Ведьмы - Екатерина Валерьевна Шитова

Выйдя из автобуса с седобородым стариком, я спросила у него, как мне найти дом в лесу. Старик оказался глухим на одно ухо и несколько раз переспрашивал меня, пока не понял, что мне от него нужно.

– Не живут теперича в наших лесах люди. Жил когда-то мужик – то ли знахарь, то ли колдун, да помер давно. Дом сейчас пустует, поди ужо зарос травой да бурьяном.

– Вы, наверное, просто не знаете, – уверенно ответила я.

Старик усмехнулся в бороду, поздоровался с проходящей мимо старушкой, ведущей на веревке яростно упирающуюся и громко блеющую козу.

– Мне туда все равно нужно. Я… Я исследователь, изучаю жизнь людей в дали от цивилизации, – соврала я первое, что пришло в голову.

– Следователь? – закряхтел дед, снова обратив на меня внимание, – а заблудисся, кто тебя искать-то тут будет, следователь?

– Не заблужусь. У меня компас и навигатор на телефоне, – еще раз соврала я, мобильная связь перестала ловить еще тогда, когда мы выехали из райцентра.

Дед помолчал, потом хитро взглянул на меня.

– Курево-то есть?

– Не курю, – ответила я.

Он разочарованно махнул на меня рукой, достал из кармана пачку Примы и коробок спичек, а потом нехотя указал кривым, узловатым пальцем в сторону леса.

– Вона в той сторонке раньше отшельник жил, – сказал так, закурил и пошел прочь, прихрамывая на правую ногу.

Я поблагодарила деда, но вряд ли он услышал мои слова, потом достала из кармана компас и сверилась с ним. Все верно, как и говорила мне ведьма Аврора – по лесу нужно было идти ровно на север. Я глубоко вздохнула и, полная энтузиазма, отправилась в путь…

И вот сейчас, когда колючие кусты сплетали свои ветви между собой, царапали мои руки и лицо, а огромные лапы елей свисали к самой земле, преграждая путь, я пыталась сдержать слезы досады.

Я пыталась обойти чащу, но, в какую бы сторону не поворачивала для обхода, везде были кусты и поваленные деревья. Я запиналась, падала, сдирала кожу с коленок и локтей, ползла под угрожающе склоняющимися к земле мощными стволами, проваливалась по пояс в заросли папоротника и хлюпала кроссовками по болотной жиже.

И все же, шаг за шагом, я пробиралась вперед. В моих мыслях лес казался более романтичным местом. На деле же оказалось, что он полон опасностей и преград. Я шла уже долго, то и дело проверяя дорогу по компасу, но не нашла ни единого следа человеческой жизни. Лес вокруг был нехожен, безмолвен и тих.

– Я не боюсь. Я не боюсь, – повторяла я себе время от времени, все-таки не каждый день мне приходилось бродить по густым, темным чащам.

Но постепенно все же на меня стал накатывать настоящий страх. Солнце, слабо пробивающееся к земле сквозь густые кроны деревьев, все ниже и ниже склонялось к горизонту. Еще пара часов, и ночь накроет все вокруг своим черным покрывалом.

Я остановилась и начала глубоко дышать, пытаясь побороть нарастающий приступ паники.

– Все, не могу больше. Надо уходить отсюда. Надо возвращаться назад, – сказала я себе.

Достав из кармана компас, я посмотрела на него, но стрелка неожиданно стала крутиться вокруг своей оси и никак не хотела останавливаться. Я потрясла компас, постучала по нему, но это не помогло. Выругавшись от бессилия, я со злостью бросила компас на землю, упала на колени и закрыла лицо руками.

Волнение и эмоциональное напряжение этого дня вдруг вырвались наружу, и я разрыдалась так, как не рыдала с самого детства. Успокоившись, я замерла, прижимая ладони к лицу и прислушиваясь к лесным шорохам. Лес жил и дышал, и я дышала с ним в такт. И тут сердце мое пронзил ужас – где-то совсем рядом завыли волки. Я схватила компас, соскочила с земли и бросилась бежать.

Я бежала что было сил, не глядя перед собой, не разбирая дороги, не обращая внимания на сучья и ветки, вонзающиеся в кожу. Мне казалось, что еще вот-вот, и дикие звери догонят меня, разорвут на части.

А потом вдруг лесные дебри расступились, и я оказалась на поляне. Она была небольшая, идеально круглой формы. Сумерки густым сиреневым туманом тянулись по земле, ползли от деревьев, постепенно погружая лес вокруг в темноту.

Я остановилась между деревьев, прижалась к ближайшему стволу и замерла, боясь пошевелиться и выдать свое присутствие. Сердце бешено колотилось в груди, во рту пересохло от волнения.

На поляне стоял дом. Он был довольно большой, и, наверное, когда-то был крепким и добротным, но со временем разрушается все – даже то, что было сделано на века. Сейчас дом мрачно смотрел в сторону леса темными глазницами окон. От этого "взгляда" мурашки побежали по моей спине. Очень просто заранее пообещать себе, что не испугаешься. Но вот выполнить это обещание бывает порой крайне сложно. У меня не получалось не бояться.

– Все хорошо. Здесь никого нет. Это просто дом. Обычный дом в лесу, – говорила я самой себе, и сама себе не верила.

Поляну осветил лунный свет, и я увидела, что дом давно заброшен – крыша покосилась, бревна почернели и прогнили в некоторых местах от времени. Входная дверь заросла травой и кустарниками. Зачем я пришла сюда? Зачем ведьма отправила меня в эти места? Здесь и вправду, никто не живет. Все вокруг мрачно, заброшено, забыто…

Я почувствовала, что мне страшно и неуютно здесь, и это крайне неприятное внутреннее ощущение заставило меня поежиться. Я развернулась и медленно пошла в противоположную от дома сторону, но тут внезапно услышала странный шум позади себя. Оглянувшись, я вздрогнула от неожиданности и запнулась в потемках о сухую ветку. Легкий хруст разнесся по поляне.

К дому шел человек в длинном, черном плаще. Услышав хруст ломающейся ветки, он остановился и медленно развернулся в мою сторону. Я спряталась за первое попавшееся дерево и замерла от страха. Услышав шелест травы позади себя, я с ужасом поняла, что массивная, черная фигура направляется прямо ко мне. Выглянув из своего ненадежного укрытия, я увидела черную тень в нескольких метрах от себя. Человек резким движением распахнул плащ и вынул из ножен кинжал, сверкнувший в свете луны холодным блеском.

Я вскрикнула, закрыла от страха глаза и приготовилась к самому худшему…

Часть II

– Что тебе нужно в моем лесу? – низкий мужской голос прозвучал недружелюбно и даже зловеще.

Высокая, широкоплечая фигура сливалась с густыми