Сибирский некромаг - Кирилл Неумытов

Ага, щас. Проще запретить мне дышать. Но вслух я сказал другое.

— Семь выпускников и пять с грамотой, — медленно произнёс я. — Что ты там говорил насчёт виселицы?

— Если ты думаешь, что успеешь провести ритуал и сохранить жизнь, — его взгляд стал суровее. — Не сможешь. Я лично руковожу всеми казнями, ещё ни один некромаг не смог спастись и перенести жизнь. Выбирай, но у тебя всего один вариант.

Кажется, он загнал меня в угол. Ладно, если постараюсь, то заставлю малолеток спецшколы грызть гранит науки, пока не сломают себе зубы. Они закончат. Если нет, то прикончу и подниму из мёртвых.

Я улыбнулся. Мысль конечно хорошая, но опасная.

— Ладно, договорились.

— Выезжаешь сегодня, — сказал инквизитор. — Тебя проводят. Собирай вещи, а этих оставь, мы их похороним.

— Прощайте, Марья Семёновна и Геннадий Геннадьевич, — я притворно вздохнул и помахал скелетам. Они помахали мне в ответ и продолжили работать. В прошлом оба этих скелета были убийцами. — А где эта спецшкола?

И тут я заметил его хитрую усмешку.

— Не-не-не, — я аж отступил на шаг назад. — Только не туда.

— Именно туда, — Смирнов засмеялся, как вредный ребёнок, который устроил пакость.

Глава 2

Новая работа

Инквизитор Альберт Злобин протяжно вздохнул и с грустью посмотрел в окно поезда. Майор выглядел так, будто это у него сожгли некромагического имущества на несколько миллионов рублей и отправили в спецшколу. Конечно, его можно понять, командировка в Читу это как ссылка, но моё положение точно хуже.

Мало того, что я попался инквизиции, так ещё и не успел отправить зелья для богача Новицкого из Москвы. Мои зелья не относились к некромагии, но их тоже уничтожили, не желая разбираться. Произойди мой арест на день позже и я был бы с деньгами, а так еду в Читу с голой жопой.

У меня только маленький чемодан вещей, кошка и фиалка Старый Герберт — единственное живое существо, которое бывает рядом со мной постоянно. Зарплата преподавателя вряд ли будет большой, так что мои скромные оставшиеся деньги надо будет тратить с умом. На что-то ценное. Например, на мороженое.

Злобин снова протяжно вздохнул. Колеса поезда стали стучать сильнее. Мы отъехали от вокзала и теперь набирали скорость. Для многих путешествие на поезде имеет определенную романтику, но это вряд ли относится к случаям, когда ты едешь в Читу четверо суток. Ладно хоть у нас купе, а не плацкарт…

— Может, закроем шторы? — спросил я, сверля инквизитора взглядом.

— Шторы? — переспросил Злобин, будто не понимая о чем я говорю.

— Инквизитор, хватит уже в облаках летать. Раздражаешь.

Майор на мои слова лишь вздохнул и продолжил смотреть в окно. Разыгрывает такую трагедию, что даже тошно. Причём самое смешное, что при начальнике Злобин держался как серьезный взрослый дядька, а теперь будто другой человек.

Я даже мог бы попробовать сбежать, но… в бегах я быть не хочу. Лучше уж будет добропорядочный Виталий Могильников, а Волк продолжит делать свои дела ночью. Правда, теперь мне надо быть ещё осторожнее.

— Ладно, закрою только одну половину, — сказал я, поднимаясь.

— Ш-ш-ш-ш-ш! — Инга запрыгнула на столик и злобно зашипела. Её хвост очень сильно распушился.

— Да что это твоя кошка на меня шипит постоянно! — воскликнул Злобин и испуганно отпрянул к стенке купе.

— Она лысых не любит, — ответил я. — Вот и шипит.

— Странная у тебя кошка. Она точно обычная?

Я убрал Ингу со стола и посадил на колени. Раз тут посторонние, красные глаза она спрятала.

— А ты на мою кошку не засматривайся. Вон, в окно смотри.

— Ладно-ладно, — инквизитор грустно вздохнул и продолжил смотреть в окно, подперев подбородок рукой.

Я пожёстче взял Ингу за шкирку. Этот инквизитор может не самый сообразительный, но как-то майором стал. Если спалит демонический фамильяр, то точно даст знать начальству. Я вообще сильно удивлен, что Смирнов то ли забыл про мою кошку, то ли просто не обратил на неё внимания. То ли это вообще для него мелочь.

— Мяу, ёпт! — заявила Инга от боли. Думаю, мы друг друга поняли, но можно было и без «ёпт». Я перестал держать Ингу за шкирку и стал гладить по гладкой шёрстке.

— Это кошка сказала? — удивился Злобин и посмотрел на меня.

— Нет, это я сказал. Кошки не умеют говорить. Она впилась в меня когтями и я немного выругался.

— А-а-а! — протянул инквизитор, просияв и засмеявшись. — Понял. Зря ты эту тварь вообще с собой взял. Не понимаю, зачем люди держат кошек.

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш! — Инга закономерно зашипела. Она не любит лысых и тех, кто не любит кошек. А тут вообще комбо. Лысый, который не любит кошек.

— Тише, Инга, тише, — я ласково гладил кошку. — А-то ты не получишь своего любимого лакомства.

— Мяу… — жалобно и не очень естественно отозвалась Инга. Мяуканья у неё выходят очень плохо. Она гораздо лучше говорит.

— Хе-хе, — засмеялся инквизитор. — Как будто понимает. А что у неё за любимое лакомство?

— Печень, — ответил я.

— Печень?! — воскликнул Злобин с некоторым испугом. Похоже, он подумал что-то не то.

— Куриная печень, — разъяснил я. — Ладно, инквизитор, ты как хочешь, а я спать. Разбуди когда будет станция. Хочу купить мороженое.

План у меня был простой. Спать, спать и ещё раз спать. Что ещё делать в поезде?

Тем более благодаря некромагии я мог сдвигать циклы сна, например, бодрствуя четыре дня и потом отсыпаясь три. Правда, у этого был и минус — начинает раздражать солнечный свет. Такой эффект происходит в принципе почти при любом использовании некромагии.

* * *

Чита встретила нас ливнем, и я был этому рад. Я любил дождь и плохую погоду. Инквизитор аж побежал в здание вокзала, чтобы его не замочило, а я шёл спокойным шагом.

— Хух, ну и дождик, — недовольно просипел Злобин, смахивая со своего тонкого пальто капли дождя. — Виталя, а ты чего так медленно шёл? Вон, теперь весь сырой.

Я некоторое время смотрел на инквизитора, а потом перевёл взгляд на группу таксистов, которые громко предлагали свои услуги, одновременно размахивая ключами. Но меня интересовало совсем не такси.

Тут что-то не так. Я чувствовал чью-то некромагию. На этом вокзале есть либо скелет, либо зомби.

— Да-а, надо такси брать, — кивнув и сразу после приподняв шляпу, сказал инквизитор. — Я пойду договорюсь.

Я ничего не ответил. Мне было совершенно без разницы куда и на чём мы поедем.