Разреши мне любить - Ольга Сергеевна Рузанова

Сын лепечет, повторяя за мной по слогам. Ромка, наблюдая за нами, тут же находит слоненка в коробке с игрушками.

– Умница, – хвалю, поймав его руками и осыпав лицо серией поцелуев.

Арс, взревновав, бросает игру и забирается на мои колени, чтобы получить причитающуюся ему порцию любви и ласки.

– Варюш, – зовет, Станя, приоткрыв дверь детской, – Опоздаем.

– Иду.

Пока я собираюсь на день рождения Юли, сыновья носятся рядом. Потом, отвлекшись на собственные важные дела, перетаскивают часть своих игрушек в гостиную и забираются с ними на диван.

– Нужно приучать их играть в своей комнате, – замечает Станис негромко.

Застыв, я ловлю его взгляд в отражении зеркала.

– Пусть играют, Стань. Они же не могут все время сидеть в детской.

– Пусть. Только если они испортят мебель, ты сама расстроишься.

– Не расстроюсь. Это всего лишь мебель, – заверяю с улыбкой, но твердо.

– Давай, помогу застегнуть, – предлагает, заявляя, что тема закрыта.

Я вижу, что он не всегда одобряет мои методы воспитания, но никогда не давит на меня в этих вопросах.

Он сам был единственным ребенком в семье, и рос с няней, пока его родители занимались карьерой. Ее уволили, когда ему исполнилось четырнадцать. Примерно такого же детства он хотел и для собственных детей. Разумеется, я не согласилась!..

Мои дети самое дорогое, самое важное, что есть в моей жизни. Моя кислородная подушка, которую я не смогу доверить совершенно постороннему человеку.

Повернувшись к Станису спиной, жду когда он справится с молнией. Не до конца застегнув ее, он склоняется и нежно целует затылок. Смотрит на меня в зеркале и повторяет несколько раз – плечо, затылок, кожа за ухом.

– Мы уже не опаздываем? – интересуюсь мягко.

– Я просто целую. Я скучал…

Прошлой ночью у нас был секс, и если сейчас я дам зеленый, то этой ночью тоже будет.

– Стань, ты испортишь укладку, – надуваю губы, – Давай собираться, а то Юля не простит, если мы приедем последними.

– Твои родители тоже приглашены?

– Да, но их не будет.

– Почему?

Я сдержанно вздыхаю. Его постоянное недоумевание по поводу отношений Юли и моих родителей иногда раздражает.

Потому что так сложилось. Вернее, совсем не сложилось. Несмотря на кровное родство мои отец и тетка совершенно разные люди. Различные интересы, взгляды на жизнь и уровень притязаний. На данный момент из общего у них только я и мои дети.

– У папы сегодня дежурство, а мама без него не хочет идти.

– Ясно.

Дав Марине подробные инструкции и потребовав, чтобы она звонила по любому, даже самому ничтожному поводу, мы со Станисом на такси отправляемся в тот самый загородный отель, в котором отмечалась наша свадьба.

Он такой же, как два с половиной года назад – роскошный и сияющий великолепием. Лучший в области, поэтому все значимые события Юля теперь отмечает здесь.

В тот летний день небо было голубым, газоны ярко-зелеными, мое платье белоснежным. А я была холодной, словно умерла вчера.

Отворачиваюсь к окну, чтобы незаметно сглотнуть ком и, почувствовав приближающийся приступ, глубоко вздыхаю и расправляю плечи.

– Волнуешься, Варя? – сразу замечает Станис.

– Нет, все в порядке. Думаю, как бы мальчишки чего не натворили.

– С ними няня. Она отвечает за них головой.

Я киваю.

– Все будет хорошо, – добавляет негромко, накрывая мою руку своей ладонью.

– Все нормально.

Мы действительно прибываем в числе последних. Юля, едва заметно поджав губы, приближается к нам стремительным шагом. На ней нарядное синее платье в пол, на лице профессиональный макияж.

– С днем рождения, – поздравляю, протягивая пакет с подарком, который Станис привез из Москвы.

– Спасибо, – целует сначала его, потом меня, – Я думала, вы передумали!

Она нервничает и злится, поэтому по привычке ее реплику мы пропускаем мимо ушей. Здороваемся с гостями и занимаем свои места рядом с Мари Бжезинской, моей свекровью.

– Здравствуйте.

– Здравствуй, Варя. Как ты?

Ее взгляд всегда мягкий и доброжелательный, но я знакома с ней достаточно долго, чтобы знать, что нет за ним ни мягкости, ни добра.

Это маска интеллигенции и благородства, не более. Когда-то я купилась на нее, наивно полагая, что мы с ней подружимся. Сейчас я боюсь дружбы с ней как огня.

– Все хорошо, – отвечаю похожей улыбкой.

– Как дети? Станис показывал мне их фото. Они подросли.

Укол в сердце и последовавший за ним спазм в животе ненадолго выбивают меня из колеи. Я поправляю салфетку и берусь за ножку пустого бокала.

– Отлично. Большое спасибо за подарки. Мальчики в восторге.

– Я заеду навестить их завтра перед тем, как ехать в аэропорт, – сообщает она и обращается к сыну, – Заберешь меня от Юли?

– Разумеется.

Начинается торжество, которое избавляет меня от необходимости отвечать на вопросы свекрови.

Наверняка она разочарована. Мари ожидала, что я закончу университет в Лондоне, а потом, после окончания срока дипмиссии, в составе которой работал Станис, мы с ним вернемся и осядем в Питере, где я стану помогать ей с ее картинной галереей.

Все пошло, мягко говоря, не по плану – я сразу забеременела, родила и превратилась в домашнюю клушу. Более того, настояла, чтобы муж перевез нас с детьми в мой родной город. Провинциальную глубинку, как называет его моя свекровь.

Больше всех расстроилась и ругалась Юля, но ее мнение же давно перестало быть для меня основополагающим.

– Я устала, Стань, – шепчу мужу, когда стрелки на моих часах показывают десять вечера.

Марина не звонит, значит дома все в порядке – дети умыты, накормлены и уложены в кровати.

– Няня с мальчиками до полуночи. Отдыхай.

Вывозят белый торт со свечами, в зале тухнет свет и включается торжественная музыка.

– Может, уедем пораньше?

– Варюш, – говорит он, поднимаясь со стула, чтобы поаплодировать виновнице торжества, – Ты слишком зациклена на детях. Так нельзя.

Я тоже встаю и хлопаю в ладоши.

– Нельзя скучать по своим малышам? Я хочу домой, Станис.

– Хорошо. Сейчас поедем.

Вспыхнувшая в груди обида тухнет под тяжестью чувства вины. Я не имею права на него обижаться, потому что мне и жизни не хватит, чтобы рассчитаться по кредитам доверия, что я набрала у окружающих меня людей.

Глава 4

Варя

– У мамы с Юлей выставка в Москве через три недели, – говорит муж, держа в руках мою ладонь и перебирая пальцы.

– Я знаю, Юля все уши прожужжала. Говорит, с Кипра привезут картину «Клео».

– Да. Ты прилетишь?

Встречая и провожая глазами огни фар встречных машин, я какое-то время молчу, потому что знаю, что мой ответ Станиса