Жвачечный король пришёл - Евгений Акритас

Лица сказавшего Саня не видел, но почему-то подумал, что оно должно быть бледным, как у раненых в  кино.

- Вы че ссыте? Это был от машины свет, - неудачно попытался разрядить обстановку Толик.

Саня впервые почувствовал то, чему название он узнает позже, — иррациональное. Кажется, будто все понарошку, такого просто не бывает, но Оно происходит.

Хотелось вытеснить из себя пережитое, в памяти же против воли снова и снова прокручивалась недавняя сцена.

...Вот вместе со всеми он кричит:

- Жвачечный король, приходи!

Кто-то ржет.

И именно в этот момент стена вспыхнула!

Все разом, не сговариваясь, заткнулись.

Снова стало темно...

А затем послышался...отчетливый скрип в дальнем конце подвала, что-то упало - и мерзкое:

Чавк-чавк, чавк-чавк, чавк-чавк...чавк - последний, кажется, уже совсем близко!

Или это все нарисовало Сашкино воображение? Остальные слышали?

- Там мертвяк ходит, - как-то равнодушно произнес Максим. - Ты же сам говорил, что какого-то зарезанного алкаша строители в фундаменте замуровали, чтобы милиция не нашла, - обратился он к брату.

- Ты дурачок что ли?! Мы это специально, чтобы тебя напугать, - ответил Толик.

- Обосраться можно, - пробормотал Лисин. - Я тоже шаги слышал. Врубай свет, блин!

- Слушай, заткнись, а? - сорвался на крик Толик. - Я ее найти не могу!

- Может, Вад? - уже успокоившись, добавил он. - Вад, хорош уже!

Никто не отвечал. Мгновения тянулись бесконечно. Пахнуло псиной. И тут Саня не выдержал и разревелся! Богатое воображение услужливо набросало ему фигуру, напоминающую Крысиного короля с оскалом Щелкунчика.

- Уйдите, я родителей позову!!! - через всхлипы выкрикивал он.

- Вадим, ну я тебя очень прошу, если это ты, скажи, пожалуйста! - не выдержав, заорал Макс.

Внезапно дверь с хлопком впечаталась в стену от удара снаружи.

- Сука!!! - Лис вдавил спусковой крючок автомата до упора.

Его восклицание слилось с истошным мальчишеским воплем.

Все замерцало...

Никого постороннего в комнате не оказалось. Товарищи столпились у окна, но почему-то туда никто даже не попытался пролезть. Было страшно хоть на секунду повернуться к распахнутому зеву коридорной черноты спиной. Учащенное дыхание перемежали громкие шмыганья носом. Постепенно прекратились и эти звуки.

Молчание решился нарушить Толик:

- Это Вад шутил — я ему морду набью...тикать надо. Лис, свети.

- А если не Вад? - попытался его разубедить Лисин.

- А кто, барабашка?! - спросил Толик. - Хотели бы тебя сожрать — давно бы уже это сделали.

Сашка почувствовал предательскую дрожь в коленках.

Выставленный автомат снова застрекотал.

Осторожно высунувшись и осмотревшись, Андрей произнес:

- Вроде...никого...

- Руку давай, - велел Толик Сане. - И Максона держи.

Лис двинулся первым.

- Сзади! - вдруг прокричал Макс.

Андрей споткнулся и повалился ничком - ладони уперлись в шершавую поверхность доски. Все его обогнали, не остановившись. "Шмайсер" отлетел вперед.

Пересилив желание тут же пуститься наутек, он, подвывая от боли, прополз на четвереньках и нащупал рукоять оружия. Наконец осторожно поднялся и машинально попытался отчистить грязь. Пришла шальная мысль пересилить себя и немного просто подождать — зато потом этим сосункам можно наплести всё, что угодно. Хоть про то, как чужого замочил. Лис даже представил себе эту картину: вот он стоит на перемене, окруженный толпой одноклассников. И Толику будет стыдно, что бросил его одного.

Ум отказывался поверить в происходящее, но реальность была неумолима - что-то мягкое и противное на секунду прижалось к правой ноге. Лис развернулся, издавая протяжное «Аааа!!!» и выпуская очереди в пустоту. Причудливые, похожие на живых существ тени затанцевали, задергались вдоль стен, отступая вглубь подвала.

 Отовсюду уже мерещились шорохи и скрипы. Или это он сам ступал? Интуиция заставила Андрея обернуться - в этот момент перед глазами вспыхнуло. Лис успел заверещать, кинув автомат в мужика.

***

- Сегодня я вам расскажу о красках, - начала урок рисования Марина Владимировна. - Какими они бывают? Кто мне поможет?

Несколько человек потянули руки вверх.

- Давайте без вызовов, с места, - разрешила учительница.

- Белая, синяя, - ответила Танечка, полноватая девочка, сидевшая за партой во втором ряду.

- Правильно, краски бывают разных цветов. А еще?

- Гуашь, акварель, - выкрикнул Леша Вяткин, отличник.

- Молодец, Алеша, краски различаются по составу, но ведь и это еще не все, для подсказки я покажу вам два рисунка.

Она подошла к учительскому столу и взяла с него картинки.

- Вот первый, посмотрите внимательно.

Марина Владимировна продемонстрировала классу зимний пейзаж.

- Всем видно? Я могу подойти.

- Видно, да, - раздались детские голоса.

Сане запомнились мохнатые ветви берез и сугробы. В картине преобладали морозные тона.

- А теперь взгляните сюда.

Перед учениками возникло залитое солнцем изображение летнего отдыха на пляже: загорающие туристы, шезлонги и море.

В классе установилась тишина.

- Готов кто-нибудь ответить? - спросила учительница через несколько секунд.

- Я готова, - проговорила тоненьким голоском Яна, Сашкина соседка по парте.

Он замер, сидя со сложенными перед собой руками.

Марина Владимировна улыбнулась.

- Да, Яна, пожалуйста.

- Первый рисунок выполнен красками для зимы, а второй — для лета.

- Умница! Ребята, послушайте еще раз, что сказала нам Яна: есть цвета холодные, зимние, а есть - теплые, летние. Все поняли разницу?

- Да, - подтвердил хор голосов.

- Замечательно, - подвела итог учительница. - А теперь давайте каждый нарисует что-нибудь теплыми или холодными красками. А лучшие работы мы обсудим на следующем занятии.

- А вазу с цветами можно? - поинтересовался Вяткин.

- Все можно.

Школьники приступили выполнять задание. Класс наполнился звуками перелистываемой бумаги, падающих карандашей, открываемых наборов для рисования, двигаемых стульев и перешептываний. Марина Владимировна прошлась между рядами, а после уселась за учительским столом возле окна.

- Не забываем, работы должны еще успеть высохнуть, - напомнила она.

Саня попробовал подсмотреть, что рисует Яна, но та тут же загородила альбом.

- Тебе жалко что ли? - спросил он.

- Марина Владимировна,