Мой (не)бывший муж - Софи Росс

Стучусь в кабинет к моему непосредственному шефу и захожу, когда из-за двери раздается скупое «войдите».

— А, Ольховская. Не признал по голосу, богатой будешь. С этим я как раз и собираюсь тебе помочь.

— В каком смысле, Игорь Романович? — плотно прикрываю дверь за собой, занимаю предложенный стул.

— Премию хочешь?

— А кто ж ее не хочет? — улыбаюсь в ответ, машинально поправляю выбившиеся из-за уха волосы.

— Оклад, — руководитель моего отдела откидывается на спинку стула. — Или лучше два, да? Давай сойдемся на двух.

Я удивленно приоткрываю рот. В голове почему-то сейчас всплывает мысль, что Игорь Романович укажет мне на место под своим столом и скажет заслуживать эту самую премию на коленях, потому что других вариантов ее получения у меня просто нет.

За что еще на моей рабочей карточке вдруг окажутся две зарплаты?

Машинку новую смогу купить. Моя уж больно часто стала меня подводить.

— Вижу, что удивлена, — он продолжает, так и не дождавшись от меня хоть какого-то ответа. — У меня к тебе деликатная просьба, Влада, за выполнение которой я готов щедро заплатить.

Вот, я же сразу знала, что есть какой-то подвох.

— Не подумай плохого, Ладочка. Мне просто нужно подписать несколько договоров задним числом. Ничего криминального, это обычная практика в страховых. А ты, я знаю, в сплетнях замечена не была, умеешь держать язык за зубами.

— Игорь Романович, спасибо за щедрое предложение, но я вынуждена отказаться, — говорю мягко, продолжаю тянуть губы в улыбке.

— Почему, позволь узнать? — мужчина передо мной тут же хмурит брови, подается вперед, положив локти на стол.

— Я бы не хотела принимать участие в каких-то сомнительных махинациях…

— О чем ты говоришь? Какие махинации? Да мы просто поможем хорошему человеку. А для нашего начальства это вообще копейки. Ты в курсе, что Воронцов купил себе пару недель назад дом в Испании? Твоя честность, конечно, похвальна, но деньги-то всем нужны, Влада. Гардероб сможешь себе обновить, на отпуск отложить.

— Почему именно я?

У нас в отделе еще три человека помимо меня, кто занимается транспортными направлениями. Да хоть того же Виктора взять, он свое уж точно никогда не упустит. Уверена, подписал бы не глядя.

— Я в тебе уверен, Влада. Скажу по секрету, меня скоро на повышение толкнут, мое кресло освободится. Хотел тебя порекомендовать, а теперь вот задумался. Не умеешь ты с людьми контакт налаживать, Ладочка. Углицкого, наверное, посажу вместо себя.

Если Витя займет этот кабинет, мне светит одна дорога — на улицу. Он сто процентов захочет воспользоваться своим положением. Я еще не забыла его мерзкие приставания на новогоднем корпоративе, синяки тогда с рук несколько дней сходили.

— Я могу увидеть документы? Мне нужно будет время, чтобы ознакомиться с ними, — мой голос звучит хрипло, срывается в конце.

Я не могу потерять работу. Не в моей ситуации разбрасываться вакансиями, меня и сюда взяли с большим трудом. Всем нужны доступные двадцать четыре на семь роботы с обширным опытом за спиной за десять тысяч в месяц.

А с зарплатой начальника отдела я смогу накопить на первый взнос на ипотеку, чтобы потом сумма в месяц была не космической. Продам свою квартиру, доложу сверху и перееду, наконец, в нормальный район, где не страшно ходить по улицам в темное время суток.

— Конечно. Только в моем кабинете. Нам ведь не нужны лишние свидетели, правда? — Игорь Романович довольно ухмыляется, достает из ящика стола какие-то бумаги, пока я ерзаю на стуле и поглядываю на дверь.

Еще не поздно сбежать?

Я все-таки изучаю документы. Обычные поставки строительных материалов, ничего необычного. Типовые договоры, все как под копирку.

Смотрю на бумаги, а у самой перед глазами уютная студия со светлыми стенами и просторным балконом. Вспоминаю свою однокомнатную квартиру в старой пятиэтажке на окраине и поставить свою подпись хочется все сильнее.

— Тебя что-то смущает, Влада?

Мне кажется или Игорь Романович заметно нервничает? Он уже два стакана воды выпил.

— Я не знаю… — честно отвечаю ему, еще раз просматриваю документы.

Кому будет лучше от моей честности? Мне? Двойную премию получит кто-то другой, а я в скором времени лишусь работы.

Передо мной сейчас отличный шанс заткнуть финансовые дыры, а я никак не могу договориться с совестью.

— Хорошо, Влада, я понял. Можешь идти. И позови ко мне Виктора.

Ставлю свою размашистую подпись на первом экземпляре. Назад дороги нет. А с совестью я все-таки смогу совладать — задобрю ее новым флакончиком моих любимых духов.

Игорь Романович обещает, что премию я получу в течение этой недели. В кабинет я возвращаюсь радостная, приходится даже придумывать причину моей внезапной окрыленности, когда коллеги начинают приставать с расспросами.

Мастеру я все же набираю вечером, договариваюсь с ним на вечер пятницы и со спокойной душой сгребаю с батарей все грязные полотенца в корзину для белья. В ванной вроде бы все в порядке, никаких видимых последствий.

На следующий день на работу я приезжаю даже раньше положенного. Поливаю цветы в кабинете, без спешки пью кофе из автомата — вроде дешевый растворимый заменитель зерен, а все равно вкусно.

До обеда все идет своим чередом — текущие дела, обзвон постоянных клиентов с интересными для них предложениями. Настя рассказывает о своем вчерашнем свидании, я внезапно вспоминаю, что Костя звал меня в субботу к своим друзьям на дачу.

Надо бы ответить что-то, а то он уже несколько дней ждет.

Костя — первый мужчина, который смог меня заинтересовать в новой жизни. Пора уже отпустить прошлое и двигаться дальше.

— А ты популярна, Лад. Шеф опять к себе вызывает. У вас там случаем не это… — Настя стреляет глазами в меня и подмигивает, намекнув на нарушения субординации и моих принципов.

— Он вообще-то женат.

— Когда это мешало? — прилетает мне в спину, когда я выхожу в коридор.

По спине ползут неприятные мурашки, когда я стучусь в кабинет главного.

А потом я едва не падаю в обморок, потому что абсолютно не была готова поймать на себе хищный взгляд стальных серых глаз.

Глаз, которые когда-то были мне родными.

— Марк Андреевич, вы просили пригласить сотрудницу… — мой шеф чуть ли не облизывать в прямом смысле Марка готов. — Влада Евгеньевна, у нас к вам серьезный разговор…

— Закрой рот.

Голос бывшего мужа заставляет меня дернуться. Неосознанно отступаю, упираюсь спиной в закрытую дверь. В горле пересыхает, губы вроде двигаются, а звука нет.

— Ну, рассказывайте, Влада Евгеньевна, как в вашу светлую голову пришла идея кинуть меня на деньги, — низкий ровный голос со знакомой мне хрипотцой.