Семь Нагибов на версту - Тимур Машуков

Я оказался там совершенно случайно, решив проверить слух о появившемся недавно капище в этом районе. Услышав шум битвы, я поспешил на него, но опоздал. Все были убиты. Преследовать нападавших смысла не было — они как никто умели прятаться и заметать следы, да и было их больше тридцати человек. Я себе не льстил — с ними справиться у меня не получится.

Поэтому я стал искать живых и представьте себе, нашел! Девчонка, моя ровесница, лежала в одном из домов. Рухнувшая балка ударила ее в голову, и она лишь чудом осталась жива. Нападавшие, видимо, посчитали ее мертвой, поэтому не обратили внимания.

Пришлось, разрывая жилы от напряжения, снимать тяжелое бревно, а после уже приводить ее чувство.

Пришла в себя она быстро. Нет, не было ни криков, ни воплей. Она просто вцепилась в меня руками и спрятала на груди мокрое от слез лицо. Когда я попытался поставить ее на ноги, она рухнула. Необычная слабость охватила ее, практически парализовав.

Я поднял девушку на руки и так и пошел с ней к нам домой. Там уже знали о произошедшем и выслали отряд. Попытался пойти с ними, но девчонка никак не хотела меня отпускать, сразу начиная биться в истерике.

Так и вернулся — принц в заляпанных грязью сапогах и с принцессой в порванном платье на руках. С этих пор мы были неразлучны, и ее за глаза называли Хвостиком. Она и не обижалась — ей все было по фиг, если я рядом. Увы, после этого случая она перестала говорить, зато жестами и мимикой могла передать все, что угодно, и даже рассказать анекдот.

Она влюбленно смотрела на меня, была готова исполнить любое мое желание, а я… Я начал постепенно оттаивать. Прошлое стало забываться, будущее было неопределенно. Поэтому стоило жить здесь и сейчас. Мое разбитое сердце дрогнуло и вспомнило, что может любить.

В общем, свадьбу мы с ней решили сыграть в Перунов день, когда вся учеба заканчивалась, и народ отдыхал.

Он должен был наступить через три дня, и она, моя невеста, была отправлена в соседнее село, где жили ее дальние родственники, откуда я ее должен был забрать. Таковы были обычаи — неделю перед свадьбой будущие муж и жена не должны были видеться.

Она плакала и, крепко вцепившись в меня, не хотела уходить, будто чуя беду. Да и я был на взводе. Но убедил и себя, и ее, что это ненадолго, а после мы всегда будем вместе.

И вот сейчас, пронзенный смертоносными стрелами, я радовался, что она осталась там. Потому что еще и ее смерти я бы не перенес.

Как-то глупо все получилось. Молодые не должны умирать, а родители не должны хоронить детей. Это противоречит замыслу богов, и горе тем, кто преступает их закон. Но эти, те, кто пришли за нашими жизнями, уже давно не были людьми.

Я висел над своим телом и видел, что наши побеждают. Сестра сумела освободиться и буквально зубами вгрызлась в горло врага. Я видел, как отец тяжело сел, невидящим взглядом скользя по моему застывшему телу. По его лицу текли слезы. Как мама, не в силах стоять на ногах от горя, раскрыв рот в немом крике, ползла ко мне, раздирая в кровь пальцы об острые камни.

Последний раз посмотрев на своих любимых, я улыбнулся им и отправился к свету, что манил меня. Я прожил пусть и короткую, но достойную жизнь. И предкам не будет за меня стыдно. Яркое марево разлилось над моей головой, и мир померк…

Глава 2

Глава 2

Свет в конце тоннеля? Нет, это скорей узкая тропа среди мерцающих звезд. Они холодны, их свет не греет. Но и среди этого холода попадаются участки тепла. И вот они согревают меня, когда я лечу на всех парах непонятно куда. Наверное, в рай, потому как ада я вроде бы не заслужил.

Узкая тропа, ну, и вы же понимаете, что так просто я по ней пролететь не смог? Где-то на середине пути — ну, это я так думаю, что это была именно середина, потому как бараны и всякие ослы встречаются всегда в центре, — мне навстречу вылетел такой же шар, состоящий из чистой энергии, как и я. Даже не подумав затормозить, он на всей скорости врезался в меня, в результате чего мы с грохотом разлетелись в разные стороны.

От удара он пошел трещинами, разразился матом, пройдясь по моим родственникам до седьмого колена, заодно заподозрив их в противоестественной связи с животными.

Пока он орал, я почувствовал, что непонятные знания вливаются в мою голову. И по мере того, как они вливались, его шар становился все меньше, а я рос.

Тот, похоже, тоже заметил происходящее, попытался свалить, но из меня выстрелили светящиеся нити — они сами, я вообще не при делах! -связали его, и поток образов усилился.

Все перемешалось: мысли, чувства, воспоминания. Я уже не понимал, где я, а где он. А он, который не я, издав последний вопль проклятья, рассыпался светящимися искорками и исчез.

Как может, чисто теоретически, болеть то, чего у тебя нет? А вот может, потому как голова, которой не было, просто раскалывалась. Глянув на себя, я с ужасом увидел, что тоже пошел трещинами. Тело — если его можно так назвать, — начало терять стабильность и быстро сокращаться.

Это напоминало мне тренировку, когда организм, исчерпав все возможности, судорожно пытается найти еще резервы, чтобы банально выжить. В таких случаях мне помогала внутренняя магия — она и укрепляла, и успокаивала. Это я и решил проделать, в надежде, что поможет. И знаете, у меня получилось! Сразу стало как-то легче дышать — да, я дышал, хоть и не знаю как, — и трещины стремительно зарастали.

Я становился собой, а не мешаниной двух личностей. Но вот его память и возможности смешались с моими, и мне это жутко не понравилось. Более того, моя красивая тропинка вдруг резко свернула в сторону одной из теплых звездочек, и меня стремительно потащило туда, как бы я ни старался затормозить.

— НЕ НАДО СОПРОТИВЛЯТЬСЯ!!! -громыхнул надо мной голос с такой силой, что я чуть опять не потерял стабильность и впервые порадовался, что у меня нет физического тела. А то бы испортил фигуру натурой.