Чистое небо - Евгений Шпунт

лошадка Финна вдруг понесет и опрокинет повозку. Те, кто не смотрит в небо со времен своего изгнания только и делали, что как могли, вредили людям — насылали мор на овец, высушивали колодцы, убивали младенцев в колыбели. Об этом знали все. Так же, как и о том, что отпугнуть их можно было только с помощью…

Мартин на четвереньках выполз из-под повозки.

— Сэр Уилмот! — он хотел закричать, но из горла вырвался хриплый шепот, чуть громче того, что звучал в чаще. — Сэр, проснитесь! Там…

Из-за полога показалась взъерошенная голова рыцаря. Вряд ли его разбудила поднятая мальчиком тревога — скорее ржание Осени.

— Гром меня разрази, — пробормотал тот, моргая. — В чем дело? Еще же не утро! Какого…

— Меч, сэр, — взмолился Мартин. — Быстрее, пожалуйста! Ваш меч!

— Чего?..

Снова тихий плач, уже, кажется, совсем рядом. Мартин в отчаянии сжал кулаки. Сэр Уилмот не успеет! Его оружие где-то там, в повозке, а они вот-вот покажутся!

— Там что, ребенок хнычет? — недоуменно пробормотал рыцарь и почесал в затылке. Мартин заметил, как в темноте что-то тускло блеснуло.

Перстень!

Он схватил господина за руку и поспешно стащил с пальца рыцарский перстень.

Сэр Уилмот, вконец сбитый с толку, возмутился.

— Ты чего творишь?! Что тут происходит вообще, небо грозовое?!

— Там эльфы, сэр!

— Чего?

— Эльфы! Те, кто не смотрит в небо!

Мартин крутанулся в сторону, откуда приближался плач, выставил перед собой руку с зажатым в ней перстнем.

— Да ладно, — нерешительно сказал рыцарь. — Дорога же совсем рядом, а они в самой чаще живут и носа оттуда не кажут, это все знают. Откуда им здесь..?

— Доставайте меч, сэр! Металл — они металла боятся!

Осень заржала снова. Из темноты одна за одной выныривали черные тени — невысокие, тонкие, горбящиеся. Сэр Уилмот, ругаясь на чем свет стоит, нырнул вглубь повозки, под холщовый полог.

— Стойте! — обмирая от страха, закричал Мартин. Он еще крепче стиснул пальцами перстень. — Дальше ни шагу, а то…

Одна из теней, странная и бесформенная, взвизгнула — и снова заплакала тонким детским голоском. Еще две, рядом с ней, сгорбились еще сильнее и зашептали, запричитали о чем-то. В это время рыцарь вывалился из повозки, сжимая в руке обнаженный меч и сыпя ругательствами.

— А ну, покажитесь, твари! — орал он. — Покрошу на куски! Думаете своим колдовством…

Бесформенная тень неловко шагнула вперед.

— Неба ради, милорд, не гневайтесь, — проговорила она. — Мы не хотели ничего плохого, мы уйдем, если пожелаете. Простите, милорд…

Это оказалась молоденькая женщина, миловидная, но изможденная и оборванная; на руках у нее, обхватив за шею, сжалась темноволосая девочка лет четырех. Она всхлипывала и со страхом косилась на поблескивающий в бледном свете луны клинок.

— Простите, милорд, — повторила женщина и тоже заплакала.

По приказу рыцаря Мартин снова развел костер. Сам сэр Уилмот, смущенно бурча себе под нос, выложил перед оборванцами еду, что осталась с вечера — овощи, хлеб, сыр, немного вяленого мяса.

— Тут это… немного, конечно, — сказал он. — Я ж не знал, что еще компания будет.

Женщина — она назвалась Илейн — прижала руки к сердцу.

— Милорд, я…

— Милорд в баронском замке сидит, — проворчал сэр Уилмот. — А я обычный рыцарь. Ну, рассказывай, как вас в лес занесло. Не грибы же вы посреди ночи собирали.

— Мы идем в Беломост, — ответила она. — От остальных отбились, а дороги не знаем, мы ведь не местные. Совсем было заблудились, но, слава небу, набрели на вашу повозку. Я всего лишь хотела спросить… может быть, вы знаете, как добраться до города…

Рыцарь пожал плечами.

— Да я сам в Беломост еду. Хотите — присоединяйтесь. Думаю, завтра после полудня уже на месте будем.

Мартин, усевшись чуть поодаль, в стороне от огня, настороженно рассматривал незнакомцев. Илейн, кажется, была у них за главную — говорила она, а двое растрепанных седых стариков, поклонившись рыцарю и пробормотав слова благодарности, жадно набросились на еду. Девочка, наверное дочь Илейн, наоборот, так устала, что поклевала совсем немного и уснула, свернувшись в клубок, прямо на траве.

Мартина снова кольнуло подозрение. Что-то с ними было не так. А вдруг это действительно эльфы? Хотят разжалобить, усыпить внимание, а потом улучшить момент и наслать какое-нибудь проклятие. А что похожи на людей, так никто толком не знал, как выглядят те, кто не смотрит в небо. Мартин слышал разное. Кто говорил, что они совсем мелкие, по пояс обычному человеку, кто — что у них на руках по семь пальцев, а спина и затылок полые. Или что вместо ног у эльфов птичьи лапы.

Он даже привстал и вытянул шею, пытаясь рассмотреть пришельцев получше. Старик, кряхтя, ломал кусок уже начавшего черстветь хлеба. В отблесках костра его руки выглядели темными и грубыми, с корявыми пальцами и длинными ногтями — но пальцев на каждой было по пять, как у всех.

И босые ступни у Илейн самые обычные, человеческие. Мартин поймал себя на том, что скользит взглядом выше, покраснел и поспешно отвел глаза. Он чувствовал себя глупо. Перепугался, как маленький просто, зря поднял тревогу. Что господин теперь о нем подумает?

— Не знаю, как вас благодарить, милорд, — говорила женщина. — Может, вы знаете и как к его баронской милости попасть? Вы ведь из благородных, в любое время можете к его милости входить, а нас и к замку его, наверное, не подпустят.

— Э-э… ну тут ты загнула, конечно, — ответил сэр Уилмот и смущенно почесал в затылке. — Я ж говорю, я обычный рыцарь, у барона таких с дюжину будет. Он и в лицо меня не помнит. А вам-то к нему зачем?

Илейн обхватила себя руками, будто от внезапно налетевшего порыва ледяного ветра.

— У нас беда, милорд, — прошептала она. — Мы живем на Чаячьем берегу… то есть жили. Деревни нашей больше нет. Разгромили все, дома и лодки сожгли…

Сэр Уилмот выругался.

— Вот же..! — крякнул он и в сердцах хлопнул себя по колену. — А я слыхал, последнюю разбойничью шайку в округе еще в прошлом году прихлопнули. Так тебе к самому барону необязательно идти. Как в городе будем, пожалуйся первому стражнику, что на глаза попадется — да хотя бы тем, что ворота охраняют — а те дальше передадут. Дружина на побережье придет, всех этих негодяев до одного переловят и повесят. Может, и добро ваше еще вернут. Хотя какое у вас там добро… сети да распялки для рыбы.

Илейн, не отводя глаз от огня, грустно покачала головой.

— Некого ловить, милорд. Они как позапрошлой ночью налетели, так до рассвета