Избранное - Кира Алиевна Измайлова

непонятно, – с досадой ответил я. – Вижу, что опасность, а какая, отчего – этого уже разобрать не могу. Понимаю только, что раньше она просто была, ну, неопределенная такая… А теперь грозит именно тебе. Так что не ходил бы ты дальше, Хадрисс, а? Я же себе не прощу, если что…

– Брось ты, Север, – фыркнул он и отвернулся. – Ну, опасность… Первый раз, что ли? Сколько раз меня убивали, а не помер. Может, и теперь обойдется. А нет… ну, чему быть, того не миновать!

– Ты никогда не говорил, почему пошел на службу, – сказал я невольно.

– Ты тоже.

– Будто не знаешь! У меня выбора не было, а ты-то вольный оборотень! Чего тебя вдруг на войну понесло? Нет, если не хочешь, не говори, дело твое…

– Да что уж теперь, – шумно вздохнул Хадрисс. – Это все из-за Вуррум.

– То есть?

– Да то и есть, – с досадой ответил он. – Сложно объяснить. Север, ты наших обычаев совсем не знаешь… Я же ее увел. У вожака другой стаи увел. Увидел и понял – будет моя, и все тут! Мы с ним насмерть сошлись. Он сильнее был и старше, там бы мне и подохнуть, только Вуррум помогла, вцепилась ему в заднюю лапу, что твой капкан, не отдерешь… Я ведь ей тоже глянулся! Добивать мы его не стали, так сбежали, – вздохнул Хадрисс. – А стая моя… Сброд, беглецы! Всех к себе принимал, кто не трусил! Зато какие бойцы были, а, Север?

– Отличные бойцы, – сказал я.

Хадрисс, бедняга, влюбился и поставил себя вне закона… Я все-таки кое-что знал из обычаев оборотней: у них разрешено брать жен из другой стаи, но только если желанная свободна и сама не возражает. А вот отбивать у вожака его избранницу – самоубийство. За это вправе покарать и обиженная стая, и своя. Деваться тут некуда – только уходить подальше.

Хадрисс и ушел вместе с Вуррум, собрал собственную стаю из тех, кто не прижился у себя, и у него, клянусь, был прекрасный отряд!

– Никого не осталось, – пожаловался он тихо. – Совсем никого…

– Хадрисс, а сын? – заставил я себя спросить.

– Не знаю… – Он отвернулся. – Не знаю, Север. Мертвым я его не видел. Но и живым не встречал. Даже надеяться боюсь…

– Ты скажи ему, – прошептала Эсси, – что надеяться нужно всегда. Что это очень-очень больно, но все равно лучше, чем взять и сдаться!

– А ты на что-то надеешься? – спросил я одними губами.

– Да! – с вызовом ответила она. – Я надеюсь, что ты наконец избавишься от обузы… да-да, я про эту парочку. А потом поедешь домой, и я увижу твое холодное море!

Я только вздохнул и передал Хадриссу слова Эсси.

– Вздорный тебе попался дух, – сказал он, выслушав. – Но ладно, чего уж там… Буду надеяться. А ты, если вдруг встретишь оборотня Хавурра, расскажи ему о нас с Вуррум, ладно?

– О чем речь, – невесело улыбнулся я.

– У него глаза Вуррум, – добавил Хадрисс. – Зеленые. Он в нее удался. Ростом с тебя примерно, стройный. Только масть почти как моя, немного посветлее разве. Вуррум серебристой была…

– Я запомню.

Да, забыть Вуррум я бы не сумел. Женщины оборотней своеобразны, на человеческий взгляд – вроде бы непривлекательны, но есть в них что-то особенное, неповторимая грация движений, приковывающая взгляд.

А Вуррум была просто хороша. Никто бы и не заметил неправильных черт лица, слишком тяжелых надбровных дуг, густых сросшихся бровей – под ними сияли прекрасные зеленые глаза. И что с того, что нос у нее был приплюснут, а нижняя челюсть слишком выдавалась вперед? Я видел только прелестную родинку на щеке и прихотливо изогнутые в улыбке алые губы. И еще – гриву сивых волос, Вуррум так небрежно отбрасывала их за плечо и смеялась, показывая острые белые зубы…

Понять Хадрисса несложно. На его месте за такую женщину я бы кому угодно горло перегрыз. И, право, если бы он так и поступил с соперником, проблем у него было бы куда меньше! Ну, подрался бы еще с парой претендентов, а там, глядишь, занял место вожака…

Но нет, мой благородный друг оставил врага в живых и подался в бега, а одно это, считай, признание вины! Впрочем, судить других легко…

– По-моему, если ты не ответишь, Золот начнет тебя пинать, – сказала Эсси, и я очнулся.

– Чего тебе?

– Я спрашиваю, когда мы снова двинемся в путь? – сказал мальчишка, глядя на меня сверху вниз.

– Когда все отдохнут и обсохнут, – ответил я и закрыл глаза.

– Я просушил всю одежду, она почти не намокла, – сообщил он.

– Молодец.

– Так идем же! Мы уже в Фойроне, нам нечего опасаться! И я не хочу, чтобы Злата опять ночевала на голой земле, да еще после такого купания!

– Как же вы меня утомили, – сказал я и сел. – Ну что тебе стоило утонуть?

– А?..

– Забудь. Иди, собирай свою Злату в дорогу. Хадрисс?

– Что?

– Как думаешь, дальше идти лесами или все же выбираться к людям?

– Ты лошадей хотел купить этим двоим, – напомнил он. – Так что к людям, Север. Никуда не денешься!

– Точно, – вздохнул я. – Ну, ты поселение учуешь, верно?

– И сообщу, – кивнул Хадрисс. – Вы идите потихоньку, а я это… на охоту я, в общем…

– К ночи ждать буду, – кивнул я. Правильно, оборотню теперь перекусить нужно, и лучше, чтобы он находился подальше от Везунчика. Кстати о коне… – Что, дружок? Передохнул? Надеюсь, больше в воду не полезем!

Везунчик что-то коротко проржал и попытался ухватить меня за ухо. Промахнулся, обиделся, чуть не отдавил мне ногу копытом и пошел следом, недовольно пофыркивая…

Хвала всем богам, на этом берегу было намного суше, ночевать в луже не приходилось. Солнце пригревало уже по-настоящему, лес зазеленел, коню нашлось, где попастись. Правда, этого все равно было мало, да и у нас припасы закончились. Даже Хадрисс с его умениями никого не сумел поймать в окружающем лесу.

– Людей много, всю дичь распугали, – сказал он недовольно, вернувшись с ночной вылазки. – Пару барсуков поймал, но вы же их есть не станете!

Я бы, может, и съел, коли был жив, но не предлагать же такое блюдо Злате! Девица, однако, спала с лица и спотыкалась на каждом шагу. Скоро Хадриссу снова придется ее нести, не иначе!

– Выбираемся на большак, – решил я. – Вряд ли здесь вас кто-то ищет!

Хадрисс, отправленный на разведку, сообщил, что впереди, по правую руку, есть какое-то поселение. И немаленькое.

– Так, – сказал я. – Ты останешься со Златой, а мы с Золотом прогуляемся. Если повезет, лошадей купим.

– Но… – дернулся