Ворон. Осколки нас - Эмилия Грин

Никто не в силах мне помочь, кроме меня самой.

Так и началась новая страница моей жизни.

Почти два года регулярных сеансов с психотерапевтом. О-о-х. Мы проработали всё с момента кончины мамы. Еще несколько литров слез, и дышать стало легче. Гораздо.

Именно тогда я просто разрешила себе быть счастливой.

Начала отвечать на симпатию парней, оказывающих знаки внимания, ходить на свидания, посещать вечеринки одногруппников.

Больше времени проводить с моим крестником (да-да, Поля и Димка решили не тянуть с потомством — после окончания третьего курса лучшая подруга утопала в академ в связи с рождением Ванечки).

Я вновь начала вести социальные сети. Даже что-то выкладывать…

Конечно, не проходило дня, чтобы я не вспоминала Его.

Время от времени мы переписывались с Ксюшей, и она делилась кое-какими новостями: ни ей, ни Марине не удалось поступить в Москву, поэтому девчонки пошли учиться в местный универ на эконом.

Ну, а Он…

Почти сразу после нашего расставания Кирилл уехал в Европу. Вроде как поступил в какой-то крутой университет, подробностей рыжая не знала.

Однажды я набралась смелости, и отправила Воронову сообщение — грызла себя из-за всего, что произошло тогда, и просто хотела объясниться. Глупо, конечно, спустя столько лет…

Правда заключалась в том, что я так и не смогла забыть своего соседа-хулигана… Однако, мое сообщение, ожидаемо, осталось непрочитанным.

Тем не менее, после переезда в столицу жизнь заиграла новыми красками. Несмотря на некоторые трудности, я не собиралась отказываться от своей мечты покорить модный олимп, и потихоньку копила деньги на новую швейную машинку.

Все было очень даже неплохо, пока я не встретила Его.

И моему душевному спокойствию вновь пришел конец…

— Алина, вы меня слышите? — обратилась ко мне спутница Воронова.

— Простите…

Идиотка — мое второе имя.

— Вычеркните капучино! Хочу попробовать сбитень из сезонных ягод.

— Сбитень, — кивнула, рассматривая Его исподтишка.

Если ад и существовал, то в эту самую секунду я имела честь лицезреть одного из самых ярких его представителей, уничтожающего остатки моего самообладания своей невозможной дьявольской красотой.

За те пять лет, что мы не виделись, Воронов явно еще подрос и раздался в плечах, из дерзкого парня-хулигана превратившись в брутального мужчину.

Его черные как смоль волосы стали короче. На щеках и подбородке появилась жесткая растительность. Скулы стали острее. Только губы ничуть не изменились…

Такие же полные, яркие и дурманящие. Увы, я пробовала их на вкус.

Не могла оставить без внимания и его вызывающе дорогую одежду. Черный спортивный пиджак с паттерном. Темно-синие джинсы. Ботинки челси, начищенные до блеска. Часы из категории «тяжелого» люкса, небрежно болтающиеся на запястье.

Что уж говорить — Кирилл выглядел респектабельно. Его манера, осанка, прямой равнодушный взгляд из-под черных ресниц доносили до окружающих вполне понятный посыл.

Перед ними находится доминирующий. Авторитарный. Лидер.

Никогда бы не подумала, что этому совершенному молодому мужчине всего двадцать три года. С грустью вынуждена была констатировать — от моего отбитого соседа в берцах и косухе нараспашку не осталось и следа. Каждая деталь образа Кирилла указывала на влияние и статус.

Ничего не могла с собой поделать, откровенно им любуясь. Что же еще мне оставалось, когда рядом со старым знакомым, сплетя пальцы на его ладони, сидела такая красотка?

Я остервенело искала в брюнетке хоть один изъян… но… их не было. Напротив, в отличие от большинства посетительниц «Патриков» с одинаковыми перештопанными лицами и тоннами ботокса в губах, спутница Воронова выглядела самобытно и свежо.

Темные волосы чуть ниже линии плеч. Милая челка как у героинь французского кино. Неброский, утонченный макияж и бордовый пиджачок в стиле ранней Шанель. Она не походила на девушку для развлечений. Увы. Скорее, на долго и счастливо…

А как она на него смотрела — это не передать словами. В этом взгляде было столько восхищения, нежности и любви, что мне стало неловко. Желала скорее скрыться, чтобы не нарушать их идиллию.

— Кирюш, так ничего и не выбрал? — красавица прошлась розовыми ноготками по его трехдневной щетине. — Я думала, ты голоден?

Я подняла голову, натыкаясь на прямой, острый как горлышко разбитой бутылки взгляд Кирилла. В горло, будто серной кислоты плеснули.

Дыши, глупая!

— Голоден. Зверски. — От глубокого низкого тембра Воронова дрожь разлилась по телу… — Мне, пожалуй, стейк. С кровью.

С кровью…

— Да ты мой граф Дракула! — хихикнула брюнетка, хлопнув Кирилла по бедру. — А что же мне заказать? — наморщив нос, она перевернула страницу меню, пока мы неотрывно смотрели друг на друга. — Пасту с морепродуктами… или утиную ножку конфи?

Его карие глаза, будто портал в преисподнюю — за короткое мгновение вытащили из меня душу, лишив ее приюта. А меня покоя.

— Я подойду через пару минут, когда вы будете готовы сделать заказ… — натянув на лицо улыбку, повторила заученную фразу, и уже хотела ретироваться, как вдруг каждая клеточка тела откликнулась на его густой хрипловатый баритон.

— Алина?

Глава 2

— Принесите еще стакан воды! — добавил, подчеркнуто равнодушно.

В полном раздрае я забила часть их заказа, на автопилоте возвращаясь к барной стойке.

— Чтобы я еще раз согласилась обслуживать корейцев! — Инга негодующе всплеснула руками, — Я им и так, и эдак, а они мне саранхЭ… саранхЭ! Ни черта не понятно…

Мы с Вадиком переглянулись. Наша коллега явно была на взводе.

— Так на каком языке вы в итоге общались? — осторожно поинтересовался бармен, — На английском?

— На хуистском! — официантка закатила глаза, — Что за день такой? Еще и счастливый стол упустила! — она покосилась на меня с напускной обидой.

— Поменяемся? Я возьму на себя корейцев, а ты пятнадцатый стол?

— Ты серьезно? — брюнетка сложила ладони в молитвенном жесте. — Кстати, а кто этот красавчик? — кивнула в сторону голубков, — Подружка у него ваще огонь! Зацените сумку из новой коллекции «Баленсиага»! Я вырезала такую и наклеила на свой плакат желаний. Накоплю, может, лет через сто! — запрокинув голову, она дерзко рассмеялась.

— Это Кирилл Александрович — брат нашего босса. — вновь пустился в объяснения Вадик.

Кирилл Александрович, блин.

Как бы там ни было, вряд ли я когда-то на полном серьезе смогу обращаться к нему по имени отчеству…

— А его девушку зовут Лиза. Она дизайнер интерьеров, занимается проектом кальянной, которую скоро откроют в пристройке. — понизив голос, добавил наш информатор.

Откашлялась. Новости лились на меня, как из рога изобилия, ей Богу.

— Инга, так