и худо-бедно заботилась о близнецах, пока я была в Чехии.

Кстати сказать, в Чехию я, по ее мнению, уехала, чтобы продавать там свое тело. В то, что я была дизайнером в заграничной фирме по производству косметики, она верить не хотела.

— Здравствуй, теть Валь, — произнесла я, заглянув в палату и встретившись взглядом с родственницей.

При виде меня вечно недовольное лицо тети Вали стало еще недовольнее.

— М-м, явилась, — чрезвычайно ехидно протянула она.

— Как самочувствие? — спросила я.

— Сносно, — сухо ответила тетя Валя.

Мой взгляд упал на соседние кровати, где дремали две соседки тети Вали. На тумбочке у каждой стояли миски с фруктами, у моей же тети была лишь бутылка воды. Надо было ей фруктов купить, а я с пустыми руками пришла.

Кстати, на эти пустые руки как раз и смотрела тетя Валя, красноречиво намекая, что я пришла без гостинца. Убрав их за спину, я спросила:

— Что говорит врач? Какой прогноз?

— Ничего хорошего. Недели две буду здесь лежать, потом на реабилитацию, а потом… — тетя замолчала и картинно вздохнула.

— А пото-ом? — протянула я, чуя недоброе.

— Пансионат. Буду жить в пансионате до конца своих дней под ежедневным наблюдением.

— Пансионат? — округлила глаза я. — Но зачем? Все так плохо? Тогда я найму вам сиделку.

— Сиделка мне не поможет, — поджала губы тетя Валя. — Доктор сказал, что мне нужно постоянное наблюдение медперсонала. Так что только пансионат. Или ты смерти моей хочешь?

— Нет, конечно, — замотала я головой и руками.

— А что тогда? Денег жалко? — сузила глаза моя родственница. — Заграницей поди заработала много, под мужиков нерусских ложась.

Начинается…

Спорить с ней не хотелось совершенно, да и просто разговаривать тоже. По сути, пансионат — неплохой вариант. Тетя Валя будет далеко и не одна, а мы с близнецами наконец вздохнем спокойно. Даже если буду недоедать, плевать. Пусть живет в пансионате.

— Что молчишь? Правда глаза колет? — ехидно поинтересовалась тетя Валя.

— Пансионат, так пансионат. Я тебя услышала, — игнорируя ее ехидство, сказала я. — Как только выпишут, оформлю тебя, куда захочешь, и буду платить.

Тетя довольно ухмыльнулась и, поправив на себе одеяло, сказала:

— Все, я спать. Уходи. Часы посещения скоро закончатся.

— Пока, теть Валь.

— Анька! — окликнула она меня в дверях.

— М-м?

— Положи мне денег на телефон. Позвонить никому не могу.

Можно подумать, у нее есть, кому звонить…

— Хорошо, — вслух ответила я.

Вот и поговорили. По-родственному, сердечно. Права была Катька — люди не меняются. А я все на что-то надеюсь. Все жду, когда тетя Валя улыбнется мне и скажет, что, не смотря на ее брюзжание, с нами ей было хорошо. Что вспомнит о бабушке и попросит прощения за то, что обижалась на нее всю жизнь по причине, которую уже давным-давно забыла. Что наконец-то поймет, что мы трое — это все родственники, которые у нее остались. Она же всю свою семью схоронила: мужа, дочь и двоих внуков. Всех пережила и осталась одна, живя в ненависти ко всем и вся. Бедная и несчастная тетя Валя…

Пока я возвращалась домой, завалилась в автобусе на грозную бабульку, которая обложила меня за это отборным матом, а потом, уже во дворе своего дома, не увидела ямку и, наступив на ее край, подвернула ногу. В квартиру вошла хромая.

Разогрела себе заливной пирог с капустой, налила чая и села за ноутбук проверять почту.

«Спасибо, что обратились в нашу компанию, но, к сожалению, мы вынуждены вам отказать…»

«Добрый день! У вас хорошее резюме и имеется опыт работы заграницей, но у нас на данный момент нет вакансий дизайнера»

«Здравствуйте, Анна! К сожалению, должность дизайнера занята, но мы можем предложить вам должность секретаря»

— Секретарем я могу и в Катькину контору пойти, — пробурчала я, жуя пирог.

Лежащий рядом телефон загорелся и завибрировал. Пришло сообщение от Катьки.

«Привет, еще не надумала устроиться к нам? Должность все еще вакантна!»

— Она телепат что ли? — нахмурилась я, читая сообщение и потирая больную ногу.

«Нет!!!» — написала ей в ответ, поставив аж три восклицательных знака.

Трудности меня не сломят! Я буду работать дизайнером несмотря ни на что! И да, я все еще полна энтузиазма и ничто не убьёт его во мне.

Ничто, кроме суровой реальности…

***

Спустя еще две недели я отчаялась настолько, что начала думать о временном обустройстве. Например, устроюсь на неопределенный период куда-нибудь и буду искать работу дизайнера. Одно другому ведь не мешает, так?

Вот только устроиться куда?

Ответ у меня уже был, но свое поражение признавать не хотелось. Поэтому я дополнительно договорилась о трех собеседованиях и только после них решила заглянуть в компанию «Элли» и переговорить с сотрудником отдела кадров, с которым Катя назначила мне встречу.

Было начало марта