Дело о благих намерениях - Ольга Васильченко

— Пока держусь, — припомнив последний неприятный разговор о Тролльем рынке, сознался я.

Мы отошли от Трибунала на достаточное расстояние, чтобы от мерзкого шелеста мелких крыльев не звенело в ушах.

— Заколдуй её, и все дела, — ехидно хмыкнул Габриэль, на мгновение превратившись в самого себя прежнего.

Я чуть не брякнул, что лучше попрошу у него синей пудры, но вовремя одумался и потащил его в ювелирную лавку.

— Лучше помоги мне выбрать ей подарок. Твой отличный вкус будет как нельзя кстати.

Габриэль пожал плечами, но к прилавку всё же подошёл. Скучающим взглядом обвёл полки, чуть задержался на седом продавце и остановился на собственных руках.

— Желаете что-то особенное? — ювелир явно оценил его фокус.

— Непременно, — подтвердил Ремиц. — Любовь моего друга обладает изысканным художественным вкусом и достойна особого подношения. У вас есть что-то такое, что сможет пленить сердце образованной красавицы?

Я лишь согласно закивал. А ювелир провёл пальцами по щекам, прижав пышные бакенбарды, и задумался. У него наверняка были припасены особые вещицы, но вот так сходу показывать их незнакомым панам, он не спешил.

— Неужели ничем не порадуете притязательную панну? — надул губы Габриэль.

Подыгрывая ему, я сложил руки на груди, уже почти решив перебираться в другую лавку, когда ювелир, прищурившись, нагнулся вперёд.

— Позвольте вашу руку, — попросил он.

Пришлось подать.

— Во имя всех пресветлых будьте счастливы, — насмешливо пробормотал Ремиц. — Теперь вы можете обменяться кольцами…

— Это чудо! — оторвавшись от моих пальцев, заголосил ювелир. — Кажется, мне удастся порадовать вашу панну.

Он юркнул в низкую дверь за прилавком и вскоре выскочил обратно с шкатулкой из тёмного дерева. От неё расходилась энергия защитных чар. Опасные невидимые субстанции, кольцами, похожими на змеиные тела, сдавливали крышку. И горе тому скудоумному грабителю, который решится проверить, что за богатство скрывается внутри.

— Завораживает, — всё ещё улыбаясь, заметил Габриэль.

Ювелир кивнул и, сделав замысловатые пассы под дном шкатулки, распахнул её. На чёрной шёлковой подушке лежал перстень. Точно такой же как у меня, только меньшего размера.

— Старинная вещица, не новодел. Работы того же мастера, что и ваш. Ручаюсь, — произнес хозяин лавки. — Если присмотритесь, то видно, что этот чудный экземпляр сделан для милой панны. Они истинная пара созданная мастером для влюблённых людей.

— С чего вы взяли? — поинтересовался Ремиц. — Может быть, ваш пресловутый мастер сделал их в подарок своим родителям?

— Сразу видно, что в отличие от панны с изысканным художественным вкусом, вы таковым не обладаете, — нахмурившись, ответил ювелир. — Изящество изделия всегда характеризует чувства мастера. Родителям такие перстни не дарят. Тут связь другого рода. Так вы будете брать или хотите и дальше отнимать моё время?

— А что за нами выстроилась очередь? — недоумённо оглянулся Габриэль.

— Может быть, желаете продать своё?

Я убрал руку.

— Нет. Сколько вы хотите?

— Триста левков.

— Мы что покупаем княжеский перстень? — удивился Ремиц.

— Простите пан, но покупатель же не вы? Вот и не мешайте! — ювелир даже чуть прикрыл крышку шкатулки, как бы показывая, что предложение ограничено по времени.

— Сто, — скрипя сердцем, предложил я.

— Шутите, да никогда!

— Идём, — Габриэль потянул меня за рукав. — Явно же, что у пана не все дома. Триста левков за безделушку.

Но прислушаться к мудрому совету в тот день, мне было недосуг. В итоге даже не заметил, как снова оказался на улице, только со свёртком в руках.

— Не примечал раньше в тебе такой безумной расточительности, — ухмыляясь, нараспев протянул Габриэль.

— Нам сделали скидку, — проворчал я.

— Жалкие пятьдесят левков? Это не скидка, а милостыня. Ты, верно, сошёл с ума, что начал раскидываться такими деньжищами. Или на капитанской должности так много платят?

— Поменьше, чем в Сером трибунале.

— Много ты знаешь, — отмахнулся Ремиц. — В Трибунале работают за идею. Мир спасают. Какие уж там деньги…

«То-то у вас феи на довольстве», — едва не брякнул я. Припоминая всем известную тягу крылатого народца к блестящим камешкам. Эти мелкие пакостники соглашались работать только за самоцветы.

— …хотя, конечно, жалованье присутствует, — продолжал разглагольствовать Ремиц, — в качестве утешения за невзгоды. И мне, видимо придётся им воспользоваться, чтобы накормить легкомысленного транжиру обедом. Ты же, наверняка, отдал этому седому бандиту всё, что было в кошельке?

Пришлось кивнуть.

— Что и требовалось доказать. Любовь зла, слепа и чрезвычайно глупа. Идём!

До отправления судна в Кипеллен оставалось ещё около двух часов, так что мы действительно успевали отобедать.

Когда Габриэль увидел в моих руках бокал вина, насмешливые морщинки у его глаз разгладились.

— Неужели? — настороженно протянул он.

Улыбка сама растянула мои губы.

— Благодаря этому перстню и способностям Аланы. Так, что моя безумная расточительность, не так уж и расточительна.

— Вынужден согласиться. И как тебе новая жизнь?

— Прекрасно, — отхлебнув вина, заметил я.

Ремиц кивнул.

— Искренне рад.

— Обо мне ты теперь знаешь всё, а как твои дела?

— Так же, всё так же, — пожал плечами Габриэль. — С того паршивого дня мало что изменилось. Поменял преподавательское кресло на дознавательское, а в остальном всё одно. Любовей не заводил. Деньгами не раскидывался. Ничего интересного. Меня даже никто ни разу не вылечил от мучительного дара.

Он разрезал заказанное жаркое и начал медленно жевать, но мне не терпелось задать главный вопрос.

— Вернуться не хочешь?

— Куда? В сырой, холодный городишко заваленный трупами по вине моего брата? Нет, что-то не хочется. Правда, — Ремиц прочистил горло, — на пару недель заехать придётся. Меня отправили проверить работу нашего следователя. Есть подозрение, что он не чист на руку. Дело щепетильное. В Трибунале не любят выносить сор из избы.

Я кивнул.

— Если нужна помощь, Управление в твоём распоряжении. Поплывёшь вместе со мной?

— Непременно. Иначе тебе даже за билет заплатить будет нечем.

Спорить было бессмысленно. Поэтому пришлось поковыряться в бифштексе и похрустеть зелёным салатом с жареным картофелем. Соусы в Зодчеке делали неплохие, а вот остальная часть блюд оставляла желать лучшего. Поэтому моё предпочтение оставалось за тем, чего последнее время был лишён. Вино напротив отличалось терпким ароматом и богатым послевкусием. Такое можно смаковать часами и не надоест.