Лес моих стихов - Диана Романовна Константинова

Если его не прятать в комнате пять на пять.

Я представляю: все мы проснёмся однажды в мире,

Где обниматься можно, можно касаться лиц.

Но просыпаюсь снова, снова в своей квартире,

Где ни листвы, ни солнца, ни щебетанья птиц.

Время несётся резво, не обращая хода,

Скоро уже и август впишет в свою тетрадь.

Я не прошу о многом – только глоток свободы.

Это однажды будет. Надо лишь подождать.

Неслучайные встречи

Есть ли у жизни сценарий тайный –

Это большой секрет.

Может, случайности не случайны,

Может, их вовсе нет.

Если бы знала, что там в финале,

То не жалела б чувств.

В восемь утра я стою на вокзале,

Господи, как боюсь!

В этой романтике встреч и прощаний,

Жгучих до немоты,

Я ничего тебе не обещала,

Не обещал и ты.

Просто и сложно одновременно,

Просто вот так, как есть.

Это мгновение драгоценно,

Если сейчас и здесь.

Сколько же я тебе не сказала.

В горле – до хрипоты:

"Знаешь, я так не люблю вокзалы,

С них уезжаешь ты".

Если скучаешь, не нужен повод,

Просто звони, пиши.

Я показала тебе свой город –

Город моей души.

Если бы знала, что там в финале,

То не жалела б слов.

Восемь утра. Стою на вокзале,

Ты приезжаешь в Псков.

Кораблю

Не хватило бы слов, чтоб сказать тебе, как люблю

Этот город, и эту акацию, и тебя.

Я могла бы уплыть, уподобившись кораблю,

Жить вдали от тебя, и совсем не тебя любя,

Но не буду. Послушай, столицы к слезам глухи.

Я твержу твоё имя, а ты мне: "Ну чё те в нём?"

Я, наверно, совру, что совсем не пишу стихи.

Ну а то, что пишу, мы стихами не назовём…

Нужно просто сказать себе честно и не юля:

Мир большой, только я почему-то стою в порту.

Можно жить! Ошибаться и всё начинать с нуля,

Можно косы отращивать, можно набить тату.

Можно даже тонуть, захлебнуться, но всё же плыть.

Чтоб не против теченья, не по, а чего-то для,

Чтобы всё трын-трава, а не там борщевик и сныть,

Чтобы гордо носить своё звание корабля.

Можно петь свои песни про то, что наш путь тернист,

И запомниться песнями этими лет на сто,

Чтобы спрашивал ты, добавляя к себе в плей-лист:

"Кто придумал всё это?" А правда, придумал кто?

Я смотрю в зеркала, но не знаю совсем её –

Что за женщина ходит по дому, включает свет?

Спит в постели моей, надевает моё бельё,

И рубашку, и шляпу, и брюки, и мой жакет.

На работу, с работы – и так уже года два.

Что ей надо? Что она постит в мой Инстаграм?

Пьёт мой кофе, мой чай, произносит мои слова.

Вечерами скитается. Всё по чужим домам.

От неё убегая, менять за страной страну,

Позабыть о друзьях, путать карты и рвать края,

Чтоб однажды случайно взглянуть на себя саму.

Тыкнуть пальцем и гордо сказать, мол, вот это – Я.

Испугавшись, себе не поверить, но твёрдо знать.

Сделать вдох полной грудью и встать наконец к рулю.

Только полный вперёд, всех наверх, паруса поднять,

Чтобы слов не хватало, сказать тебе, как люблю.

Чтоб в открытое море, как и положено кораблю.

Зачёркивать

Зачёркивать красной ручкой, что было и будет после.

У моря не ждать погоды. Стоять, прислонившись, возле

Ограды стального цвета. Раскрашивать жизнь в зелёный.

Но мир оставался серым. Красивым. Но не влюблённым.

Смотреть на пустые окна. Кричать. Безутешно, долго.

Идти по дороге с чувством невыполненного долга.

Не спать по ночам. Не видеть малинового рассвета.

Пытаться собрать осколки разбитого силуэта.

Домой возвращаться поздно. Мечтать поселиться в бочке.

Никто никому не должен

ни слова,

ни буквы,

ни строчки.

Я хочу

Это просто безумие. Пусть это будет сном.

Я верчусь в колесе "дом-работа", "работа-дом",

Суета без конца с перерывами на обед.

Не об этом я в детстве мечтала, пожалуй, нет.

Я устала от жизни (нормально, мне двадцать пять),

И психолог сказал, будто надо вести тетрадь.

Это будет нетрудно. Я справлюсь. Мне по плечу.

Я подробно сейчас расскажу вам, чего хочу.

Я хочу разгрести бесполезный ненужный хлам,

Чтобы магия утра и тело – священный храм,

Чтоб успех, продуктивность, признание, все дела,

Чтоб Вселенная, слыша меня, это всё дала.

Пусть с экранов поёт сотворённый не мной кумир,

Я хочу стать бездомной, чтоб домом мне был весь мир,

Чтоб не значиться в табелях жителей этих мест

И свободу нести на себе, как тяжёлый крест.

Я хочу повидать берега отдалённых стран,

Или, доктором став, залечить миллионы ран,

Расплатиться с судьбою и совестью наконец

Лишь за то, что разбила немало чужих сердец.

Я хочу стать мудрее и сразу не жечь мосты,

Я хочу, чтобы рядом со мною всегда был ты,

Или пусть не всегда, но незримая наша связь

Чтоб не рушилась, не потерялась, не прервалась.

Я хочу для тебя стать горящей во тьме свечой,

Я хочу больше жизни уткнуться в твоё плечо,

Я хочу говорить, но в итоге опять молчу,

И мне кажется, я слишком много чего хочу.

Я хочу научиться играть, как вон тот скрипач,

Чтобы в скрипке звучал мой отчаянный тихий плач,

Чтобы звук не из струн, а как будто бы из души.

Не за деньги и славу, да что там, одни гроши.

Если нет инструмента, так дайте мне пистолет,

Я хочу застрелиться, как будто бы я поэт!

Все поэты стреляются, так уж заведено.

Если нет пистолета – сопьюсь и уйду на дно,

Чтоб молва обо мне не стихала потом вовек,

Мол, растаял поэт, как в ноль градусов тает снег,

Не менял идеалы на масло и колбасу

И за правду сгорел! Боже, что я вообще несу.

Вы, конечно, решите, что это ужасный бред,

Может быть, начала это всё я себе во вред,

Мне пора замолчать, но, как бешеная, кричу

И, возможно, сама я не знаю, чего хочу.

Я не знаю, где правда, где ложь, где добро и зло,

Это к лучшему, значит, наверное, повезло

Жить в незнании, не достигая у жизни дна,

Только я всё равно одинока, совсем одна.

Я хотела быть лучше, умнее, добрее,