Развод. Я календарь переверну - Элен Блио

- А когда? И где? Ты что же, Игнатов, думаешь, что я буду за тобой как собачка таскаться и что-то упрашивать?

Браво!

Вот это умница!

Вот опять уважаю.

А Макар...

Господи, он даже любовницу не мог найти нормальную! Такую, чтобы по первому щелчку на колени и рот открывала. Нет, рот она открывает, только явно не для того, чего Макару хотелось бы.

- Карина, рот закрой! - ах-ах, словно мысли мои услышал!

- Сам закрой! Если не будет развода — можешь обо мне забыть!

- Ты ничего не путаешь, девочка? Ты на меня работаешь!

- Да, неужели? Это ты не путай! Я на тебя работаю! И трахаться в мои обязанности не входит. И только попробуй меня уволить, трудовая инспекция с твоей мутной конторы не слезет! И еще, помни, что я на тебя работаю, и очень много о твоей работе знаю!

Тут я даже дар речи теряю.

Ничего себе?

Это мой Игнатов дважды попал!

Жалко мне его?

Еще чего? С хрена ли?

А вот эту Карину нужно взять на карандаш.

Игнатову вредить она может, а вот мне...

- Карина, ты...

- Я двадцать семь лет Карина!

О, и не такая уж молодуха, надо же! Дурак ты, Игнатов! Надо искать помоложе, года двадцать два, максимум. Старше нельзя, у этих уже хоть какой-то мозг отдупляется.

- Не смей мне угрожать! Я тебя...

- Что ты сделаешь? Ну что? Да пошёл ты!

Слышу какую-то возню, отпихнула она его, что ли?

Не успеваю, естественно, никуда спрятаться, да и не стремлюсь.

Кариночка пролетает мимо меня.

Замечает. Тормозит.

Смотрит на меня, ноздри раздувая.

- Чёрт, и как вы с ним живёте? Он же...

Боже, как это смешно!

Любовница моего мужа меня жалеет! За то, что я живу с таким!

- Да так же, как и ты с ним трахаешься. Через силу... Сцепив зубы.

- Ага, типа ежики, плакали, кололись, но продолжали жрать кактус?

- Да, только в оригинале не ёжики, а мышки. Ну, это не важно. Не люблю давать непрошенные советы, особенно любовницам мужа, но беги от него вприпрыжку, тебе уже двадцать семь, пора искать что-то более реальное.

- А если я его люблю? — профурсетка подбородок задирает.

- Что можно сказать? Совет да любовь. Аминь.

- Почему «аминь»?

- Прощание с твоей нормальной жизнью.

- Девочки? Вы... - Макар выходит к нам и застывает.

Немая сцена.

5.

Чувствую себя как в дурной комедии положений. Хотя, почему дурной?

Реалистичной. Очень.

«Девочки».

Он бы еще сказал - не ссорьтесь!

Тут просится знаменитая фраза нашего гениального министра иностранных дел -Дебил, блядь.

Но я же вроде матом не ругаюсь, да?

Я же приличная... девочка. Ха-ха.

Но иногда так хочется завернуть тринадцатиэтажным, да так, чтобы не повториться, выругаться, облегчить душу. Получить вербальный оргазм.

Хоть какой-то получить, блин.

‘чёрт, об этом сейчас, конечно, самое время думать.

Интересно, а Кариночка с Игнатовым кончала или имитировала? Ему всегда нравилось, когда женщина получала удовольствие, только вот в какой-то момент он усилия прикладывать перестал.

Сколько раз ругались по этому поводу.

- Что ты лежишь, как бревно?

- А что ты сделал, чтобы я не лежала как бревно?

- А почему только я должен что-то делать?

- Потому что ты вообще ничего не делаешь!

- Ты тоже!

- А я тебе сказала, что я не хочу!

- Ты всегда не хочешь!

- Не правда! Ты козёл, Игнатов! Прекрасно знаешь, когда я хочу, но у тебя встаёт в другое время и тебе пофигу. Так вот мне тоже пофигу. Не нравится —не трахай, подрочи в душе!

- Неужели? Думаешь, не найду, с кем потрахаться?

- Что? Ну, найди, давай, попробуй, только ты прекрасно знаешь, что потом будет!

- И найду! Испугала...

Такие диалоги я помню наизусть. Они между нами были не раз и не два.

Но Макар исправлялся. Мы тогда еще продолжали любить друг друга.

И завести меня он мог с полпинка, когда хотел. Но ему в какой-то момент пришло в голову, что я должна сама по себе быстро течь, как в порнофильмах. Видеть его, такого мачо, и сразу увлажняться и ноги раздвигать.

Но жизнь не порнофильм, и не эротический роман. Тут женщины текут гораздо реже. Они не куклы, не манекены, не нимфоманки в большинстве своём.

Господи, о чём я думаю? Главное - вовремя, блин.

Глядя на мужа и его любовницу.

Просто браво!

- Игнатов, там гости без тебя скучают, иди, торгуй лицом. И куколку свою забери.

- Аделаида...

- Я руки помою, много грязи вокруг.

Девочка Карина хмыкает. Да, да, дорогуша, я и о тебе тоже.

Руки чешутся, на самом деле закатить скандал, выволочь её за волосы в центр зала, где сидят гости, размазать эту пошлую алую помаду, лицо ей расцарапать.

Еще можно было бы тазик оливье на голову, вот только в этом ресторане оливье не подают — моветон. Тут такие салатики — два листика, кусочек ростбифа, половинка черри, и все это под приторным соусом пафоса.

Таким салатом любовницу не вымажешь.

Но я, разумеется, ничего подобного устраивать не буду.

Все шоу еще впереди.

И Игнатов это знает.

Поэтому и трясётся сейчас как цуцик.

Думал, обезопасил себя, когда решал идти во власть?

Ха-ха, три раза.

Ничего, отольются кошке мышкины слезки.

Правда, если уж по чесноку - не было слёзок.

И не будет.

Не привыкла я плакать, даже не помню, когда последний раз со мной эта оказия приключалась.

А нет, помню, на выпускном у Евы, после четвёртого класса, когда она пела песенку про первого учителя.

Еще, когда кино смотрела, что-то про войну.

Ах да, еще постоянно реву, когда вижу какие-то просьбы собрать денег больным деткам и читаю их истории.

А рыдать из-за мужа, тем более из-за его измены?

«Выдели глазки, что покупали, теперь ешьте, хоть повылазьте». Это мне как-то бабуля сказала. Странно тогда было. В тот момент с Макаром еще всё было хорошо.

Вообще, как трудно понять, где грань, вот всё было прекрасно, а вот вы уже даже не сожители, а просто соседи.

Захожу в дамскую комнату, хорошо, что там никого. Не очень люблю такие, когда есть общее помещение и несколько кабинок, но в больших ресторанах почти всегда так. И в этом общем