Время шакалов - Станислав Владимирович Далецкий

Эти люди спланировали поездку в США за государственный счет, возможно, выбрав место поездки по справочнику или рекомендациям консульства СССР в Нью-Йорке, которое ничего не понимая, предложило и согласовало с американцами эту поездку.

Поняв, что для дела здесь ничего полезного и интересного нет, Михаил и другие члены делегации их НИИ направили все свои усилия на изучение американского образа и уровня жизни, чему охотно способствовали и американцы, и сопровождающий их консульский работник по имени Сергей.

После лекции они посмотрели рекламный фильм об успехах американских коллег в повышении урожаев за счет применения модифицированных сельхоз культур, не боящихся вредителей, особенно помидор, которые Михаил в свежем виде не употреблял, по причине аллергии на них.

Затем, хозяева встречи пригласили их на обед в институтском ресторане: этот ресторан напоминал столовую самообслуживания в их НИИ, с более широким, конечно, выбором блюд, но по существу оставаясь столовой. Так Михаил узнал, что в Америке любая забегаловка называется рестораном или, на худой конец, кафе.

Русское слово «столовая», то есть место где кормят, лучше отвечает назначению таких заведений, но для рекламы конечно не годится: в Америке, как позднее убедился Михаил, всё направлено на рекламу.

После обеда их провели галопом по лабораториям и отделам исследовательского центра, где работали более тысячи человек, из которых только пятая часть были исследователи и инженеры, а все остальные – это вспомогательный и обслуживающий персонал.

Научные отделы располагались в корпусах, внешне напоминающих складские помещения, внутри разгороженные стеклянными, прозрачными или матовыми, перегородками, так что из коридора были видны работающие сотрудники.

У многих из них на столах стояли телевизоры – как было подумал Михаил, но сопровождающий с гордостью сказал, что это вычислительные машины – компьютеры, которые помогают ученым вести расчеты, хранить данные и печатать результаты на бумаге.

В НИИ Михаила тоже была вычислительная машина, которая располагалась в большом зале и занимала, наверное, метров сто площади, а здесь, почти у каждого сотрудника, такая же по способностям и даже лучше, машина стояла на столе, для индивидуального пользования. Более того, эти машины были объединены в сеть и зная пароль, можно было посмотреть, что получил другой сотрудник, то есть обмениваться результатами, а руководителю контролировать деятельность подчиненных.

Однако, и стоили эти компьютеры достаточно дорого: несколько тысяч долларов каждый. (Вернувшись домой, Михаил оформил заявку на подобный компьютер для своего сектора, эту заявку подписал директор и через год ему привезли и установили такой же компьютер, который обошелся институту, вернее государству, в пятьдесят тысяч рублей – это примерно двадцать годовых зарплат старшего научного сотрудника без ученой степени).

Лаборатории размещались, как правило, в отдельных небольших зданиях, по некоторым из них и провели делегацию.

Михаила поразило оснащение лабораторий различными сложными приборами, вплоть до электронных микроскопов – было видно, что на оборудование здесь средств не жалеют, а сотрудники, увидев делегацию, продолжали спокойно заниматься своими делами, не обращая внимания на посетителей.

Михаил представил, что если бы американцы приехали к ним в НИИ, то следом за ними ходила бы толпа сотрудников, прислушиваясь к словам переводчика и обсуждая вид и одежду американцев.

После экскурсии по научному центру, их отвезли назад в гостиницу и сопровождающий, через переводчика из консульства, объяснил, что вечером запланирована встреча с руководством Центра – здесь, неподалеку, в ресторане, а завтра, в субботний выходной день намечена экскурсия в столицу штата, город Колумбус.

Когда они вернулись в гостиницу, до обещанного ужина оставалось около трех часов и Михаил с сослуживцем договорились прогуляться по этому городку, как им сказали – типично американскому.

Погода стояла великолепная: около двадцати градусов тепла при ясном солнце и безветрии. Выйдя из гостиницы, они, наугад, направились по одной из улиц, как потом оказалось, в южные бедные кварталы городка, действительно небольшого, около 15 тысяч жителей – это вдвое больше, чем в родном поселке Михаила.

Улицы асфальтированы, дома внешне выглядят привлекательно, тротуаров нигде нет, так же, как и прохожих: люди ездят на автомобилях, как он в детстве ездил на велосипеде. Дома: одно и двухэтажные стояли в глубине от дороги, а подходить ближе они не решились и, как потом оказалось, правильно сделали – это могло быть расценено как вмешательство в личную жизнь граждан, и они, так ничего и не увидев интересного, вернулись в свой отель, привыкая так называть гостиницу.

Михаил принял душ, переодел рубашку и спустился в холл, где уже собрались их попутчики по командировке.

Сергей из консульства, узнав об их прогулке, предупредил всех, чтобы впредь никто без его ведома никуда не ходил – иначе можно нарваться на крупную неприятность. Не зная американских норм и правил поведения можно угодить даже в тюрьму – здесь никто разбираться не будет, что они иностранцы, а зайдешь в дом без приглашения хозяев, например, спросить дорогу, то могут и пристрелить как грабителя.

Ресторан, куда их пригласил подъехавший на такси Уильям, находился метрах в ста от отеля, но по правилам приличия, которые неуклонно исполнялись американцами, они сели в прикрепленный за ними автобус и проехав это небольшое расстояние, прошли внутрь к ожидавшим их трём руководителям Научного центра.

Как позднее объяснил Сергей, всем американцам, которые занимаются их делегацией, эта работа щедро оплачивается дополнительно к основному заработку, а потому, улыбки не сходили с лиц встречающих.

Михаил отметил про себя, что все американцы старательно улыбаются по любому случаю и без, но их лица, при этом, остаются беспристрастными, как будто улыбка приклеивается к лицу.

За ужином, руководители обменялись короткими речами: американцы сообщили, что они счастливы начать сотрудничество с русскими, и надеются тоже посетить Россию, а российский руководитель сообщил американцам, что они уже увидели много нового и интересного для развития науки и тоже надеются на дальнейшее сотрудничество.

Ужин оказался удивительно невкусным, к чему Михаил уже начинал привыкать. Громадный кусок мяса, поданный ему на блюде, размерами напоминающем поднос, вместе с жареным картофелем фри и зеленью, остыл, пока говорились речи, и превратился в кусок подошвы ботинка – и по виду, и по вкусу.

Он приналег на салаты, запивая их вездесущим здесь напитком: кока – колой, являющимся, по существу, сладкой газировкой темного цвета с привкусом жженого сахара. Подобный напиток Михаил делал в детстве, насыпая сахар в столовую ложку и нагревая её над