Развод. Я календарь переверну - Элен Блио

Как будто те, к кому он обращается не видели его несколько минут назад без штанов, не могли оценить размер его... активов. Как будто не усмехались, в предвкушении скандала, которого в итоге не было.

Виски, всё-таки, лучший антидепрессант для некоторых. И «скорая помощь» при стрессе.

Стоило мне сунуть мужу бокал, заставить выпить — куда делась его истерика?

Плечи расправил, снова нос свой кривой задрал.

Хозяин жизни, блин.

Так и хочется иной раз мордой об асфальт, и напомнить, кем был двадцать лет назад. Из какой жопы поднимались, с какого дна.

Ему, как и всем мужикам, ну, большинству, кажется, что это они всё, сами. Мало кто ставит в заслугу женщине, что она была надежным тылом.

Что когда ты приходил, задолбанный, уставший, растерянный, непонимающий, после очередного провала, как подниматься, как дальше быть, жить, встречала тебя жена, с вкусным горячим ужином, который умудрилась сотворить из того, что, было. Встречала теплыми руками, мягкой улыбкой, нежностью, лаской.

Рассказывала тебе, какой ты хороший, сильный, умный, что у тебя всё получится. И ты сразу приосанивался, воспряв духом, начинал опять в себя верить, реально шёл и пробивал стену.

Знакомо?

Думаю, многим знакомо.

Пробивал стену, чтобы принести любимой шкуру мамонта, положить к её ногам —«вот эту звезду». Мир подарить.

А что потом-то?

В какой момент эта родная, любимая становится обузой? Старой кошёлкой?

Поворачиваю голову, вижу своё отражение в зеркалах ресторана.

Старая кошёлка? Как бы не так. Да на меня до сих пор молодые мужики оглядываются. И кадрят. И предлагают и встречи, и секс, и всё на свете.

Только почему-то муж считает, что я уже пройденный этап.

Спетая песня.

Ну, ничего. Переживём.

Совсем недавно услышала фразу, которая прекрасно иллюстрирует мою ситуацию.

«За каждым великим мужчиной стоит женщина, которая в него верила, а за каждой великой женщиной — мужчина, который её предал». Стало интересно, кто же так сказал? Вариантов масса. Первую часть фразы, про женщину, приписывают великому Бернарду Шоу. А вот вторую...

Может быть, вторую придумали сами женщины? Как бы горько это ни звучало.

Ладно, что нас не убивает - делает сильнее, так?

Только как же тяжело быть сильной! Как же меня это достало!

«Шоу маст гоу он»? Праздник продолжается?

Да, и ведущий еще распушает хвост. И гости ведут себя так, как будто ничего и не было.

А я говорила!

Говорила Макару, что так и будет. Ну, хотя бы сейчас многие сделают вид, что ничего не произошло.

Подумаешь, сенсация! Видео с изменой!

Да тут каждый второй, даже не так, наверное, почти каждый, из десять — девять, были в такой же ситуации.

Так же прямо на столе в своём кабинете.

И что? Кто-то из них что-то скажет моему Игнатову? Или их молодые жены? Те самые, которые ноги на том столе раздвигали?

- Ада? Ты как? — одна из нормальных жён, такая же как я, та, которую еще не поменяли на новую, подходит с бокалом.

Татьяна, супруга одного из партнёров Игната, Николая Колосова. Мы с ней, конечно, не подруги, так, встречаемся на таких вот мероприятиях, или на встречах и выставках, куда нас еще берут наши мужья. Выглядит она отлично, красивая, элегантная, милая. Изменяет ли ей муж? Понятия не имею. Да и какая разница?

Вижу, что пришла меня поддержать. Искренне.

- Спасибо, Татьяна, всё хорошо.

- Я тобой восхищаюсь. Отлично выглядишь, после…

Извини, если на больную мозоль.

Да, куда уж больнее? Больнее чем любимый когда-то муж сделал уже не сделать.

А сколько еще впереди?

- А что остаётся? Посыпать голову пеплом поздновато. Приходится сохранять хорошую мину при плохой игре.

- Это точно. Знаешь, я не говорила тебе... В общем, у нас есть что-то вроде клуба.

- Бывших жён? — не выдерживая усмехаюсь. Таня усмехается в ответ.

- Почти?

- Или... «Степфордских жен»*? - продолжаю держать улыбку я.

- Немного того, немного другого. — улыбается в ответ Татьяна, да уж, кто не знает про «Степфордских жён»? Это даже интересно. — Нам нужно держаться вместе, согласна?

Татьяна, щурит глаза, поджимает полные губы и подаёт мне... визитку? Этого я точно не ожидала.

- Позвони, буду рада тебя видеть у нас.

- Да, спасибо, конечно.

Честно?

Это меня удивило больше, чем видео с сексом, хотя, про видео понятно. С чего бы ему меня удивлять, когда это я сама его монтировала?

Глотаю просекко, хочется выйти, вымыть руки.

Через минуту у дамской комнаты понимаю, что сюрпризы вечера не закончились.

- Ты даже после этого не разведешься с этой старой стервой?

- Какой развод, дура? Ты не поняла? Никакого развода не будет!

Угу... это мы еще посмотрим.

(*«Степфордские жены» - фантастический триллер Айры Левина, дважды экранизированный в Голливуде.)

4.

Старая стерва! Ну, надо же! Горжусь собой! Не курица и не калоша. Какие там еще есть эпитеты? Вернее, это же определения, да?

Не важно.

Мне даже начинает нравится эта молодая зараза.

А вот муж мой не нравится.

Что значит, никакого развода? А я уже настроилась! Ха-ха!

Интересно, почему это он так решил?

Никаких иллюзий у меня нет. Я знаю, что Макар сейчас не скажет этой девице, что он любит меня, что я его единственная, а с ней это было случайно, просто седина в бороду.

Да, иллюзий нет.

Есть горький осадок. От всего.

Оттого, что жизнь пошла не потому сценарию. Оттого, что я, как всякая сильная женщина начинаю искать, в чём моя вина, что я сделала не так.

Наверное, вина в том, что вышла замуж не за того мужчину.

Или не развелась сразу, когда почувствовала первые звоночки.

А вообще - нет никакой вины. Это утопия.

Просто жизнь. Жизнь идёт вот по такому сценарию. И ничего ты с этим не сделаешь. У судьбы свои законы.

Что я, не догадывалась что ли, что ждёт мой брак с Игнатовым в будущем?

Естественно, догадывалась. Я не дура.

Возможно, я всё-таки надеялась, что наша история не скатится в подобный фарс?

Или полагала, что смогу повернуть всё это в свою пользу?

Что я, собственно, и собираюсь сделать.

Надо было раньше, конечно, но увы... Сделанного не воротишь.

Выяснение отношений между моим благоверным и его любовницей продолжается.

А я продолжаю подслушивать и не считаю, что в этом есть что-то дурное.

- Как это развода не будет, Макар?