Семь Нагибов на версту - Тимур Машуков

— Так надо. Ты поймешь и узнаешь. Стань сильным в новом теле и в новом мире, выполни предначертанное, и я позволю тебе вернуться домой.

— Домой? Это реально? Ты сможешь? А ты кто вообще такой?

— Я тот, кто над всеми. Я тот, кто хранит и правит. Я тот, кто будет приглядывать за тобой.

— Перун? — осенила меня догадка.

— Он тоже будет. А теперь расслабься и получи удовольствие. Или не получи — тут уж в зависимости от предпочтений.

Мир мигнул, я почувствовал невесомость, перешедшую в плавное падение, время замерло, и я действительно упал… Ударившись головой о кафельный пол. Больно.

— Да осторожней ты! Еще больше кровью тут вымажем, — послышался голос парня.

— Меня сейчас стошнит, — а это уже девушка.

— Не фиг было его лавкой бить! Разбила лицо, вот и кровь.

— Я не нарочно.

— Мы все тут не нарочно. И если его найдут, нам хана, — присоединился третий голос.

— Вот, нашел большой мешок. Тащим его на полигон и там спалим.

— Нас заметят.

— Нет, все на уроках, и он в это время пустует. Пойдем через задний двор. Главное, в коридоре ни на кого не нарваться. Если что, скажем, грушу в зал для рукопашного боя тащим. Главное, следите, чтобы крови не накапало.

— Ой, что теперь будет… — заныл кто-то из них.

— Будешь молчать, ничего не будет! -рявкнул парень.

— Нас по камерам отследят и все равно найдут. За убийство Нагибина — смерть всего рода. Тайная канцелярия даже в причинах разбираться не будет — просто всех повесят на позорных столбах, а гербы уничтожат.

— Раньше надо было об этом думать. А теперь молитесь всем богам, чтобы все получилось…

Всё это время я слушал их разговор, пытаясь прийти в себя и понять, что вообще происходит. Память бывшего хозяина тела, Ямира Нагибина — идиотское имя, как по мне, — послушно подкидывала мне картинки недавно произошедшего, и я понимал, что его убили за дело.

Если кратко, этот мудак зашел в комнату для переодевания девушек и потребовал, чтобы они ему по очереди отсо**ли. Мол, кто лучше это сделает, он на той и женится. Может быть. Тут все совершеннолетние и перешагнувшие за рубеж когда куклы сменяются собственными детьми. Поэтому предложение было оправданным и даже не нарушало законов империи.

В ответ он был справедливо послан на хрен в самой грубой форме и с точным указанием конечного маршрута.

Но парень оказался упрямым и стоял на своем и уже принялся расстегивать ремень, когда одна из дам не выдержала, кому-то позвонила и к ним десантировались трое парней лет двадцати.

Слово за слово, мат за мат, и пошла драка, к которой присоединились разъяренные девчонки. Но Нагибин не сдавался, оказавшись хоть и подонком, но бойцом подготовленным. Правда, увернуться от удара лавкой он не успел, а потом его, уже упавшего, просто принялись пинать, вымещая все обиды, коих, как оказалось, было очень много. Но об этом позже.

Ну, и допинались до такой степени, что он отдал богу душу, благополучно померев. Сообразив, что наделали, детишки решили избавиться от тела, разумно рассудив, что если прокатит, то им ничего не будет. А грозило им страшное наказание, но и об этом потом.

В общем, я попал сюда как раз в тот момент, когда меня усиленно паковали и планировали сжечь на полигоне. А так как к предстоящему близкому общению с огнем я отнесся крайне негативно, а тело уже вроде слушалось, я громко кашлянул, заставив всех замереть.

Сел, стащил с головы пакет и наконец посмотрел на этот мир своими новыми глазами. В голове была жуткая каша из воспоминаний, с которыми надо было разобраться, но главное я помнил и понял.

— Вам хана, — мои слова, будто гром с ясного неба, раздались в большой комнате. И вся компания дружно вздрогнула

— Ой, мамочки! — взвизгнула одна из девушек с острыми ушами, вытаращив глаза.

От молнии, что сорвалась с ее рук, я ушел перекатом. Потом спешно увернулся от огненного шара, прикрылся шкафом от ледяной сосульки и выскочил за дверь.

— Не дайте ему уйти!!! — послышался голос, но я уже на крыльях ужаса мчался по коридору туда, где точно должны были быть люди.

Ну да, я банально сбежал, потому как не совсем понимал, что тут происходит и что надо делать. Драться, не разобравших в местных нравах, я не собирался.

Еще и магия эта… То, с какой легкостью по мне ею долбанули, внушало панику и осторожный оптимизм. Если они так могут, то, значит, и я должен. Иначе с чего бы Нагибин был таким дерзким идиотом?

Черт, длинный коридор все не кончался, а топот преследователей слышался все ближе. Тело уже меня слушается, но его возможностей я пока не знаю. Ну, и помирать как-то не хочется. Ясно, что их за это потом накажут, но я-то этого не увижу. Да и домой вернуться хочется. У меня там семья, невеста.

Так что я бежал, попутно дергая запертые двери.

— Валите его! — услышал я приближающийся вопль, и в этот момент что-то кольнуло меня в руку. Браслет на руке отчаянно мигал красным и ощутимо нагрелся. Что за на хер⁈

Попытался сорвать его с руки, но стоило к нему прикоснуться, как он тут же успокоился.

— Он вызвал подмогу! Бе… — но договорить орущий не успел.

За моей спиной раскрылся портал, из которого выскочили трое суровых и насквозь военных дядек, что в мгновенье ока спеленали бегущих за мной.

Резко торможу, разворачиваюсь и смотрю на происходящее. Шестеро тяжело дышащих человек с огромным ужасом в глазах.

От троицы моих спасителей отделился, видимо, главный и подошел ко мне.

— Тайный советник Третьего отдела Тайной канцелярии, Котляров Степан Васильевич. Ямир Нагибин, мы прибыли по тревожному сигналу, и на этот раз, как я вижу, он не был ложным.

Мягкий свет окутал меня, обволакивая каждую клеточку.

— Множественные переломы ребер, черепно-мозговая травма, остаточные следы от кровоизлияния в мозг. Свидетельствую попытку убийства. Рекомендую отправиться домой. Вашей семье уже сообщили о произошедшем.

— А что будет с этими? — нервно сглотнул я, только сейчас сообразив, что у меня ничего не болит. А раньше болело? Не помню. В шоке был, вот, наверное, поэтому и не заметил.

— Согласно приказу