Подземелья рядом: Новичок - Артур Фатыхов

— А ты всегда такой полупрозрачный будешь?

— Надеюсь, что нет. Как пройдёшь испытания и получишь первый уровень, так я материализуюсь. Побыстрее бы, — вздохнул ворон.

— Что за испытание?

— Давай по порядку, а. Сначала интро посмотри, — снова склонив голову набок, посмотрел на меня круглым глазом птиц. — Я понимаю, что там всякая ерунда написана, мало кому интересная. Но в меня такой алгоритм заложен, а я ещё не настолько сформирован, чтобы им сопротивляться.

— Давай своё интро, — теперь уже я вздохнул.

Ворон тут же пропал, а экран планшета потемнел, демонстрируя картинку звёздного неба. От его нижнего края вверх поползли белые строчки, прямо как на заставке Звёздных войн.

— Давным-давно, — снова раздался каркающий голос, — лет пятьсот назад, как и пятьсот до этого, наша реальность соприкоснулась с планами нижних миров. Соприкоснулась так близко, что твари инферно обрели возможность проникать в наш мир. И каждый раз наступал хаос, люди гибли, зачастую не понимая, где и отчего их поджидала смерть. Но находились герои, охранявшие людей от злобных монстров до того момента, пока наша реальность не расходилась с нижними планами.

— Пятьсот лет прошло, — продолжал каркать невидимый ворон, — и сферы вновь начали сходиться. И вновь в наш мир проникают твари из иных реальностей. Настало время потомкам Героев былых времён, как и их предкам когда-то, встать на защиту Земли!

— Руслан Аяшев, ты тот, в ком течёт кровь Героев былых времён. Земля нуждается в твоей помощи!

Голос ворона замолчал. Экран, так и продолжавшего лежать на столе планшета, посветлел, и на нём появилась надпись:

'Желаете пройти первое испытание?

Да/Нет'.

— Пафоса слишком много, — скептически заметил я. — И креатив никакой. Даже спецэффект из Звёздных войн стащили.

— А модераторы и не надеялись, что кто-то купится на картинку, — каркнул вновь появившийся ворон.

— Модераторы? — ухватился я за несоответствующее общей атмосфере определение.

— Люди, следящие за исполнением правил среди защитников Земли. Раньше их звали инквизиторами, теперь — модераторами. Так вот, они и не надеялись, что кто-то сразу купится, вернее, даже если такие будут, они подлежат пристальному наблюдению и в дальнейшем отсеву, как легко поддающиеся внушению.

— И чему же я должен поверить? — хмыкнул я, вспомнив, как легко меня развела черноволосая красотка. — Особенно после случившегося сегодня?

— Многоуровневой наглядной демонстрации?

Глава 2

— Чему, чему? — не понял я.

— Многоуровневой. Наглядной. Демонстрации, — выделяя каждое слово, прокаркал ворон. — И какое из этих слов тебе непонятно?

— Остришь?

— Приходится, — расправил крылья, словно человек развёл руками, птиц. — Скажи спасибо, что не трещу беспрерывно всякую чепуху, как если был бы в образе феи.

— Ладно, начинай демонстрацию.

— Меня тебе не хватает? — ворон попеременно посмотрел на меня то одним глазом, то другим.

— Ты же сам понимаешь, что нет.

— Я был должен удостовериться. Перейдём к следующему уровню: ты веришь в телепортацию?

Вопрос заставил меня задуматься:

— Учёные смогли осуществить моментальный перенос световых частиц из одной точки пространства в другую, эту новость даже по телевизору показывали. Но о более крупных предметах там речь не шла.

— Этот планшет, — птиц указал клювом себе под ноги, — привязан конкретно к этой сумке. Если его отнести на дистанцию более пятидесяти метров, он моментально перенесётся в сумку. При условии, что ты не будешь держать его в руках, естественно. Если кто-то другой — на перенос это не повлияет. Как тебе такое доказательство того, что всё происходящее реально?

Я как представил, что для проверки истинности слов ворона, мне придётся одевать невысохшие ещё кроссы, так сразу же расхотелось проводить этот эксперимент. И вовсе не боязнь того, что всё это — продолжение пранка. Ну, не может та красотка в красном плаще просчитать все точки, куда я могу отнести планшет.

— А если я его просто с балкона выброшу?

— При условии, что сможешь забросить его дальше пятидесяти метров, то, пожалуйста. Иначе будет лежать на улице и дожидаться тебя — никто другой его просто не увидит.

«Я уже готов поверить во всю эту чушь», — признался я сам себе. Когда твоя жизнь превращается в череду серых, однообразных незаметно сменяющих друг друга дней, и даже наступивший, с таким трудом выбитый, длинный отпуск не обещает ничего другого, подспудно ожидаешь чуда. И сам захочешь поверить в то, что ты не среднестатистическая биомасса неудачников, а потомок Героев, защитивших когда-то даже не Родину, а всю Землю.

— Ладно, сейчас проверим, — взяв со стола планшет, прошёл в прихожую. Решив пока не заморачиваться с носками, вытащил из шкафчика демисезонные полуботинки, — не парадно-выходные же туфли для этого использовать. Вместо куртки одел робу, изначально предназначенную для того, что я задумал.

Спустившись на первый этаж, я не стал выходить на улицу, а большим ригельным ключом открыл дверь, ведущую в подвал. Наш дом был ещё постройки советских времён, и в нём по проекту предусматривался большой используемый подвал, который хозяйственные жильцы тут же поделили на личные сарайки.

Что только не пережили эти сарайки: и набеги гопоты восьмидесятых-девяностых, и в нулевых посягательства различных предпринимателей, выросших из той же гопоты, и снова набеги наркошей в десятые. Пережили и сейчас живут, активно используемые жильцами дома. Об этом свидетельствовали полоски света, выбивающиеся из приоткрытых тут и там дверей, а из одной сарайки слышался даже приглушённый шум работающего станка. Я улыбнулся: дед Пётр вбухал кучу сил и денег в звукоизоляцию своей подпольной, в прямом смысле, мастерской, чтобы заниматься любимым делом круглые сутки, не обращая внимания на закон о соблюдении тишины.

Не знаю, как так получилось, но в этом доме, в отличие от соседских, подвал был сквозным. В него можно было войти в одном конце дома, а выйти через последний подъезд. Сомневаюсь, что организаторы пранка знали об особенностях местной архитектуры.

Дойдя до торцевой стены подвала, насчитав при этом сто пятьдесят шагов, — думаю, такой дистанции, к тому же с учётом гипотенузы, для эксперимента должно хватить. Оглянувшись, нет ли кого, я встал на оказавшимся весьма кстати забытым