Университет удавов - Елена Викторовна Силкина

Ещё несколько нагов устроились вокруг костерка. Карниз был для них узковат, воины переплели хвосты, чтобы уместиться.

Отвратительное змеиное кубло, спихнуть бы его пинком в пропасть, подумал Лаки. Затем жизнерадостно улыбнулся и спросил:

– Как работают Врата? Попыток прорыва не было?

Ему величественными, безмолвными кивками подтвердили, что всё в порядке. Лаки вынул из кармана кристалл, записал излучение портала для отчёта и убрал артефакт.

– А где командир дежурного отряда, Карангук Большой Змей?

Наги промолчали.

– У меня для него важное и срочное известие.

Тилла удивлённо посмотрела на брата.

– Очень срочное! – с нажимом повторил Лаки, поскольку ему никто и не думал отвечать.

Воины смотрели куда угодно, на скалы, на облака, только не на инспектора. В конце концов, один из нагов неохотно махнул рукой вверх.

Выше по склону была ещё одна площадка. Её по краю ограждала невысокая стенка, сложенная из камней – защита от ветра. Лаки приложил палец к губам, подкрался поближе, выглянул, Тилла последовала за ним.

На площадке молодой, особенно рослый, чернохвостый наг что-то писал на листах бумаги, прижатых к земле камешками. Рядом высилась необычная конструкция – то ли дельтаплан, то ли махолёт. Листы испещрили многоэтажные формулы расчётов.

Наг ползал кругами, нетерпеливо грыз карандаш, почёсывал запястье под металлическим наручем и рассеянно дёргал себя за тонкую косичку на виске. Остальные, никак не заплетённые волосы ветер расплёскивал по крутым плечам нага тяжёлыми волнами.

– Рождённый ползать, ты что – рехнулся? – воскликнул ошарашенный Лаки.

Молодой наг среагировал мгновенно – захлестнул хвост в тугие кольца, выстрелил своим телом вперёд и вверх, словно распрямившаяся пружина, взлетел над камнями, обрушился на человека и сдавил его в удушающем захвате.

Тилла отчаянно завизжала, пронзительное эхо покатилось по горам.

– Пусти! – захрипел Лаки и затрепыхался, тщетно пытаясь вырваться. – Пусти, шархов удав! Своего инспектора не узнал?!

Наг разжал кольца, Лаки мешком повалился на камни, судорожно хватая воздух широко раскрытым ртом.

– А ты не подкрадывайся, как враг. Или – как дурак.

Низкий, чистый, сильный голос нага прозвучал совершенно спокойно.

– Да я просто забыл окликнуть от удивления, – Лаки задыхался уже не столько от «приветственных» змейских объятий, сколько от эмоций. – Но ты! Ты! Что ты там делаешь? Неужели, в самом деле, крылья мастеришь?!

– Да. А что в этом особенного? Люди летают без собственных крыльев. Я тоже смогу.

Лаки, наконец, отдышался, снисходительно хмыкнул и устроился на камне, нога на ногу.

– Ладно, оставь эти свои глупости, сейчас не до них будет. Я тебе важную и срочную новость принёс. Ты под наруч-то загляни, там ещё месяц назад должна была появиться метка истинной пары.

Карангук безмолвно впился глазами в лицо человека.

Лаки сделал то же самое и даже не моргал, так хотел разглядеть хоть какую-то эмоцию. Но… Ох, уж эта пресловутая змейская невозмутимость! На лице у молодого нага не отразилось ровным счётом ничего, но уже по тому, как он уставился, замер и молчал, было понятно, что ошеломлён.

Наконец, Большой Змей разомкнул губы.

– Мой бледнолицый брат смеётся? Какая метка? Я младший, ненаследный, впереди меня ещё двое, и они живы, камни семейного ожерелья по-прежнему светятся. Все камни.

Карангук еле заметно усмехнулся. Брат? Форма вежливости, не более того. Вынужденной вежливости.

– Уже наследный. Твои братья живы, но оба давно пропали, а вашему отцу много лет. Вот он и принял решение назначить преемником тебя. Жрец провёл обряд поиска истинной пары…

Лаки самодовольно ухмылялся. У любого человека есть цена, даже у верховного жреца. Достаточно было насыпать ему в ладонь тех самых, особенно крупных и мощных кристаллов, и сразу оказалось возможным и обряд провести вне очереди, и суженую подыскать подальше отсюда…

Но упёртый змей продолжал спорить.

– Ты сам рехнулся, Лаки. Отец ни за что не назначит меня преемником, я не высший наг, не оборотень, у меня нет двуногой ипостаси, только боевая форма. Я воин и страж, и никак не могу быть правителем.

Тилла, вслед за братом, тоже пришла в себя и залюбовалась. Карангук был очень хорош собой. Свет высокого солнца ласково обливал мускулистые смуглые плечи, руки и нагую грудь, играл синими искрами на смоляных волосах и чешуе мощного, угольно-чёрного хвоста, подчёркивал чёткие, правильные черты лица, бросал таинственные блики в глубину больших тёмных глаз. И взгляд у нага был неизменно спокойный и не злой.

Знать бы ей раньше, что тут такие красавцы водятся… Но великолепный змей только однажды скользнул по ней безразличным взглядом. Вопреки слухам о тяге нелюдей к экзотике, этому нагу, кажется, тоже не нравились блондинки. Жаль, что у него так некстати появилась Истинная.

–…Так что ты под свою браслетку-то загляни, – поторопил Лаки.

Карангук, наконец, так и сделал – расстегнул и сбросил наруч. Под ним на запястье действительно оказалась та самая цветная татуировка, да не простая, а с дополнительной руной ускорения.

Шарх! Метка с ускорением – это серьёзно. Она уже неистово чешется, а значит, надо поторопиться. Скоро запястье начнёт жечь, будто огнём, оно будет болеть всё сильнее, а затем, если новоявленный наследник не найдёт свою Истинную, его скрутит так, что мало не покажется, он может и умереть.

А он-то думал, что рука чешется, потому что укусило какое-то насекомое, пока он спал в палатке. Но наги и сами ядовиты, что им укус мелкого существа, почешется и перестанет… Вот же шарх побери. А он-то радовался, что младший, хоть и ненаследный, зато свободен в своём выборе…

– Сам найдёшь, или тебе подсказать? Мир Земля, один из самых опасных.

Значит, Истинная – ещё и не его вида, не нагайна? Но так не бывает! Вернее всего, верховный жрец ошибся!

Карангук торопливо размышлял. Его связали по рукам и хвосту! И как это исправить? Выяснять некогда, придётся срочно искать девушку, потому что с нею где-то там, в другом мире, происходит то же самое, что и с ним.

– Ты всё сказал, бледнолицый? Ну, значит, хау.

Молодой наг задвинул в пещеру летательный аппарат, собрал листы с расчётами,