В Речи Посполитой - Илья Исаевич Левит

последует искупление. В XVII веке евреям казалось, что страшнее того, что тогда случилось, быть ничего не может (и действительно не было до XX века). И вот, едва кончился «потоп» в Речи Посполитой, как еврейский мир вновь был потрясен — в Турции (Османской империи) появился еврей, объявивший себя мессией (машиахом). Напоминаю, что в Турции оказалось тогда много евреев с Украины, переживших ужасы хмельнитчины. Все это способствовало успеху псевдомессии Шабтая Цви, причем не только в Турции, но и в других странах евреи желали видеть в нем машиаха. Но это уже тема для другого рассказа[51].

Еще одним последствием хмельнитчины и «потопа» стало появление многочисленных еврейских беженцев к западу от Польши. Местные евреи встречали их хорошо — сработала, к счастью, еврейская солидарность. Помощь беженцам оказывали и ашкеназы, и сефарды. Последние, успевшие уже обосноваться в Центральной Европе, держали ашкеназов за бедных дальних родственников. Но материальную помощь оказали (как и при выкупе пленных в Стамбуле)[52].

Глава XXIV

После «потопа». Дела военные и политические

До конца XVII века Речь Посполитая, несмотря на все беды, сохраняла статус великой Державы. Этому она в большой степени была обязана Яну Собескому, «последнему великому человеку Речи Посполитой». Это был знаменитый полководец, выдвинувшийся в боях с казаками, шведами и русскими, а особенно — с турками и татарами во время тяжелых войн после «потопа». (Они описаны в последней части трилогии Сенкевича «Пан Володыевский». Ежи Володыевский, главный герой романа, лицо историческое.)

Эти события были продолжением украинской смуты. Часть казаков упорно не желала ни польской, ни русской власти. Так как Швеция на время вышла из игры, они обратились непосредственно в Стамбул, к султану, прося его протекции. Это был властитель посолиднее, чем крымский хан. А в Стамбуле с начала хмельнитчины планировали наложить лапу на Украину. Самым знаменитым из протурецких казачьих вождей стал Дорошенко, в прошлом полковник у Хмельницкого. Он пытался создать украинское государство под турецкой протекцией, наподобие Крыма, Трансильвании и т. д. Для начала на правом берегу Днепра[53]. Поддержка его турками и привела их к очередным войнам с Польшей и Россией. Затея Дорошенко не удалась, главным образом, из-за побед Собеского. В конце концов поляки выбрали своего удачливого полководца королем[54]. К евреям Ян Собеский относился хорошо, но в историю вошел не этим. Поляки считают его спасителем Европы от турок.

Лирическое отступление

В общем, можно сказать, что хмельнитчина и «потоп» были для турок даром неба. Понятно, что украинским казакам стало не до набегов на турецкие берега. Донцы, правда, продолжали свои походы, тем более, что турецкий флот увяз в боях против венецианцев за Крит (см. дальше). Но без запорожцев размах казачьих рейдов на Черном море стал меньше, да и вообще традиционно противостоящие туркам христианские силы Центральной и Восточной Европы оказались втянуты в украинско-польскую войну. А так как вдобавок к этому Франция и Испания продолжали воевать друг с другом еще со времен Тридцатилетней войны, то у турок оказались развязаны руки на Средиземном море. Там шла очередная венециано-турецкая война — Кандийская война 1645–1669 годов (Кандия — тогдашнее название Крита, до того принадлежавшего Венеции). Чтобы сосредоточиться на Кандийской войне, турки, естественно, стремились затянуть до бесконечности кризис в Речи Посполитой, помогая руками татар той стороне, которой грозило окончательное поражение. Сами они в те годы старались не слишком отвлекаться на континентальную Европу, хотя это не всегда удавалось.

На Средиземном море венецианцы действовали храбро и поначалу добились впечатляющих успехов. Вся Европа восхищалась подвигами их флота, прорывавшегося через Дарданеллы в Мраморное море. И стойкостью Кандии (столица Крита, сейчас Ираклион), которую турки осаждали 22 года! Но большие христианские страны не смогли своевременно поддержать своих храбрых единоверцев. А ресурсы самой Венеции в то время были ограничены — в середине XVII века она уже не была мировым центром торговли. (Из-за смещения торговых путей в результате Великих географических открытий.)

В Стамбуле между тем власть после долгого периода смут сосредоточилась в руках великих визирей албанского происхождения — Кепрелю (Купрулу).

Отец и сын правили один за другим в 1656–1676 годах. Железной рукой мобилизовали они неисчислимые ресурсы огромной тогда Османской империи. Методы у них были простые: кто не проявлял служебного рвения — лишался головы, даже если был в высоком чине. Но занимались они и делами чисто военными. Организовали строительство кораблей и укреплений на берегах Дарданелл. Перевооружили армию более современными ружьями по европейскому образцу.

И на средиземноморском фронте в конце 50-х годов XVII века произошел перелом в пользу турок. Присланная в то время французами помощь (после заключения ими победоносного мира с Испанией на Крит прибыл отряд французских добровольцев) уже не спасла венецианцев. Это оказалось «слишком мало и слишком поздно». Да и не блеснули там французы. Венеция потеряла почти весь Крит (кроме трёх крепостей завоёванных турками позднее.).

Теперь турки смогли резко усилить натиск на континентальную Европу. К великому счастью для христиан Кепрелю-сын умер в возрасте 40 лет от алкоголизма. Не зря ислам запрещает пить вино, да и 80 жен здоровья не укрепляют. Достойной смены ему не нашлось и исчезновение твердой руки, к которой уже успели привыкнуть, скоро почувствовалось. (Третий Кепрелю не унаследовал способностей отца и деда и ещё молодым погиб в бою). Тем не менее, опасность над Центральной и Восточной Европой нависла огромная.

В 1683 году настал решающий час. Турки осадили Вену, и город уже изнемогал, когда на выручку подошло польское войско под командованием короля. Тут к месту будет отметить, что армия Речи Посполитой, приведенная Собеским, насчитывала 27–28 тысяч человек, в их числе всего несколько сотен казаков. Казалось, что роль казаков в польских вооруженных силах уже сыграна. Но увы, это в дальнейшем оказалось не так.

Немецко-австрийские силы, собранные под Веной, были раза в два многочисленнее польских — немецкие князья понимали, что после падения Вены придет их очередь. Командование, без споров, вручили Собескому — он по части войн с турками и татарами считался непревзойденным специалистом.

Все связанные с ним надежды Ян Собеский тогда оправдал — руководил блестяще. А польская «крылатая конница» снова проявили свои несравненные качества — эти воины скакали в авангарде союзной кавалерии во время сокрушительной атаки прорвавшей оборону турок.

Крымские татары обратились в бегство, едва увидев польского короля. Его массивную фигуру они давно научились узнавать издали.

Турки были биты, Вена спасена, а с ней и Центральная Европа. С того дня, 12 ноября 1683