Один я остался без силы 3 - Сергей Леонидович Орлов

Я побарабанил маленькими пальчиками по стене, мысли вихрем закрутились в голове. Затем одним прыжком оказался на столе у Герасимова, нависая над картой города.

— Веть мона поступить несколько иначе, — произнёс я, указывая на маршрут через карту. — Отплавь глуппу из двух-тлех бойцов, котолые быстло плолвутся к Дому Юных Супелов и пливедут детей сюда. Там много людей и не нужно — максимум пала человек.

— Я пойду! — сходу сказал Валун.

— И я тоже… — выступил вперед «Красавчик». — Моя скорость там очень пригодится.

Дальше из толпы начали выходить другие Суперы — обожжённые, окровавленные, но готовые идти на новый бой. Я оценивающе осмотрел их. Большинство были слишком слабы или истощены, чтобы оказать существенную помощь. Максимум, на что они будут способны — это геройски погибнуть под давлением десятков монстров.

И тут меня осенило. Я вспомнил, что в подвале Ратуши сидит боец, который когда-то считался одним из сильнейших Суперов Империи.

Я перевел взгляд на стоявшего в первом ряду Макеева. Его лицо было измождённым, форма порвана и покрыта кровью, но взгляд оставался твёрдым.

— Полковник, — обратился я к нему. — У нас есть ещё один лесурс, о котором все забыли. Лев Саплыкин. Он был одним из сильнейших Суперов Имперли.

Макеев замер, недоверчиво глядя на меня:

— Вы забываете, кто на самом деле контролирует его тело.

— Нет, поковник, — твёрдо ответил я. — Я поговолил с настоящим Саплыкиным. Он велнул контлоль над своим телом. Защитник запелт в темнице его лазума.

Это заявление вызвало настоящий переполох среди присутствующих. Лицо Семенова искозилось от недоверия и гнева:

— Что значит «поговорил»? Вы посещали тюрьму?

Я вздохнул. Сейчас не время для секретов.

— Да, генелал. Я побывал в сознании Саплыкина и помог ему велнуть контлоль над телом. Его «защитник» больше не плетставляет угрозы. По клайней меле, пока…

— Это безумие! — воскликнул один из офицеров. — Как можно доверять человеку, который убил собственный отряд?

— Потому что это был не он, — ответил я твёрдо. — А сейчас нам нужен каждый сильный боец. Каждый! Даже если это бывший плесупник.

Генерал застыл, очевидно, обдумывая все возможные риски. Затем медленно, с тяжестью в голосе, сказал:

— Хорошо. Полковник Макеев, возьмите с собой несколько Суперов и отправляйтесь за Сапрыкиным. Но если он проявит хоть малейшие признаки нестабильности — ликвидируйте его на месте.

Я шагнул вперёд и поднял руку, прерывая его.

— Нет… — твёрдо сказал я. — С этим человеком я поговорю сам.

Глава 2

Прорыв

Подземная тюрьма Северного Бастиона давила своей атмосферой. Холодные каменные стены, тусклые лампы, специально настроенные так, чтобы не давать теней — всё здесь было рассчитано на содержание опасных Суперов. Особенно таких, как Лев Сапрыкин.

Я мелко семенил впереди, стараясь не отставать от широкого шага полковника Макеева. За нами следовали трое тюремщиков с автоматами наперевес и мрачными лицами, на которых читалось крайнее неодобрение происходящего.

— Мы делаем ошибку, — пробормотал один из них. — Этот псих убьёт нас всех, как только получит свободу.

— Заткнись, — отрезал Макеев, не оборачиваясь. — Приказ генерала не обсуждается.

Мы остановились перед массивной дверью с кодовым замком и камерой видеонаблюдения. Начальник тюрьмы, коренастый лысеющий мужчина с колючим взглядом, загородил Макееву путь.

— Полковник, вы понимаете, какую ответственность берёте на себя? — его голос был тихим, но твёрдым. — Сапрыкин — самый опасный заключённый за всю историю Бастиона. Человека, который за считанные секунды уничтожил собственный отряд, нельзя так п

— Мы в кулсе истолии, — вмешался я, выступая вперёд. Мой детский голос прозвучал неожиданно уверенно в этих гнетущих стенах. — Но сейчас Саплыкин бутет отень полезен.

Начальник тюрьмы уставился на меня, и на его лице отразилось сложное сочетание эмоций: недоверие, смятение и, наконец, неохотное признание.

— Ваше Высочество, — он склонил голову. — Но я обязан предупредить…

— Отклыть двель, — перебил я его, чувствуя, как внутри закипает нетерпение. — Сейтяс же.

Начальник тюрьмы повернулся к замку и ввёл длинную комбинацию цифр. Раздался пневматический шипящий звук, и дверь начала медленно отъезжать в сторону.

За ней была комната, совершенно не похожая на обычную тюремную камеру. Без окон, освещённая множеством ламп, расположенных под такими углами, чтобы не создавать теней. В центре, прикованный к полу специальным устройством, сидел Лев Сапрыкин.

Он выглядел иначе, чем во время нашей первой встречи. Теперь его глаза были ясными и осознанными, хотя усталость и годы заключения оставили на его лице глубокие следы. Его руки были скованы в особых перчатках, не позволяющих пошевелить даже пальцем. Вокруг шеи — металлический обруч с мигающими индикаторами.

Сапрыкин медленно поднял голову, и его взгляд сразу нашёл меня.

— Ярослав, — произнёс он, и его голос, хриплый от долгого молчания, звучал почти как приветствие. — Даже не думал, что мы так скоро увидимся снова.

Я сделал знак охранникам остаться у входа и подошёл ближе.

— Ситуация кличичесая, — сказал я без предисловий. — Монстлы плолвали оболону Бастиона. Нуна твоя помось.

Сапрыкин сидел неподвижно, но я заметил, как в его глазах промелькнула искра тревоги.

— Насколько всё плохо?

— Очень плохо, — ответил Макеев вместо меня. — Две волны атак, сотни жертв, и это только начало. Мы потеряли связь со всем миром. А сейчас дети, включая вашего сына, в смертельной опасности. Дом Юных Суперов окружён монстрами.

Сапрыкин вздрогнул, услышав о сыне. Цепи, сковывающие его, звякнули.

— Миша? Он в опасности?

— Все в опасности, — сказал я, приближаясь ещё на шаг. — Но мы собилаем спасательную глуппу. И нам нуен силный Теневик.

Сапрыкин опустил голову, его плечи поникли. Когда он снова заговорил, его голос был почти шёпотом.

— Я не уверен, что смогу вам помочь. Да, я вернул контроль над своим телом… но «защитник» всё ещё там, внутри. Он ждёт… ждёт момента, когда я ослабну.

— За этим я и плишёл, — ответил я, останавливаясь прямо перед ним. — Я помогу контлолиловать его. Так же, как в плошлый лаз.

Сапрыкин поднял на меня усталый взгляд.

— Зачем вы так рискуете? Зачем доверяете мне, после