Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 8. Письма - Николай Степанович Гумилев

до тех пор известия о их принятьи. Я не знаю, как мне быть относительно «Скрипки Страдивариуса», про которую Толстой передавал мне Ваши слова, что принятие ее еще не решено, а Ликиардопуло на мой запрос не отвечал ни слова. Ведь она тоже лежит в редакции около трех месяцев. Но я хочу верить, что так или иначе инцидент с ней уладится и поэтому готовлю для «Весов» новый рассказ. Новых стихов я сейчас не посылаю, потому что большая часть их появится в альманахе «Акрополь», и я не хочу затруднять Вас чтеньем рукописи.

Искренне преданный Вам Н. Гумилев.

Царское село, Бульварная, д<ом> Георгиевского.

62. И. Ф. Анненскому

<Царское село. 4 марта 1909 г.>

Многоуважаемый Иннокентий Федорович.

Не согласитесь ли Вы посетить сегодня импровизированный литературный вечер, который устраивается у меня. Будет много писателей, и все они очень хотят познакомиться с Вами. И Вы сами можете догадаться об удовольствии, которое Вы доставите мне Вашим посещением. Все соберутся очень рано, потому что в 12 ч<асов> надо ехать на вокзал всем петербуржцам.

Искренне преданный Вам Н. Гумилев.

Бульварная, д<ом> Георгиевского.

63. В. Я. Брюсову

<Царское село. 21 апреля 1909 г.>

Дорогой Валерий Яковлевич,

ради Бога, простите мою настойчивость, но к ней меня вынуждают обстоятельства.

Мне крайне интересно знать, как Вы думаете распорядиться взятыми у меня стихами. Какие и где будут напечатаны? Я это спрашиваю не только из любопытства, но и потому, что вещи, оставшиеся непринятыми, я отдам в «Остров» или в «Аполлон». Первый очень нуждается в стихах.

Я жду решенья г<осподина> Полякова относительно изданья «Жемчугов». Но мне все-таки хотелось бы получить ответ до конца мая, когда я уеду в Крым. Я бы лично хотел издать книгу в октябре. Впрочем, в конце мая я буду проездом в Москве, и если бы Вы позволили мне увидаться с Вами, мы бы подробнее обсудили этот вопрос.

Посылаю Вам мой новый сонет, может быть, Вы захотели бы его напечатать.

Искренне преданный Вам Н. Гумилев.

Царское село, Бульварная, д<ом> Георгиевского.

Судный день

В. И. Иванову

Раскроется серебряная книга,

Пылающая магия полудней,

И станет храмом брошенная рига,

Где, нищий, я дремал во мраке будней.

Священных схим озлобленный расстрига,

Я принял мир и горестный, и трудный,

Но тяжкая на грудь легла верига,

Я вижу свет... то День подходит Судный.

Не смирну, не бдолах, не кость слоновью,

Я приношу зовущему пророку

Багряный ток из виноградин сердца.

И он во мне поймет единоверца,

Залитого, как он, во славу Року

Блаженно-расточаемою кровью.

Н. Гумилев.

64. М. А. Кузмину

<Царское село. 7 мая 1909 г.>

Дорогой Михаил Алексеевич,

наконец-то вышел первый номер «Острова». Я высылаю его Вам на днях, так как теперь праздники. Сергей Абрамович сказал мне, что Вы не получили моего письма, которое я послал в ответ на Ваше. Это мне страшно неприятно, потому что «Праздники» уже напечатаны. У нас есть теперь издатель Н. С. Кругликов. Так что журнал наверное пойдет. Не откажите прислать еще стихов для следующих номеров. Мы очень ценим, что Вы у нас «участник», а не просто сотрудник. Журналом заинтересовался Вячеслав Иванович и он много помогает нам своими советами.

В Петербурге все по-прежнему: ссорятся, пьют и читают стихи. Вячеслав Иванович читал свой «Венок сонетов» — удивительно хорош. Алексей Михайлович кончил первую часть «Недобитого соловья» — тоже прекрасно. Все очень скучают по Вас и с нетерпением ждут Вашего возвращенья. Понемногу разъезжаются. Мейерхольд едет завтра, Толстые 12 мая. Я в конце месяца.

Может быть, напишете. С нетерпением жду стихов. Присылайте их по моему адресу: Ц<арское> с<ело> Бульварная, д<ом> Георгиевского.

Искренне Ваш Н. Гумилев.

65. В. Я. Брюсову

<Царское село. 11 мая 1909 г.>

Дорогой Валерий Яковлевич,

на этих днях я посылаю Вам первый номер «Острова». В нем есть два мои последних стихотворенья, образчики того, что я усвоил в области хорея и ямба. Мне очень важно было бы узнать, как Вы отнесетесь к ним. Вы, наверно, уже слышали о лекциях, которые Вячеслав Иванович читает нескольким молодым поэтам, в том числе и мне. И мне кажется, что только теперь я начинаю понимать, что такое стих. Но, с другой стороны, меня все-таки пугает чрезмерная моя работа над формой. Может быть, она идет в ущерб моей мысли и чувства. Тем более что они упорно игнорируются всеми, кроме Вас; я сужу по тому, что Вы мне сказали о моем «Орле» и «Одиночестве».

«Все напевы» пока еще несколько чужды. Они не вошли мне «в кровь и в душу», как другие Ваши книги, но я думаю, что это все-таки будет из-за «Дедал и Икар» и «Кому-то».

Теперь несколько слов о делах. Не дадите ли Вы мне знать, какие из восьми взятых Вами моих стихотворений будут напечатаны, где и приблизительно когда. Оставшиеся я думаю отдать для второго номера «Острова», который выйдет недели через три. Интересно было бы узнать, наконец, судьбу «Скрипки Страдивариуса».

Искренне преданный Вам Н. Гумилев.

66. М. А. Волошину

<Царское село. Около 20 мая 1909 г.>

Дорогой Максимилиан Александрович,

Вы меня очень обрадовали и письмом, и сонетом, и вызовом. На последний я Вам отвечаю в этом письме через два часа после его полученья. Я написал еще сонет-посвященье Вячеславу Ивановичу, и он пишет мне ответ. Если хотите поспорить с более достойным Вас противником, я прилагаю Вам мои рифмы: — книга — полудней — рига — будней — расстрига — трудный — верига — судный — слоновью — пророку — сердца — единоверца — Року — кровью. Как видите, рифмы не вполне точны. Это Ваш развращающий пример.

В Коктебель я думаю выехать числа 27-го, вряд ли раньше, может быть, позже.

В Петербурге новостей нет, разве что Кузмин поссорился с Позняковым, Потемкин пропал без вести, вышел «Остров».

Не откажите засвидетельствовать мое почтенье Елене Тобальдовне.

Искренне Ваш Н. Гумилев.

Содержанье моего ответа обусловлено тем, что «иней» мало вяжется с Эринниями, Ассурами и пр.

Н. Г.

* * *

Нежданно пал на наши рощи иней,

Он не сходил так много, много дней,

И полз туман,