В поисках Золотого тельца - Алексей Леонидович Курилко

А напоследок бросал таинственную фразу:

- Жаль, что мы расстались, но теперь я благодарю вас за глубокую рациональность этого поступка.

…Он явился спустя минут двадцать после звонка, взволнованный и энергичный, как белорукий гиббон во время брачного гона.

Одет он был в многоцветную рубашку и льняные брюки. В сандалиях на босу ногу.

- Вид у тебя жалкий, - сказал он. – Что с тобой? Ты что, плакал?

- Болею. Проклятые кондиционеры.

- Слушай, - сказал он, расхаживая по комнате. – Наш клиент – Аркадий Романов. Через двенадцать дней ему исполняется шестьдесят. У него целая сеть ресторанов по всей стране и парочка гостиниц. Очень серьёзный человек. Очень. Но отмечать свой юбилей он желает в Бородавке.

-Извини?

- Это такой город.

- Вот как?

- Да, его родной город. Вернее, посёлок городского типа. Он выстроил там шикарный особняк. Именно там он хочет провести юбилей. Всё относительно скромно. Будет джаз-банд «Не формат», фокусник, какие-то юмористы из Камеди-клаба и стриптизёрша. Гаррота. Все эти люди на мне. А ты отвечаешь только за себя и помощников.

- Каких помощников?

- Ну, я не знаю…Какие-нибудь Балаганов, Паниковский… Двоих достаточно. Заплатишь им, сколько посчитаешь нужным. Просто нужно создать атмосферу. К тому же я хочу, чтоб они встречали гостей у входа. Помнишь, как мы делали вечеринку по мотивам «Мастер и Маргарита». У дверей стояли Бегемот и …этот…

- Фагот, - подсказал я.

- Да, и уже что-то разыгрывали между собой, валяли дурака… А у гардероба – помнишь? – стоял поэт Бездомный в смирительной рубашке и читал революционные стихи…

- Да помню я! – говорю, не скрывая своего раздражения. – До сих пор не пойму, как ему удалось наклюкаться со связанными руками.

- Перестань, он был забавен по-своему. Особенно когда свалился.

- И сломал ключицу.

Шацкий прекратил метаться по комнате, придвинул кресло поближе ко мне, уселся и сказал:

- Но есть и неприятный нюанс.

- Уверен, что не один.

- Знаю, как ты не любишь работать, когда гостей меньше пятидесяти, но Романов хочет отмечать юбилей в очень узком кругу: родственники и друзья. Всего одиннадцать человек.

- Не густо.

- Друзей пригласишь ты.

- В смысле?

- Как Бендер. Придёшь, что-нибудь разыграешь перед каждым, вручишь приглашение…

- Юра, блин, только не это.

- Друзей всего четверо. Трое живут в городе, а один в Бородавке. Все четверо о твоём приходе будут предупреждены.

- А остальные семеро?

- Их приглашать не надо, они и так будут. Это дети, жена и любовница.

- Чья любовница?

- Ну не моя же! Романова. Аркадия Петровича.

- А жена знает?

- О чём?

- О любовнице.

- Ну, естественно.

- Естественно - для кого?

- Слушай, - сказал Шацкий. - Это не наше дело. Каждый строчит, как он хочет.  И уж тем более живёт.

- Ты прав. Хорошо. Жена, любовница… Итого…у него пятеро детей?

- Да. Три сына и дочь.

Я вздохнул:

- Это четверо.

- Плюс дочь любовницы.

- У неё есть дочь? Сколько ж ей лет?

- Около сорока. Какая разница? Давай лучше распишем сценарий.

- Подожди, ты ж грозился, что общая концепция есть. А мне больше и не надо. Ты же в курсе, на таких мероприятиях я предпочитаю импровизировать. А монологи Бендера я помню наизусть.

- Ну, мы напишем хотя бы структурно, что за чем.

Я кивнул и чихнул, соглашаясь.

Через сорок минут общая структура была ясна и расписана.

- Вот теперь я спокоен, - подытожил Шацкий.

- Полное спокойствие, - сказал я, - может дать человеку только страховой полис.

- Чего?

- Ничего, - говорю. – В образ вхожу.

Уходя, Шацкий пошутил:

- Ты выздоравливай, а то у тебя такой насморк, что я боюсь, скоро соседей затопишь.

А я сказал:

- Одолжи полтинник.

Какое падение. Прямой потомок румынского князя вынужден просить в долг. Но, как говорил тот же Бендер, жизнь диктует свои суровые законы.

Глава 4

Первым делом я, конечно, позвонил Танелюку по прозвищу Седой.

До начала следующего театрального сезона ещё далеко, и Танелюк явно сидит без работы. К тому же мы давно знакомы, я знаю его как облупленного, и при всех его недостатках лучшего напарника мне не найти. Хотя бы потому, что иного выбора нет.

Голос у Танелюка был трезвым и бодрым. Это вселяло надежду на успех.

- Ты где? – спросил я. – Есть разговор.

- Я в полном порядке, - ответил он.- Сейчас в больнице, в травматологии…

- Что случилось?

- Ерунда, ногу сломал…

- Ничего себе.

- Так я думал, а оказалось, это всего лишь вывих.

- Приятно слышать. Ну и когда ты снова сможешь бегать?

- От чего?

- Не от чего, а за чем. Например, за благосостоянием. У меня для тебя есть работа.

- Не скажу, чтоб я сильно соскучился по работе, но деньги мне нужны. Я обещал жене в августе отвезти её в Лисью бухту.

- И там бросить её у моря среди гор? Отличная идея. Уверен, что она не отыщет дорогу домой?

- Да нет же, это моя третья жена. Алина. Я её люблю.

- Алина? Когда же ты женился?

- Недели две назад. Не помню.

- Почему же на свадьбу не пригласил?

- Так не было никакой свадьбы. Мы просто решили жить вместе. Распили по этому случаю бутылочку мартини - и всех делов.

- Но со своей ты развёлся?

- Ну…официально – нет.

- Вот теперь всё понятно.

- А что за работа? – спросил Танелюк.- Сколько денег?

- На медовый месяц хватит. – Я хорошенько откашлялся. – Сможешь подъехать вечером ко мне? Часиков в семь?

- Нет проблем, -заверил он. – Но я буду идти к тебе пешком. Потому что…Бесплатная медицина - это миф. И очень древний.

- Я это учту.

Затем я позвонил Александру Крошкину. Актёр он, правда, посредственный. Да и сам по себе, как человек, он показался мне слегка глуповатым. Очень может быть, что я ошибаюсь. В конце концов, мы работали вместе лишь дважды. И, может, он скрытый интеллектуал. Латентный эрудит. Ладно, подумал я. Как бы там ни было, мы в любом случае не в телевикторине собираемся участвовать.

- Алло, Саня? Это Курилко. Для тебя есть работёнка. Ты свободен третьего июля?

- Третьего? В общем…да.

- Тогда заедь ко