«Дружественный огонь» - Виктор Державин

факте нет ничего предосудительного, по мнению КПК. Я уже знал о таком подходе и не переставал удивляться. Но… Командир полка или бригады должен об этом сообщить своему замполиту, причём письменно и своевременно. Своему заместителю по политической части! Просто шок! Если не сообщил, то это очень крупное нарушение, и командира ждут кары небесные. Далее замполит может запросить сведения о расходах на любовницу или информацию о месте встречи с ней. Может приехать и проверить. Если там только эта любовница — то всё нормально. Продолжайте, «товарищ командир»! А если там есть вторая, «незадекларированная», то опять «залёт». При этом замполит оценит затраты на гостиницу или ресторан, посмотрит, чем командир угощает девок, и так далее. Ни при каких обстоятельствах замполит не имеет права разглашать эту информацию и высказывать своему командиру своё отношение к происходящему.

Для любого, кто помнит КПСС и Советскую Армию, это нокаут, это не уложится вообще в голове.

Китайцы — это реально другая цивилизация. Я бы не смог быть разведчиком в КНР. Это совершенно точно.

Казалось бы, что звучит это всё как шутка, но на самом деле информация имела гигантский практический потенциал, и, ознакомившись с ней, я засомневался в том, есть ли в НОАК единоначалие. Формально — несомненно. А реально?

Некоторые требования китайской партии коммунистов по результатам этого их Пленума были чётко прописаны: политорганам строжайше запрещалось вмешиваться в боевое и оперативное управление своих командиров и штабов, им строжайше запрещалось вмешиваться в вопросы боевой и оперативной подготовки. А вот в вопросы тыла и технического обеспечения им предписывалось очень сильно вникать и докладывать, не вмешиваясь.

Кроме прочего, в этих первых сообщениях «Марка» была информация о снятии с должности и увольнении из армии огромного количества начальников политуправлений войсковых объединений и соединений НОАК. Также там содержались характеристики и подробные фактические данные вновь назначенных китайских офицеров и генералов-политработников. Несомненно, это ценно.

Я поинтересовался у «Марка», почему он выбрал эту тематику первого своего сообщения. Он пояснил, что это самая актуальная информация, так как Пленум ЦК КПК прошёл совсем недавно, и это первые итоги реализации его решений, совсем свежие.

Эти первые сообщения показывали серьёзность моего нового агента и его отличную осведомлённость.

Я не сомневался, что ГРУ тут же запросит у «Марка» что-то, что моих коллег по китайскому направлению больше интересует, и далее у них уже выстроится работа.

Поэтому запрос генерала Крупина о новой и срочной встрече воспринял как должное.

Мы с Вильте давно хотели поехать в отпуск в Мексику на Плайя-дель-Кармен. Никаких препятствий у нас не было. Рекламные проспекты туристических агентств гласили: «Пару десятилетий назад неизвестная рыбацкая деревушка в одночасье превратилась в один из наиболее популярных и фешенебельных курортов Карибского бассейна. Европейский шик весьма сочетается с развязной тусовочной атмосферой. Белоснежный песок и тёплое солнце обеспечивают курорт тысячами гостей из всего мира круглый год, а любители экотуризма с удовольствием посещают местные национальные парки, чтобы хотя бы ненадолго погрузиться в буйство настоящей тропической природы.

Для поклонников более насыщенного отдыха организовываются семичасовые туры по местным лагунам и заливам, а также по подземным рекам. Ночью можно остаться на острове и влиться в ритм фольклорного шоу с факельным представлением, а можно отправиться в ночной круиз на одном из ярко горящих всеми огнями кораблей. Текила на таких кораблях никогда не заканчивается, а колоритные карибские ритмы продолжают разрывать ночную тишину вплоть до самого рассвета».

Хорошее место смешаться с туристами из Европы и США.

Мне и Вильте пришли сообщения от наших начальников.

У Вильте тоже будет встреча с генералом Александровым. Генералы согласовали между собой все вопросы. Встречи будут раздельными.

У меня встреча в одном из национальных парков. Крохотный пляж. А мы в тени деревьев, над пляжем, в пятидесяти метрах от небольшой стоянки для машин.

Я подробно рассказал генералу Крупину о том, как и что вышло с Джоном. Периодически он меня перебивал. Кое-что уточнял и подробно расспрашивал.

— Кто он, Виктор?

— Не скажу. Это мой агент, и только мой. На кону жизнь моей семьи. Я не скажу. Вы должны понимать, что если что-то случится, то винить мне некого. Не надо, прошу вас.

— Ты не первый в такой ситуации и не последний. Поэтому я не буду требовать от тебя сообщить его имя. Но ты должен «Марка» прямо и недвусмысленно предупредить, что в случае твоего провала его ждёт смерть, и не только его. Сообщи ему, что ГРУ получит имя виновника катастрофы в определённых случаях. Скажи, что сделал хорошую закладку наподобие «мёртвой руки». Никакие подробности не нужны. Он сам должен всё понимать.

— Его этим не напугать.

— Не суди о том, чего не знаешь. Он отлично знает, что мы можем и чего не можем. Это ему решать, а не тебе.

— А у нас есть частная разведывательная компания?

— Есть.

— Что?!

— Работает в основном в Африке. Но денег на неё мало дают. Больше сказать не могу.

— А у СВР есть такая лавочка?

— Насколько я знаю, нет.

— Вы здесь только для того, чтобы узнать подробно о «Марке» и очно расспросить меня?

— Две задачи. Первая и главная — это выяснить всё про «Марка». Вторая — это лично отдать тебе приказ о переходе в режим работы под названием «под наблюдением контрразведки противника».

— Какие есть основания? Что случилось?

— Ничего не случилось. Вся информация, полученная от «Марка», доложена начальнику ГРУ. Он знает все твои возможности, считает тебя бесценным резидентом. Он принял решение переподчинить тебя лично себе.

— То есть он будет обо мне всё знать.

— Конечно, нет. Наш начальник — профессионал высочайшего класса. Он знает, что ты «Вилли». Ещё знает, что ты военное училище окончил: ему это нужно, чтобы понимать твой уровень образования. Но не знает даже, какое конкретно. Даже вопрос такой не задавал. Ещё он знает, что ты из «спящих» и в нашей «консерватории» не учился.

— А что будет, если вас уволят?

— Твоё личное дело перекочует в сейф начальника ГРУ.

— Меня беспокоит, что обо мне знают Громов и Коваленко.

— У Громова сын гражданский, но невыездной на всю жизнь, у него допуск по первой форме пожизненный, работает в оборонке на очень высокооплачиваемой должности, инженер-конструктор и гордость отца. Его сын сам по себе ценный носитель информации. Толковый парень. У Коваленко сын троечник и полный балбес. В старших классах я его лично вытаскивал, ему грозил верный срок по малолетке. Сейчас учится на военного следователя в Военном университете. Едва его туда впихнул. Что этому балбесу