Волшебный меч - Георгий Георгиевич Почепцов

— Вы не должны этого делать! — завопил, как ужаленный, канцлер.

— Это еще почему? — повернул к нему голову Мартын.

— Это может быть расценено как провокация. Мрачнаусы решат, что мы им не доверяем и собираемся нарушить договор о дружбе.

— Но ведь они выставили своих солдат.

— Как вы не поймете, ваше высочество, у них маневры. Маневры у них.

— Ах, у них маневры! Тогда я объявляю маневры у себя. Действуйте. Военный министр, что же вы стоите?!

Военный министр даже прослезился от удовольствия.

— Спасибо, ваше высочество, — прошептал он, уходя.

— Вы просто не понимаете, что за этим может последовать, — нахмурил брови канцлер. — Немедленно отмените приказ. Иначе…

— Иначе — что? — поднял на него глаза Мартын.

— Ничего-ничего, — стал кланяться, удаляясь, канцлер. Но если слова его были льстивы, то глаза загорелись настоящим злым огнем. И Мартын это ясно видел.

Вслед канцлеру он крикнул:

— Завтра утром я жду вас с военным министром у себя.

Он почувствовал, что ужасно хочет спать, и поэтому вслед за слугами двинулся в свою опочивальню.

Глава пятая

Мартын вскоре проснулся и, широко раскрыв глаза, огляделся. Он ничего не понимал. Ложился спать в роскошной кровати с балдахином, а проснулся дома. Неужели это все ему приснилось? «Хотя разве могло быть иначе», — подумал мальчик, глядя на свой старенький телевизор. (Почти у всех в классе уже были цветные, только они с мамой никак не соберут денег.)

Он опаздывал в школу, поэтому времени на особые раздумья у него не осталось. Наскоро позавтракав, схватил портфель и побежал.

В классе он постепенно стал приходить в себя: несомненно, это был всего лишь сон, но такого сна Мартын раньше никогда не видел. Он так хорошо помнил мельчайшие подробности. Каждый жест и голос. Все — от портрета на стене дворца до золотой пуговицы на своем камзоле.

Знакомый скрипучий голос заставил мальчика вздрогнуть. Пока учитель говорил, Мартын не мог оторвать от него глаз. Как похожи учитель и канцлер! Только у того усы и борода. Но у обоих одинаковый злой взгляд.

— Тупица! — вдруг заорал учитель, прогоняя кого-то от доски. — А теперь ты!

И он ткнул своим длинным пальцем в сторону Мартына. Ноги внезапно стали ватными, и Мартын, еле-еле передвигаясь, подошел к доске.

Он решил задачу быстро, но учитель все равно не хотел ставить ему хорошей отметки. Он принялся пристально разглядывать написанное на доске.

— Тройка! — закричал учитель после того, как нашел в решении нечто, не понравившееся ему.

— Но почему? Я же решил, — дрожащим голосом спросил Мартын.

— Ты не закрыл скобки! Я ставлю оценки, а не ученики. Вдолби себе это в голову. Я! Я — учитель, а ты всего лишь ученик.

— Вы все время так, — пробормотал осмелевший Мартын, забыв, что перед ним не его канцлер, а его учитель. — И начальника разведки объявили врагом государства…

И тут, к своему удивлению, Мартын услышал в ответ:

— Я правильно объявил его врагом… Что?! — откашлявшись, учитель продолжил: — Болтаешь всякую ерунду, а я из-за тебя должен ее повторять. Иди на место, а то тебе вообще будет два балла. И молчи. Не желаю тебя слушать.

Мартын сидел и ничего не мог понять. Почему вдруг тот подхватил фразу о начальнике разведки? Конечно, он мог просто обмолвиться. Но мог в гневе и проговориться. Хотя о чем тут спорить? Уж в чужой сон никто не может проникнуть. Это точно.

Как на иголках, Мартын досидел до конца уроков.

Он летел из школы с такой скоростью, что даже уборщица тетя Маша закричала ему вслед:

— Под машину не попади, сорванец!

Укладываясь спать, Мартын мечтал только об одном: чтобы его сон повторился. Но он хорошо знал, как несбыточны ребячьи мечты.

Глава шестая

Утром Мартына разбудили шаги. К нему влетел военный министр со словами:

— Ваше высочество, война! Мрачнаусы захватили в плен все посланные вами отряды.

Мартын протер глаза: кровать с балдахином, военный министр с пышными седыми усами… Он тихонько ущипнул себя и тут же ойкнул. Если это сон, то почему ему больно?

Он вскочил на ноги.

— А еще… еще есть у нас солдаты?

— Так точно.

— Пошлите отряды, остановите мрачнаусов.

— Солдаты ждут вашего приказа, ваше высочество.

— Отправляйте их, а мне ответьте: откуда наступает противник?

— Мрачнаусы идут по всем четырем дорогам, ведущим к замку. По дороге Печали и дороге Радости, по дороге Силы и дороге Слабости. Полчища мрачнаусов несметны.

— В бой!

Военный министр вышел, гремя шпорами.

Наскоро одевшись, Мартын подошел к окну. Сотни солдат расходились от замка. Они шли молча, как будто понимая, что идут не просто в бой, но и на верную гибель. И Мартын ничем не мог сейчас им помочь.

Военный министр вернулся, неся что-то перед собой.

— Ваш меч, ваше высочество! — Он протянул Мартыну ярко сверкающий клинок. — Время настало, — добавил он.

— Но я… — начал было Мартын, беря в руки холодный металл. — Мне нужен кто-то, кто дал бы мне уроки.

— Неужели вы забыли наши уроки, ваше величество? — удивленно произнес военный министр.

Когда Мартын это услышал, он вдруг явственно вспомнил, как его учили фехтованию. Вспомнил полянку среди берез, где он дрался, учась побеждать. И руки его вспомнили то, о чем забыла голова. Мартын несколько раз рассек мечом воздух, с каждым разом чувствуя себя все уверенней. Даже старинную вязь на клинке вспомнил. Он вспомнил все и повернул к министру радостное лицо. Но печаль на лице министра заставила угаснуть его радость. Он понял, что надо действовать.

— Мы должны ехать, — сказал ему Мартын. — Сейчас же!

И пошел следом за военным министром, краем глаза рассматривая лестницы, залы, доспехи рыцарей, которые встречались на пути. Стража замирала в почтении, когда они проходили мимо.

Глава седьмая

Они вскочили на лошадей, и Мартын с удивлением почувствовал, что без боязни сидит в седле и не отстает от военного министра ни на шаг. Следом за ними двинулся небольшой отряд охраны.

Вскоре Мартын с военным министром въехали на пригорок, и перед ними развернулась вся картина битвы. Мрачнаусы шли шеренгами. И солдаты Мартына никак не могли их