Одна из рода проклятых сестер - Лин Элли

— Я стараюсь… Ай! — Нил прикрыл рот свободной рукой, когда шипы от растущей на стене дикой розы проникли под его светлую кожу. — Я сожгу эти ветки, помяни мое слово! — сквозь зубы прошипел он, перебираясь через подоконник и делая первый шаг в мою комнату.

Теперь, оказавшись внутри спальни, он наконец сумел отряхнуться и убрать с себя все шипы. Выглядел Нил при этом, как ни странно, довольно прилично и ничуть не потрепано. Он не походил на того, кого можно обозвать вероломным вторженцем или вором, уж больно неуверенно он себя при этом показывал. Братец в такие моменты походил не на типичного плохого парнишку, который залезает к девчонкам в комнаты по ночам, а скорее, выглядел как те детишки, которых подначили старшие на мелкое воровство. Потерянный и… хм, такой невинный. Но узнай Нил сейчас, о чем я подумала, точно бы возмутился и стал протестовать (как самое настоящее милое дитятко).

— Я надеюсь, что куст не услышал твоих угроз, потому что иначе, когда будешь уходить, он тебя и придушить может, — предупредила я братца.

— Ты уверена, что это угроза? А то выглядит как подарок судьбы. Будет славно, если этот куст меня добьет. У меня завтра экзамен по истории, а ты ведь знаешь, как я терпеть не могу эту муть про правителей и их политику уничтожения. Такое чувство, что короли в прошлом не друг друга перебить хотели, а школьников в будущем.

— Ну а что ты хотел? Геноцид — штука сложная, думаешь королям было легко его любить? Ты либо рождаешься с этой любовью, либо из-за чужой к ней любви умираешь.

Мы переглянулись, посмотрели друг другу в глаза, а потом засмеялись.

Нил, как я уже говорила, не выглядел как хулиган, он скорее напоминал типичного хорошенького школьника, но на деле не был «хорошим», как некоторые о нем говорят, а скорее «миролюбивым». К тому же его память настолько отвратительная штука, что он о собственном дне рождения забыть мог, а уж помнить о днях рождениях мертвых вождей и правителей… Нет, это сложно. Думаю, ему больше подошла бы работа руками, Нил бы здорово мог что-нибудь создавать. Так что живи мы в шестнадцатом веке, он стал бы отличным кузнецом или плотником. А будь у него колдовство, присущее женщинам рода Роман, то он стал бы отличным дополнением к проклятым сестрам.

Наконец приведя себя в порядок, Нил протянул мне завернутую в пакет коробку.

— Вот, как и просила, здесь десять книг и пять пачек печенья.

Я в долгу не осталась:

— Вот, как ты и не просил, здесь двенадцать заказов, которые ты должен доставить по адресам, — я протянула ему в ответ другой забитый под завязку пакетик.

Вот уже пять лет, будучи неудачным экспериментом, то есть дочерью ведьмы, я занималась тем, что косплеила ведьм (иначе говоря, за свое испорченные детство мстила). Я изготавливала фальшивые амулеты и зелья, проводила онлайн консультации и гадала… Одним словом, обманывала людей. Для этого у меня имелся своей интернет-магазин, а еще старший двоюродный братец, которые бесполезные безделушки рекламировал и доставлял. Идеально продуманная схема. Благодаря этому за пять лет я смогла обзавестись неплохими накоплениями. На собственный дом, конечно, не хватит, но вот на пару месяцев безбедной жизни в нормальном городишке должно. Как только мне исполнится восемнадцать, сбегу так далеко, насколько сил хватит.

— Как обычно тебе половина прибыли, — уточнила я, пока Нил пересчитывал коробки и проверял указанные на них адреса.

— Мне ничего не нужно, — ответил он мне, когда закончил.

— Тц, дурачина, дают бери, не дают отбери. Сам же знаешь: нужно зарабатывать всеми возможными способами, если хочешь хорошо жить. Кстати, сколько я должна тебе за книги?

Нил усмехнулся своей фирменной улыбкой самого порядочного в мире школьника и просто хорошего паренька.

— Дают бери, не дают отбери, сама же сказала. Так что не нужно мне ничего, — он потрепал меня по волосам, будто то, что он выше и прожил на три месяца дольше, делает его действительно старше меня. Тц, ну что за мальчишка.

— Но знаешь, ты бы завязывала с этим, — Нил указал рукой на упакованные заказы. — Вдруг твои силы пробудятся, и ты правда зачаруешь предметы.

Правило дома Роман номер три: не давай попасть в руки людям вещи ведьм. Даже простую одежду. Нельзя подвергать смертных опасности.

Вот только зря братец так переживал.

— По-твоему, это так незаметно происходит? Если мои силы пробудятся, ты это сразу поймешь. Я всего лишь обманщица, которая хочет накопить деньжат на пропитание, разве это плохо?

Все те амулеты, зелья и побрякушки не зачарованы. Они не более чем простой мусор и хлам, и Нил это знает и всегда знал. А иначе, не будь это так, то он и сам бы уже давно пострадал, например, в мышь или во что-то еще обратился. Как-никак он проводил больше всех времени наедине с тем, что я создавала и продавала.

— Ладно-ладно, прости, что нагнетаю. Да и не обманываешь ты людей. Даже если у тебя нет сил, эти вещи сделаны в доме ведьм.

— Ага, скажи это дурачине, который сегодня заплатил мне, чтобы я приворожила для него девушку. Бедняга ведь и правда повелся.

Не сговариваясь, мы с Нилом снова переглянулись и засмеялись.

Магия вещь неприятная, но не всесильная и уж тем более с ее помощью нельзя никого заставить тебя полюбить. Так что хорошо, что тот бедолага нарвался на меня — простую обманщицу, а ведь мог попасть в руки к настоящему колдуну, а тот бы в свою очередь его заставил не только с деньгами, но и жизнью распрощаться. Например, заключил бы с ним фальшивый контракт и навсегда сделал неудачника котом-фамильяром. Так что… В делах, связанных с колдовством, всегда нужно сохранять бдительность и иметь хотя бы чуть-чуть удачи. Удача, чтобы вы знали, бесценный ресурс. Вот только я им, кажется, не обладала.

Будто ожидая момента, когда мы с Нилом расслабимся, в комнату со всех ног влетел большой старый пес. Весь облезлый, седой и слепой, он преодолел в три прыжка мою комнату и чуть не снес собой Нила.

— Старина Бес! — крикнул братец.

Этой собаке уже лет сорок, в может и все пятьдесят, он старый