Олимпиада для драконов - Ника Фрост

Глава 1. С чистого листа. Дубль два!

— Горыныч! — открыв очередной шкафчик, я увидела наконец-то нефритовую статуэтку трехголового дракона. — Так вот куда я тебя спрятала! Прости, я хотела ведь тебя на столик поставить. Иди ко мне сюда, мой хороший, — заворковала, аккуратно доставая его с полки и смахивая пыль. — Только тебя я люблю. Потому что ты молчишь. И никаких от тебя неприятностей… Подожди немножко, вот, телепортируемся на другой континент, я тебе все чешуйки почищу. Зубки и хвостик наполирую… Мой Горыныч любимый…

Прижав статуэтку к груди двумя руками, я улыбнулась.

Я ни мгновения не жалела, что благодаря статуэтке попала в этот мир. Несмотря на все трудности и неприятности. Скольким я смогла за эти пять лет помочь! А скольким ещё смогу!..

Головы дракона утонули в глубоком вырезе моего ведьмовского наряда, зелёно-голубой камень сразу сильно нагрелся, полностью накрытый моими ладонями, но я даже не почувствовала этого жара.

Потому как ощутила, что за моей спиной кто-то стоит.

— Ты… — произнесла недовольно, пятым чувством поняв, кто же пожаловал ко мне так бесцеремонно, без приглашения. Тьма, что исходила от создания позади, выдавала его. Только от него я ощущала такую ужасающую силу, от которой даже вибрировал воздух вокруг.

— Кто ты… — он не спрашивал, приказывал дать ответ. Впрочем, чего ещё ожидать от Владыки драконов? Того, кто привык повелевать, и тот, кому все и всегда беспрекословно подчиняются. Значит, мне вчера не показалось, что он буквально буравил меня взглядом. А предположение, что дракон придет за мной — тоже воплотилось в жизнь. Плохо только, что времени у меня оказалось меньше, чем я надеялась. С другой стороны, раз дракон здесь, значит, он разобрался со своим сыном, и тот больше не помешает Алине… Ну а я сама виновата: не сдержалась и показала ему часть своей силы.

— Тебе не кажется, — как и вчера, повстречав его впервые, я не испытывала к нему ни малейшего пиетета, только злость, — что стоило бы сначала…

— Представиться? — перебил меня дракон с легким недовольством.

— К чему такие сложности? — я усмехнулась. — Кто ты, я и так знаю. Пусть нас и не представили вчера. Я же говорила о том, что тебе стоило бы выйти. Закрыть за собой дверь. И потом постучаться.

— Ты… зная, с кем разговариваешь, осмеливаешься…

Не выдержав, я легко развернулась на каблуках к нему лицом. Длинные черные юбки хлестнули его по ногам. А взгляд мужчины, что буравил до этого мою спину, с глаз соскользнул ниже и начал блуждать сверху-вниз, оценивающе осматривая меня с ног до головы.

Ну и где манеры достойные титула Владыки? У этой… ящерицы — одна спесь, а манеры как у мужлана, подвида обыкновенного!

— Это мой дом. Мой магазин, — холодно отчеканила, приподняв подбородок, и начала тоже нагло рассматривать мужчину в черном передо мной. Отчего-то страха перед ним у меня не возникло ни при первой встречи, ни сейчас. — Имею право диктовать правила поведения, точнее объяснять правила хорошего тона. Особенно тем, кто врывается без стука и предупреждения, даже не проявляя малейшей вежливости.

Всё-таки он чрезвычайно красив, даже по меркам этого мира, в котором буквально каждый красавчик. Высокий, широкоплечий, длинные волосы цвета воронова крыла и удивительные васильковые глаза, обрамленные шикарными пушистыми ресницами. Но, вот проблема, чем мужчина красивее, тем больше негативных эмоций он во мне вызывал.

А мужчина, да ещё и дракон — это как шампунь «два в одном», от которого, правда, шевелюра не гуще становится, а дыбом, и может бонусом появиться преждевременная седина.

— Ну… здравствуй, — его взгляд наконец-то скрестился с моим, и васильковые глаза опасно блеснули. Темнота, исходящая от него, стала гуще.

— Прекрасная погода, не правда ли? — в том ему ответила я.

— Погода? — на секунду мужчина задумался, не понимая, почему я вдруг заговорила о погоде.

— Ну да. Солнышко светит. Птички поют. На улице, — сжав фигурку дракона одной рукой, я опустила руки и, сделав шаг, легко проскользнула между мужчиной, сбитым немного с толку моими бессвязными, для него, речами, и прилавком.

Но Владыка так же легко схватил меня за кисть руки, перехватив на полпути, и сжал пальцы.

— Я почувствовал твою силу, — его голос опустился до опасного, хриплого шепота, когда он склонился к моему уху. — Странную…

— Какую силу?! — я дернула рукой, пытаясь вырваться из захвата. Нервы у меня сейчас ни к черту. Так ещё он касается меня… Проклятье! Наверняка он захочет, чтобы я продемонстрировала свою силу. Не дождется. Я сдержусь. Смогу. — Отпусти! — моя попытка не привела к успеху. Дракон держал меня крепко, пальцами обхватил моё запястье, как стальными наручниками…

— Ту, что ты скрываешь.

— О чём ты? — я сделала ещё одну безуспешную попытку. И уже готова была наступить ему на ногу, когда входная дверь с хрустом открылась и, ударившись о стену, зазвенела стеклами.

Стоя спиной к двери, я не увидела, что происходит. Дракон же только чему-то усмехнулся.

— А ну, отпусти её! — закричал мой ушастый ухажер, который уже несколько часов сидел перед магазином на лавочке, дожидаясь, когда же я откроюсь.

Ещё одного нелегкая принесла! Мне одного мужика тут будто не хватало. Так новый прибежал.

И кроме того, что прискакал, так ещё и, схватив меня за талию, потянул в другую сторону.

Не знаю, где и кто этого светлого эльфа учил спасать дев из лап драконов. Но это было фиаско! Владыка вцепился в меня мертвой хваткой, эльф до хруста ребер сжал талию и грудь, выдавливая из меня скудный завтрак. Его руки начали съезжать всё ниже, мне на бедра. Чувствуя это, он прижался всем телом, вжавшись в меня, и начал резко дергаться, пытаясь освободить меня. Но на деле — изображая то ли припадочного, то ли движения из Камасутры…

Забудем обо мне, что была в полнейшем шоке от творящейся со мной, без моего на то желания, адской вакханалии. От происходящего даже дракон на какое-то время потерял дар речи, наблюдая за эльфом, тыкающимся в меня.

А потом чешуйчатый внезапно изменился. Вместо недоумения дракон вдруг утробно зло зарычал и заполыхал чёрным. Красивые черты лица исказились от гнева, обуявшего его. На коже проступили обсидианового цвета чешуйки. От тьмы, что стала исходить от него, у меня перехватило дыхание,