Русские имена - Андрей Андреевич Угрюмов

Эта же вера в особую магическую силу слова привела наших предков к мысли о том, что личное имя человека способно не только отражать характер, но и формировать его. Слово, думали они, способно сделать человека таким, каким хотят его видеть называющие люди. Весь мир им казался одушевленным, все предметы — обладающими качествами, похожими на человеческие, и поэтому древние славяне стали использовать в качестве личных имен названия животных, птиц, растений, различных предметов: волк, медведь, соловей, жук, орел, щука, дуб, береза и т. д.　

Нам кажется смешным стремление быть похожим на того или иного зверя. Но древние люди рассуждали иначе. Да, волк некрасив, но он силен, смел и вынослив. А эти свойства полезны человеку, так почему бы и не пользоваться словом «волк» как личным именем, если оно способно передать желаемые качества носителю имени. Поэтому в древней Руси можно было нередко встретить мужчин с грозным «звериным» именем.　

Имя Волк бытовало долго. Еще в XV веке оно было обычным и никого не удивляло. Его носили не только простолюдины в далеких лесных селениях, но и знатные вельможи, жившие в Москве и занимавшие высокие государственные посты. Из истории, например, известно, что в 1492 году из Москвы в Вену был отправлен в качестве посла опытный русский дипломат, по имени Волк Курицын.　

Впоследствии это имя вышло у русских из употребления и лишь фамилия Волковы напоминает о его распространении. Но оно бытует еще во многих языках мира, что объясняется интернациональностью самого принципа использования нарицательных существительных — названий различных зверей и домашних животных — в роли личных человеческих имен на определенном этапе развития человеческого общества. У сербов имя Волк звучит как Вук; в немецком языке оно встречается как часть имен Вольфганг, Адольф, Рудольф[2]. Встречалось оно и в древних европейских языках: в готском — Ульф или Вульф, в латинском — Лупус (Lupus). От латинского Лупус, между прочим, произошло русское имя Луп, которое встречается в пьесе А. Н. Островского «Пучина» — Луп Лупыч Переярков.　

Имя Соловей давалось в древности талантливым певцам. Все, конечно, помнят былинного Соловья-разбойника, который сидел «у тоя-то у речки у Смородинки, у тоя-то березы у покляпыя» и свистел так, что «травушки-муравушки к земле приклонялися, а людишки вси замертво падали» от его необычайного посвиста. Некоторые думают, что в этой былине идет речь о птице, обладавшей сильным голосом; на самом же деле в ней рассказывается о человеке, по имени Соловей. Это он, разбойник, губил «честной народ» на лесной дороге из Чернигова в Киев. Нетрудно догадаться, за что получил такое «птичье» имя этот грабитель: он, видимо, умел не только свистеть, но и хорошо пел, был настоящим «соловьем». Широкое распространение фамилии Соловьевы заставляет думать, что в старину, помимо черниговского Соловья-разбойника, жили на Руси еще и другие Соловьи, люди более мирных профессий.　

Использование метафор в качестве личных имен говорит о большом поэтическом таланте наших предков и о высоком взлете русской народной фантазии.　

Отзвуком этой древней традиции является использование в наши дни таких имен, как Лев, Роза, Лилия, Наркис (Нарцис) и др. Они ни у кого не вызывают недоумения или улыбки. Надо, правда, сказать, что эти имена не являются исконно русскими, а вошли в наш лексикон из греческого и латинского языков.　

Разновидностью древнерусских имен-метафор были так называемые «знатные» или «княжеские» имена.　

В отличие от обычных русских имен, имевших в своем составе один корень, «княжеские» имена были двуосновными и образовывались чаще всего из таких слов, как мир, слава, воин, броня, путь, солнце, власть, месть.　

Сложные имена характерны не только для восточных славян. Они встречаются во многих языках мира, и это наталкивает нас на мысль о том, что их возникновение можно объяснить определенным этапом исторического развития, связанным с разложением родового строя.　

«Знать» стремится оформить свое особое положение среди сородичей. Кроме пышных одежд и прочих внешних знаков богатства и власти, она изобретает еще и особые личные имена, использование которых делает своей монополией.　

В качестве примера древних русских «знатных» имен можно привести следующие сложные слова.　

Имена с ведущим корнем -слав: Борислав, Брячислав, Буеслав, Всеслав, Доброслав, Мстислав, Изяслав, Ростислав, Святослав.　

Имена с ведущим корнем -мир: Володимир, Любомир, Радомир, Данимир, Дорогомир, Межамир.

Имена с другими ведущими корнями: Всеволод, Рогволод, Дорогомил, Калгаст, Людогость, Милонег, Всегорд, Тихонег, Путивой.　

Чтобы разобраться в значении этих имен, достаточно в большинстве случаев выделить составляющие их основы.　

Имя Брянислав, например, можно перевести с древнего на современный язык как «бряцающий славой», «звонкославный», так как оно состоит из двух корней: бряч + слав.　

Первый корень сродни глаголам «брякать», «бренчать», то есть «звенеть», второй — существительному «слава».　

Буеслав — значит «буйный славою», «широко известный», «популярный». Это имя образовано от прилагательного буй, которое в древности обозначало то же, что теперь «необычайно сильный», «неукротимый», и существительного слава. Первый корень этого слова можно встретить в народных выражениях: «буйный ветер», «буйная головушка».　

Имя Рогволод значило «владыка стад», «владелец рогатого скота», то есть «богатый», так как скот для славян, особенно в доземледельческий период, был основным источником существования и главным богатством.　

Путивой можно расшифровать как «путь воина» или «путешествующий воин», что очень близко по значению к переводу немецкого имени Вольфганг.　

Некоторые из древних двукоренных метафорических русских имен еще много веков тому назад стали превращаться в сложно-сокращенные имена. Этот процесс начался в X веке. Он заключался в отпадении большей части второй основы слова, от которой оставался обычно один звук.

Так, в древней Лаврентьевской летописи под 960 годом имя сына киевского князя записано в двух вариантах: и как Борислав и как Борис. Во втором варианте от корня -слав сохранился лишь согласный -с.　

По этому же принципу изменились (сократились) и некоторые другие сложные «княжеские» имена: из Вадимира получился Вадим, из Любомира — Любим, из Милонега — Милон, из Миронега — Мирон.　

* * *

Рассказывая о древнерусских именах, мы до сих пор не назвали ни одного женского имени, и это не случайно. Древние письменные памятники сохранили очень мало таких имен, что объясняется неравноправным, приниженным положением женщины в феодальной Руси.　

Древние женские имена делились на «простые» и «знатные». К простым относились такие, как Голуба, Добрава, Досада, Ждана, Забава, Лебедь, Любава, Малуша, Милава, Неждана, Некраса, Несмеяна и другие.　

Знатными считались: Болеслава, Верхослава, Горислава, Доброгнева, Звенислава, Предслава, Рогнеда.　

Доброгнева — значит «добрая», Забава — «бойкая», «забавная», «веселая»; Милава — «милая»,