Ван Ван из Чайны 2 - Павел Смолин

— Я тебя не ненавижу — мне вообще все равно, кто откуда.

— Это хорошо, — улыбнулся я. — Наконец-то я встретил нормального городского жителя! Или ты сам тоже из деревни?

— Нет, я вообще не из Китая, — покачал головой однокурсник. — То есть я — китаец, но родился и вырос за границей. Сюда поступил по квоте для иностранцев, потому что отец заработал достаточно денег, чтобы вернуться в Пекин. Весь прошлый год мне приходилось ходить на языковые курсы, потому что у меня были некоторые проблемы с письмом.

— Двойное гражданство вроде запрещено? — проявил я свои небогатые юридические познания. — Или у тебя только иностранное?

— Двойное, — наконец-то улыбнулся пацан, отыскав чем можно безобидно похвастаться. — Под закон не попадают дети работников посольств, родившиеся за границей.

— Твой отец — дипломат?

— Нет, он просто много лет работал поваром в посольстве, — ответил пацан и напрягся.

Потому что здесь образовалось отличное окно для стеба над лишним весом.

— В какой стране? — спросил я вместо этого.

— В России, — с облегчением на лице ответил он.

— Ого, знаешь русский? — перешел я на другой язык.

Шары однокурсника чуть не вылезли из орбит:

— Конечно. А откуда знаешь его ты?

— Мой прадедушка много лет работал переводчиком. Вот, научил, — ответил я.

— Интересная у вас деревня! — рассмеялся пацан.

— Очень! — рассмеялся и я.

Дверь открылась, и оттуда вышел бледненький тщедушный мелкий и бледный паренек. Тоже «спортсмен», специализируется по спортивному голоданию.

— Меня зовут Ли, — поднявшись на ноги, решил представиться толстяк. — Хуэй Ли, — со смущенной рожей представился полностью.

Несладко поди в России пришлось с такой-то фамилией. Бледный дистрофик тем временем пошел вдоль коридора, держа в руках пачку направлений — анализы сдавать.

— Ван Ван, — представился я в ответ.

— Я займу тебе очередь за ним, — указал на торчащие лопатки бледного Хуэй Ли.

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарил я, и он скрылся в кабинете.

Продолжая улыбаться, я достал телефон и поделился с бабушкой Кинглинг новостями:

— «Я нашел себе друга. Его зовут Хуэй Ли, он сын повара, который много лет работал в посольстве в Москве. Говорит на русском как на родном, буду на нем тренировать язык».

Китайцы, конечно, мои соотечественники и вообще молодцы, но нынешнему мне порой кажутся совсем чужими. В этой связи китаец, который как и я несколько «улучшен» русским менталитетом на роль друга отлично подходит. Только надо будет помочь ему похудеть — мы тут все-таки спортсмены.

Убрав телефон, я вытянул ноги, едва не уперевшись ими в опустевшую скамейку и фыркнул от пришедшей в голову мысли: «Интересно, а в Цинхуа найдется симпатичная китаянка, которая тоже пожила в России и не такая стерва, как китаянки обыкновенные?».

Глава 2

Медосмотр был воистину всеобъемлющим — пришлось сдать все анализы, подвергнуться придирчивому осмотру и ощупыванию со всех сторон, ответить на кучу вопросов, постоянно предъявлять медицинскую карточку, «флюорографироваться», дышать-не дышать на ЭКГ, терпеть противный гель, которым смазывают «ручки» УЗИ и даже посетить кабинет стоматолога. Зато теперь я знаю, что здоров как бык с головы до пяток!

Хуэю Ли повезло меньше — у него подтвердилась астма, подтвердилось ожирение (а то так не видно!), а эндокринолог объявил, что пацану в ближайшем будущем грозит сахарный диабет, если тот не сядет на диету. Новообретенный друг не сам мне об этом рассказал — просто мы по сути вместе ходили из кабинета в кабинет, и я частично слышал то, что ему говорили доктора. Увы, в какой-то момент пришлось прервать наше знакомство:

— Мне нужно на МРТ, в детстве я ломал ногу, — поразил он меня дотошностью китайских докторов.

— Понял. Дай свой Wechat, — попросил я.

— Ага! — с энтузиазмом кивнул он, и мы обменялись контактами.

— Часов через пять занят? — прикинув нужное на проводы бабушки время, спросил я.

— Нет, — поспешил ответить он.

— Тогда спишемся, я в третьем корпусе живу, — улыбнулся я. — Погуляем?

— А я в пятом, — едва заметно поморщился он.

Жалеет, что не в одном корпусе.

— А на каком этаже? — добавил вопрос.

— Седьмой, 703-я комната, — не стал я скрывать. — Увидимся! — махнул рукой.

— Увидимся! — махнул он в ответ, и я направился в изначальный, 216-й кабинет, чтобы отдать терапевту результаты анализов и получить заключение.

Это заняло минут пять, по итогам которых я и узнал о своем идеальном здоровье. Время идти прощально обедать с бабушкой Кинглинг под ее без дураков полезные советы. Большую часть из них я и сам знаю, но повторение — мать учения.

С Хуэем Ли мне все предельно понятно — у пацана никогда не было друзей, рос он китайцем в России, а здесь, в Цинхуа, год живет, язык учил, и теперь готов получать уже образование. Тоже не повезло — совсем другой у него менталитет, и с поправкой на лишний вес это дает то же самое отсутствие друзей. Ему очень хочется вцепиться в меня покрепче и не отпускать. Что ж, я не против — мне с полноценными китайцами скучновато, а паренек с неблагозвучной фамилией хотя бы русский культурный код впитал. Будем потихоньку выстраивать границы, немного воспитывать и сажать на диету. Не подкачает — пойдет со мной по жизни рука об руку, ну а если будет сильно надоедать и проявлять бесполезность — наши пути разойдутся. Я вообще-то тоже китаец, и мне «балласт» не нужен. Так-то маловероятно: потенциально из него можно «вырастить» того, кто ни за что не ударит меня в спину и пойдет за мной в огонь и воду. В пределах разумного, конечно, но очень крупных неприятностей я и сам изо всех сил избегать буду — зачем они? Показать, как гордо и красиво ты умеешь ссать против ветра? Глупо — свои же штаны пачкаешь, а ветру на капли и тебя самого все равно.

Пока меня не было, бабушка успела развернуться во всю мощь, помимо «прощального обеда» приготовив мне покушать на четыре дня вперед. И на дольше бы приготовила, но не вкусным же станет. Трогательно. Откушав риса с жареной курочкой под