Беседа с папским легатом, диалог с иудеем, и другие сочинения - Иоанн Кантакузин

Понял теперь, чем одно отличается от другого, т. е. бешенство, направленное на самого себя, от смерти ради любви к любимым? Если понял, хорошо, если нет, то из дальнейших моих слов, когда я стану приводить тебе, как ты и просил, пророческие изречения о Христе, тебе это сделается яснее. Итак, слушай теперь, я как раз к этому перехожу.

Удивительный Соломон в книге Иова говорит как бы от лица Божия: «Препояшь как муж чресла твои, Я буду спрашивать тебя, а ты отвечай Мне: Где ты был, когда Я основал землю? Ответь Мне, если знаешь, что такое разум» (Иов. 38,3-4), «Когда появились звезды, восхвалили Меня громким голосом все ангелы Мои и воспели» (Иов. 38, 7); «Я заградил море воротами» (Иов. 38, 8), «положил ему пределы» (Иов. 38, 10), «И сказал ему: до сих пор дойдешь и не перейдешь, но в тебе сокрушатся волны твои» (ср.: Иов. 38, 11); «ответь мне: Ты ли, взяв прах с земли, создал животное и говорящим поставил его на земле?» (Иов. 38,14); «По следам бездны ходил ли ты? Отверзаются ли тебе со страхом врата смерти, привратники же адские, увидев тебя, ужасаются ли?» (Иов. 38,16-17). В ответ Господу Иов говорит: «Знаю, что Ты все можешь, нет для Тебя невозможного ничего» (Иов. 42,1-2); «Слухом уха слышал я о Тебе прежде, ныне же око мое видело Тебя» (Иов. 42, 5). Обрати внимание на следующее: как Давид одним броском из пращи сокрушил голову неодолимого и непобедимого варвара того, Голиафа (см.: 1 Цар. 17,40-50), так и всю вашу твердыню одно это изречение разрушило. Все прочие слова, т. е.: «Где ты был, когда Я основал землю?» и «Когда появились звезды, восхвалили Меня громким голосом все ангелы Мои и воспели», и «Я заградил море воротами», и «Ты ли, взяв прах с земли, создал животное и говорящим поставил его на земле?» — несомненно представляют все сотворившего Бога. А вот слова: «Отверзаются ли тебе со страхом врата смерти, привратники же адские, увидев тебя, ужасаются ли?» — к кому можно отнести, если не к распятому по плоти Богу, увидев Которого, адские стражи, демоны, ужаснулись и, как воск при виде огня, по словам Давида, растаяли и, как дым, исчезли (ср.: Пс. 67, 3)? Ведь Он имел как будто неодолимую для них власть, и Он повелевал, а они исчезали, а те, кем они владели, от уз освобождались. Также и хозяевам ада Он нанес тяжелую рану, властно схватив их, связав и сковав неразрешимыми оковами. С этими изречениями согласуются слова Давида, поющего: «Плоть моя найдет пристанище в надежде, что Ты не оставишь душу мою в аду и не дашь преподобному Твоему видеть истление» (Пс. 15,9-10), — слова, предсказывающие посмертное схождение Христа в ад и последовавшее затем воскресение Его со властью. Ибо у кого, кроме Христа, из тех, кто умер за все века, не растлилось тело? Его же тело, претерпев гибель, т. е. отделение от обитавшей в нем умной души, нисколько не подверглось разрушению или распаду. Ибо Он восстал на третий день, как из утробы морского зверя Иона, тоже прообразующий Его погребение и тридневное воскресение (см.: Мф. 12,40).

Еще Моисей говорит в книге Бытия: «Вопль Содомский и Гоморрский умножился ко Мне; сойду и посмотрю. Авраам же был, стоя пред Господом. И, приблизившись, Авраам сказал: Не погубил бы Ты праведника с нечестивым, и будет праведник как нечестивый. Если окажется пятьдесят праведников в городе, не пощадишь ли его ради пятидесяти праведников? Ни в коем случае Ты не сделаешь этого, Судия всей земли. Господь же сказал: Если найду в Содоме пятьдесят праведников, пощажу все место ради них. И в ответ Авраам сказал: Я начал ныне говорить к Господу моему, а я есть земля и пепел. А если найдутся сорок пять? И сказал Господь: Если найдутся сорок пять, пощажу город». И так, убавляя понемногу число, Авраам дошел до десяти. Дальше сказано: «И пошел Господь, перестав говорить с Авраамом» (ср.: Быт. 18,20-33).

Ты видишь, как в том, что мы сказали об Адаме, и в том, что Бог говорил Иову, и через Авраама и Мелхиседека обнаруживалось Божественное таинство Христова воплощения? Хоть и в виде раба предстал Сын Божий перед Авраамом, ибо Он явился как человек, но чистая душа праведника опознала в Нем Бога, каковым Он и был.

Кем же мы можем назвать того, кто явился Аврааму? Богом-Отцом он не был, ибо явился в виде человека, в каком Бог никогда не являлся пророкам. Не был он и ангелом, ибо когда, имея в виду ангела, Моисей или кто-либо из пророков назвал бы его Господом и Судией? Что же остается? Выходит, что это был Сын и Слово Божие, являющийся разом Богом и человеком. Явление Его в виде человека перед Авраамом предзнаменовало Его будущее воплощение, о чем Сам Бог и сказал: «Сойду и посмотрю». А то, что Авраам и Моисей назвали Его Господом, судящим всю землю, милующим и воспитывающим, явно свидетельствует о Его Божественности, ибо судить ее, милуя и воспитывая, никто не может, кроме Бога. А слова: «Если найдется столько-то и столько-то, пощажу город», — дают понять власть и величие собеседника.

И ведь не только он, но и сын Авраама Исаак был неким прообразом Христа. Ибо как Авраам возвел Исаака на гору, чтобы принести его в жертву (см.: Быт. 22, 2 и сл.), так и Бог Своего Сына послал в мир, чтобы принести Его в жертву Богу-Отцу ради всеобщего спасения. И как Исаак не умер, вместо же него был заклан обнаружившийся агнец, так и Сын и Слово, т. е. Божественность, не пострадала, подверглась же смерти Адамова плоть, будучи, как некий агнец, принесена в непорочную и святую жертву.

Также и тот, кто повстречался Исааку и боролся с ним всю ночь (см.: Быт. 32,24-26), кем он был и что он ответил Исааку, когда тот спросил его: «Как тебя звать?» — «Для чего, — сказал он, — ты