Конец мира – это только начало - Питер Зейхан

Кто побеждал, тот съедал проигравшего.

Довольно захватывающе, да?

Затем, в один чудесный день, мы начали что-то новое и удивительное, что сделало жизнь менее жестокой и менее опасной, и наш мир в корне изменился:

Мы начали заниматься садоводством в наших какашках.

РЕВОЛЮЦИЯ ОСЕДЛОГО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ

Человеческий кал - странная вещь. Поскольку люди всеядны, их кал может похвастаться одной из самых высоких концентраций питательных веществ в мире природы. Поскольку люди знают, где их экскременты... назовем это "инвентаризацией", "обеспечение свежих запасов" стало простым процессом* (Важный урок геополитики. История - настоящая история - не для слабонервных.)

Человеческий кал оказался одним из лучших удобрений и сред для роста не только в доцивилизованном мире, но и вплоть до массового внедрения химических удобрений в середине XIX века, а в некоторых частях света и сегодня. Занятие какашками привело нас к одним из первых классовых различий. В конце концов, никто не хотел заниматься сбором, инвентаризацией, распределением и ... применением этого материала. Это часть того, почему индийские неприкасаемые были/являются такими... неприкасаемыми - они выполняли грязную работу по сбору и распределению "ночной земли "* (К сожалению для тех из вас, кто в восторге от этой темы, это все, что может выдержать мой желудок и желудок моего редактора. Я с радостью отсылаю вас к книге Джареда Даймонда "Ружья, микробы и сталь", в которой, порой, с потрясающей степенью подробности описываются экономико-биологические последствия революции садоводства).

Великий какашечный прорыв - чаще называемый первым настоящим технологическим набором человечества, оседлым сельским хозяйством - также познакомил людей с первым правилом геополитики: место имеет значение, и то, какое место имеет большее значение, меняется в зависимости от технологии того времени.

Первая география успеха, эпоха охотников и собирателей, была связана с диапазоном и разнообразием. Хорошее питание означало возможность использовать несколько видов растений и животных. Никому не нравится переезжать, поэтому мы не переселялись, пока не истощали территорию. Поскольку мы истощали территорию быстро, а голод безжалостно подталкивал нас к более зеленым пастбищам, мы должны были иметь возможность легко перемещаться. Поэтому мы концентрировались в местах с большим климатическим разнообразием и достаточно плотной средой. Особенно популярными оказались предгорья, поскольку мы могли получить доступ к нескольким различным климатическим зонам на относительно небольшом расстоянии. Еще одним популярным выбором были места, где тропики переходили в саванну, чтобы мы могли использовать богатые дичью саванны во влажный сезон и богатые растениями тропические леса в сухой.

Эфиопия была особенно популярна среди охотников/собирателей, так как там сочетались саванна, тропический лес и перепады высоты. Но для земледелия это было полное дерьмо.

Для получения всего необходимого продовольствия из одного места требовался один большой кусок плоской земли, а не та широта или разнообразие, которое могло бы поддержать охотников/собирателей. Сезонность смены рациона охотников/собирателей была в значительной степени несовместима с постоянным вниманием, которое требовали сельскохозяйственные культуры, а сезонный характер сбора урожая был в значительной степени несовместим с желанием людей питаться круглый год. И если вы оставались на месте и занимались сельским хозяйством, это не означало, что ваши соседи были такими же. Без наличия соответствующих препятствий, они стремились бы заготовить еду прямо в вашем саду, а вы бы остались без результатов работы за несколько месяцев и снова начали бы голодать. Многие племена начинали заниматься земледелием, но потом бросали его, сочтя нецелесообразным.

Для преодоления этих специфических обстоятельств нам потребовалось не только освоить другой способ питания, но и найти другую географию, из которой мы могли бы добывать пищу.

Нам нужен был климат с достаточным отсутствием сезонности, чтобы урожай можно было выращивать и собирать круглый год, исключая тем самым голодный сезон. Нам нужны были постоянные потоки воды, чтобы урожаи могли обеспечивать нас всем необходимым из года в год. Нам нужны были места, где природа обеспечивала хорошие, прочные естественные препятствия, чтобы соседи не могли просто зайти и полакомиться плодами нашего труда. Нам нужна была другая география успеха.

ВОДНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Единственные места на Земле, которые отвечают всем трем критериям, - это реки, протекающие через низкоширотные и низковысотные пустыни.

Некоторые моменты очевидны:

- Как известно любому фермеру или садоводу, если нет дождя, то все пропало. Однако если вы расположитесь на берегу реки, у вас никогда не закончится вода для орошения, до тех пор как какой-нибудь бородатый чувак не начнет писать Библию.

- В регионах низких широт круглый год стоят длинные, наполненные солнцем дни; отсутствие сезонных колебаний позволяет выращивать несколько культур. Больше урожая за большее время означает меньше голода, а голод - это отстой.

- Высокогорные реки текут быстро и прямолинейно, прорезая на своем пути каньоны в ландшафте. В отличие от них, реки, текущие на низких высотах, чаще петляют по равнинным зонам, в результате чего их воды соприкасаются с большим количеством потенциальных сельскохозяйственных угодий. В качестве дополнительного бонуса, когда река выходит из берегов во время весенних паводков, она оставляет после себя толстый слой осадка, богатого питательными веществами. Ил - это отличный улучшитель какашек.

- Нахождение в пустынной местности держит этих надоедливых и прожорливых соседей на расстоянии. Ни один здравомыслящий охотник/собиратель не станет добираться до края пустыни, вглядываться в бесконечную массу тепловой ряби и мечтательно рассуждать: "Наверняка там, в той стороне, водятся потрясающие кролики и рутабага". Особенно в эпоху, когда свободные сандалии были самой прочной обувью.

У рек есть и пара менее очевидных преимуществ, которые не менее важны.

Первое из них - транспортировка. Перевозить вещи не так-то просто. Если предположить, что у вас есть доступ к асфальтовой или бетонной дороге - такой, которой не существовало до начала двадцатого века, - то для перемещения вещей по суше требуется примерно в двенадцать раз больше энергии, чем по воде. В начале первого тысячелетия до нашей эры, когда первоклассная дорога была гравийной, это соотношение было скорее всего 100 к 1.* (До третьего века до нашей эры у нас не было даже мощеных булыжником дорог).

Наличие медленно движущейся пустынной реки, протекающей через сердце нашей первой родины, позволило людям перемещать все из мест, где что-то было в избытке, туда, где это было востребовано. Возможность распространения результатов труда позволяла ранним людям обрабатывать больше полей, увеличивая посевы и запасы пищи, и делать это в местах, которые не обязательно должны были находиться в нескольких минутах ходьбы от места проживания. От таких факторов часто зависел результат между