Испытание человека (Пуруша-парикша) - Видьяпати

Царям, клеветникам и змеям

нельзя нисколько доверять.

Они обманут обхожденьем

и неожиданно убьют.

Поэтому, пока я еще свободен в своих поступках, я должен бежать и спасать свою жизнь”.

Решив так, он пустился в бегство вместе с семьей. Но вскоре беглец подумал: “С семьей далеко уйти невозможно. А бросить семью и бежать одному недостойно. Верно говорят:

Кто, сберегая жизнь свою,

семью оставил и сбежал[37],

Тот словно в мир иной ушел —

не будет жизни для него.

Поэтому я прибегну к защите сострадательного героя Хамбира-дэвы[38]”.

Решив так, этот явана пришел к Хамбира-дэве и обратился к нему с речью. Махима-сахи сказал: “О владыка! Мой господин хочет меня убить, хотя нет за мной никакой вины, — и вот я ищу у тебя убежища. Если можешь, защити меня. Если не можешь, я пойду искать убежища где-нибудь еще”. Раджа сказал: “О явана! Пока я жив, тебе, прибегнувшему к моей защите, не то что твой господин — сам Яма не причинит вреда. Оставайся здесь без опасения!” И, положившись на слово раджи, Махима-сахи, успокоенный, поселился в крепости Ранастамбха[39].

Аллавадина, раджа яванов, узнав, что Махима-сахи укрылся у Хамбира-дэвы, страшно разгневался. Сотрясая землю топотом боевых слонов, конницы и пехоты, оглашая стороны света грохотом боевых барабанов, он в несколько дней преодолел со своей армией расстояние до Ранастамбхи[40] и, подойдя к воротам крепости, обрушил на нее потоки стрел, мощные, как ливни, сокрушающие мир[41]. Но крепость Хамбира-дэвы была неприступна: с четырех сторон ее опоясывал глубокий ров, частоколом щетинились высокие стены, знамена преумножали величие крепостных ворот — и стрелы, вылетавшие с оглушительным звоном, затмевали собою сферу небес.

После первого столкновения раджа яванов направил к Хамбира-дэве посла[42]. Посол сказал: “О раджа Хамбира! Верховный владыка яванов благословенный Аллавадина повелевает тебе выдать преступника Махима-сахи. Если же ты его не выдашь, то завтра утром твоя крепость будет сокрушена копытами наших коней, а сам ты вместе с Махима-сахи отправишься в обитель смерти”.

Хамбира-дэва сказал: “О посол! Ты неприкосновенен, тебе я ничего не сделаю. Но твоему господину я отвечу не словами, а лезвиями мечей. Что мне раджа яванов?! Сам Яма не смеет неблагосклонно взглянуть на того, кому я предоставил убежище!”

Когда посол вернулся со столь грозным ответом, раджа яванов был взбешен, тут же возобновил военные действия — и две армии воевали между собой целых три года[43], то наступая, то отступая, то убивая, то погибая, то побеждая, то терпя поражения. Наконец, когда от его войска осталась лишь половина, видя, что он не в силах взять крепость, раджа яванов стал думать уже о возвращении домой.

Но, заметив, что силы осаждавших истощились, два подлых министра Хамбира-дэвы, Раямалла и Рамапала[44], перебежали на сторону раджи яванов. Они сказали: “О раджа яванов! Не следует тебе отступать! Крепость охвачена голодом. Нам хорошо известно ее состояние: завтра или послезавтра крепость будет в твоих руках”. Раджа яванов наградил подлых министров и велел преградить все выходы из крепости.

Увидев, в каком он положении, Хамбира-дэва обратился к своим воинам с речью: “О мои воины! Ты, Джаджа-дэва[45], и все другие! Хотя силы мои невелики, я собираюсь атаковать превосходящие силы яванов из сострадания к тем, кто прибегнул к моей защите. Знатоки стратегии не согласились бы с моим решением. Поэтому вы все можете оставить меня и уйти из крепости куда хотите”.

Воины сказали: “Если наш раджа, воитель без страха и упрека, готов принять смерть на поле боя из сострадания к явану, прибегнувшему к его защите, то разве можем мы, обязанные ему всем, оставить теперь нашего господина и ступить на стезю низости и трусости? Нет! Завтра утром мы обрушимся на врага и исполним волю нашего владыки. А этому явану вели лучше уйти из крепости — и тем ты спасешь его. Ведь ради его спасения и началась эта война”.

Явана сказал: “О владыка! Зачем тебе губить свой род и свое царство ради меня, чужака?! Выдай меня Аллавадину!” Раджа сказал: “О явана! Не говори так! Поистине:

Если ценою бренного

тела — непреходящая

Слава приобретается,

кто ж от нее откажется?[46]

А тебя, если хочешь, я могу переправить в безопасное место”.

Явана сказал: “Не говори так! Я первым обрушу свой меч на голову врага[47]. Однако ваших женщин действительно следует переправить в безопасное место”.

Женщины сказали: “Если наши мужья ради защиты тех, кто нашел у них убежище, идут на бой и устраивают великий праздник восхождения на небо, то как же мы можем остаться без них на земле? Верно говорят:

Нет жизни женам без мужей,

словно лианам — без подпор[48],

И души верных жен идут

вослед за душами владык.

Поэтому мы совершим обряд вхождения в огонь[49], как и подобает женам героев. Да будет так!

Раз повелитель порешил

жизнь за другого положить,

То воины пойдут на бой,

а женщины — в огонь!”

И вот на заре Хамбира-дэва, в полном вооружении, верхом на коне, выступил с войском из крепости. Ударами своего меча он сокрушал вражеских всадников, наносил раны слонам, расшвыривал пехотинцев, сеял ужас, заставлял плясать обезглавленные трупы и украсил всю землю окрест потоками крови. Стрелы утыкали сплошь его тело, и он, все еще сидя верхом на коне, расстался с жизнью, а потом упал ничком на поле брани — и пронзил сферу солнца[50].

Воистину:

И хоромы

несравненной красы,

и любимых красавиц,

И отборных

скакунов и слонов,

и богатое царство —

То, что люди

ради блага других

никогда б не отдали, —

Все оставил

и в сраженье погиб

храбрый Хамбира-дэва.

На этом кончается рассказ о герое сострадательном.

3

РАССКАЗ О ГЕРОЕ ВОИНСТВЕННОМ

Робкий становится храбрецом,

делается деятельным лентяй —