Школа для дурака - Ак-патр Алибабаевич Чугашвили

– Мы не умеем!

–А составлять простой план?

– Не умеем!

– А тезирование умеете, тезисы выписать?

– Не умеем, и что такое тезис мы тоже не знаем!

– А цитировать?

– Не умеем!

– А читать?

– Не уме..а– а, читать мы умеем!

– Умнички, видите как всё здорово, буквы узнаёте, и даже знаете какого цвета у вас учебник, да вы практически отличники, я уже слышу нежный звон золотых медалей, я всему вас научу, сейчас памятку продиктую о том, как составлять план – конспект, ну а тем, кто совсем «не умеет» я раздам карточки с вопросами, ответы надо найти в тексте параграфа, но максимальная отметка за такую работу, это «три».

Ну, вот так, всем по жопе, и отдыхать – а теперь ты, давай рассказывай всё, что знаешь, про Отечественную войну 1812 года. Что? Пётр Первый начал, напав на Мамая? Так ты и Петра знаешь? У нас всё получится, теперь я в этом не сомневаюсь.

3.

Насыщенные уроками, и подготовкой к ним, дни летели с ужасающей скоростью, завуч требовала сдать рабочую программу, не имея понятия о том, что она собой представляет, я решил проконсультироваться у» короткопалого». С трудом продравшись через толпы орущих, потных, краснолицых от беготни на переменах школьников, хаотично перемещающихся по тесным коридорам, захожу в 308 кабинет. «Короткопалый» сосредоточенно изучает что – то на мониторе, подойдя ближе, обнаруживаю, что глубокий мыслитель проводит перемену, наслаждаясь, порнухой в стиле «дедушка и внучка».

– Единую коллекцию цифровых образовательных ресурсов изучаете?

Лицо старого работника образования не дрогнуло ни единым мускулом, он неторопливо закрыл вкладку, потянулся, и спросил: – У тебя не бывает такого, набираешь в поисковике «земская почта Вятской губернии во второй половине 19 века», а компьютер выдаёт тебе «волосатый пирожок» или «девки писают»?

–Нет, у меня не бывает.

– У меня постоянно, что – то с ноутбуком, надо Фиме отнести (это наш компьютерный гений), пусть посмотрит, наверное, вирус какой – то.

– Наверное (зачем расстраивать коллегу, сообщая ему, что поисковик выдаёт ссылки, основываясь на предшествующих запросах и предпочтениях пользователя).

– Ну, как дела, молодой специалист?

– Да я как раз по этому поводу, хотел спросить, что такое «рабочая программа»?

– О, это брат беда, это те цели, которые ты как педагог ставишь в процессе обучения, а также средства и методы их достижения. Это расписанная по дням программа обучения на целый год, короче это – целая книга.

– А где её взять?

– Да они продаются в магазинах педкниги, проблема в том, что администрация требует от нас, чтобы мы писали их сами, и не принимает уже напечатанные в книжном варианте, «это продукт вашего творческого трудааа, ваш рабочий инструмент».

– Знакомые интонации.

–Угу, страна знает своих героев.

– Так чего делать – то?

–Пиши, по каждому классу, по каждому предмету, сколько классов, столько программ.

– Это займёт месяцы.

– Правильно, поэтому я полазил по сети, по сайтам провинциальных школ (у них это извращение уже несколько лет практикуется) и…эврика! Нашёл, то, что нужно, поменял исходные данные, и сдал одним из первых.

– А если проверят?

– Кому это надо? Никто не будет тратить на это время. Грех утаённый, наполовину прощённый.

–Ясно, у меня такой вопрос, здесь в каждом классе есть урод, у которого нет учебника, тетради, и которого невозможно заставить что – либо делать, как поступать с такими, администрацию привлекать, вызывать родителей?

– Бесполезно, обвинят тебя «не нашёл подход к ребёнку», родители наловчились писать жалобы в департамент, администрация ходит с обосранными от страха ляжками, и вместо того, чтобы защищать учителей, во всём их обвиняет, это проще чем наводить порядок в школе.

–Так чего делать – то?

– Ничего, плюнь на этих дебилов, сидят и хрен с ними, а то будет как с математичкой, молоденькая такая была, ты не застал.

– А что с ней случилось?

–Директор на совещании запретила выпускать детей в туалет на уроках, наши зайчики курят в туалетах. Её спросили – как вообще не выпускать, совсем? Совсем. Но мы же опытные педагоги, и понимаем, что в каждом «совсем» есть исключения, детишки на переменах нажрутся чипсов, запьют газировкой, их пучит (пердят так, что я к последним партам подойти боюсь – глаза режет), животы крутит, как можно их не выпускать? Да они мне весь кабинет уделают. А математичка молоденькая была, сразу после института, и восприняла всё буквально, у неё на уроке пятиклассник пустил тёпленького по штанине.

– И что?

– Родители пишут жалобу в департамент, дурочку уволили, а в чём её вина? В том, что она старательный, исполнительный работник, то есть – дура непроходимая.

–Но она же выполняла распоряжение директора?

– Правильно, за это её и уволили. Ты в армии служил? Нет? А я служил, и вынес оттуда один полезный урок – не торопись исполнять приказ, его могут отменить. Для того чтобы я что – то сделал, мне надо повторить двадцать раз, бери пример с детишек, гляди на завуча с детской непосредственностью – как, я не выполнил ваше распоряжение? Не может быть, а я думал это не срочно, а я забыл, простите дауна, тяни время, а то будут гонять тебя, оно тебе надо – жопу морщить по любому поводу?

– А так можно?

– Нужно, иначе ты здесь надолго не задержишься. Я здесь работаю десять лет, ты – пятнадцатый учитель истории на моей памяти, некоторые и полгода не проработали.

Прозвучала мелодия «подмосковных вечеров», актуальные хиты середины двадцатого века заменяют традиционные школьные звонки.

– Ладно, увидимся.

– Пока.

Мне надо успеть спуститься с четвёртого этажа на первый, до того, как прозвенит второй звонок, иду по коридору и вдруг чувствую, что рубашка на спине мокрая, вода стекает между лопаток. Громкое, многоголосое, довольное ржание за спиной, подсказывает мне причину произошедшей неприятности. Разворачиваюсь, стоят трое парней, девяти – десятиклассники, в руках одного бутылка с водой. Неспешно подхожу, обладатель бутылки нагло ухмыляется – чего, бутылочка – то закрытая, это не я!

Друзья радостно гогочут, и достают мобильники, надо снять момент унижения учителя, а затем запостить с каким – ни будь веселым заголовком типа «опущенное учительское чмо».

– А я тебя ни в чём не обвиняю, дай бутылку, в горле пересохло.

Кручу бутылку в руках, действительно, крышка на месте, что, сделали