Рокада. Этажи страха - Павел Грегор

Он нагнулся над трупом и внимательно осмотрел амуницию. Рюкзаков не было, как и дополнительного снаряжения, без которого в подобном походе просто невозможно обойтись. Не было даже запасных магазинов с боеприпасами на разгрузке.

- Странно, - прошептал Сержант. - Может кто-то поживился их барахлом? Или выживший всё забрал, а потом подтянул повыше и трос.

В некотором отдалении Сержант заметил стреляные автоматные гильзы и пустую обойму от ТТ. Чуть дальше валялись какие-то лохмотья и клочья слипшейся шерсти.

- Какую-то сволочь они всё-таки проучили, - заметил Батурин. - Ладно, на этот раз соглашусь, лучше нам отсюда свалить.

Сержант ещё раз посмотрел на труп без руки и неожиданно заметил торчащий из кармана куртки краешек тетради.

Пахе были чужды предрассудки, хотя мародёрство он презирал и в своей группе всячески пресекал. Естественно это не касалось вопросов, суливших получение выгоды или важной информации. Он протянул руку и осторожно вынул находку. Это действительно была толстая тетрадь, которая судя по затёртой обложке сменила не одного хозяина.

- Зачем тебе это дерьмо? - скривился Скорп. - Она месяц лежала на трупе. Не боишься подхватить какую-нибудь заразу?

- Даже не пахнет, - оскалился Сержант. - Эта книжица может стоить баснословных денег.

Он бездумно пролистал страницы и удовлетворённо хмыкнул. Тетрадь была исписана аккуратным почерком и снабжена схемами и картографическими зарисовками.

- Что я вам говорил, - воскликнул он. - Эти парни оказались здесь не случайно. Кто-то снабдил их ценной инфой, а уж выводы они сделали сами.

Сержант потряс тетрадью перед глазами Скорпиона, потом свернул её рулоном и спрятал во внутреннем кармане куртки.

- Может и у этого что-нибудь ценное найдётся, - Боря Молчаливый наклонился над первым мертвецом и ухватил его за воротник. - Думаю, парень не обидится если я проверю.

Он слегка приподнял труп, пытаясь перевернуть его на спину, и вдруг резко отпрянул.

- Гр-р-раната! - бросаясь в сторону, рявкнул он.

Глава 13

1

Взрывы прогремели один за другим. Вероятно, погибший боец вынул чеку в последний момент, но гранатой воспользоваться не смог. Мертвец так и держал боезаряд во взведённом состоянии, пока его не потревожил Боря. Рвануло и всё, что оставалось на разгрузке.

Паха успел только прикрыть голову руками и припасть на колени. Взрывная волна отшвырнула его метров на пять, оглушила и опалила лицо. Где-то рядом лежал Скорп. Он громко кашлял, чихал и грязно ругался.

«Живой, - подумал Сержант. - Надеюсь, и остальные тоже».

Платформа медленно раскачивалась из стороны в сторону, монотонно поскрипывала и хрустела стропами. Это был нехороший признак — в любое мгновение гигантская площадка могла сорваться с креплений и рухнуть в бездну.

Паха поднялся на ноги и, подхватив фонарь, посветил вокруг.

- Вставай! Чего разлёгся! - зарычал он на Батурина. - Надо отсюда уходить.

- Уши заложило! - крикнул Скорп. - И башка трещит...

- Шевелись, сейчас всё здесь развалится, - процедил Паха. - И помоги Лере...

Пошатываясь из стороны в сторону, он торопливо приблизился к Боре. Здоровяк лежал на спине и не шевелился.

«Конец бедолаге, - направляя луч на лицо Бори, подумал Сержант. - На этот раз судьба его догнала».

Глаза были открыты, но уже начали стекленеть, кожа пожелтела. Осколки жестоко посекли лицо и разорвали сонную артерия, не оставив шансов на спасение.

- Как он? - подходя ближе, спросил Батурин.

- Ему теперь на всё наплевать. Но наши совместные неприятности ещё не закончились.

Платформа продолжала раскачиваться, и Пахе начало казаться, что с каждым движением она проседает всё ниже и ниже. Туго натянутые тросы уже не потрескивали, а скрежетали.

Сержант дёрнул следопыта за рукав и бросился к выходу.

2

Ядовитое облако из ржавчины и истлевших мхов с шорохом ворвалось в служебный коридор. Прижавшись к стене, Паха зажмурился и задержал дыхание.

Платформа стремительно просела до следующего этажа, потом сильно накренилась на одну сторону и с грохотом врезалась в скальную твердь. Один из тросов, извиваясь словно стальная змея, свободно болтался в мерцающей пустоте; до слуха отчётливо доносился свист рассекаемого воздуха.

- Вовремя смылись, - закрывая лицо воротником, проговорил Скорпион. - Как думаешь, он уже внизу?

- Кто?

- Наш с тобой приятель. Старина Молчун.

- Нашёл о чём думать. Нечем занять башку?

Паха отпрянул от стены и осторожно подошёл к проходу. Угол уклона платформы был слишком большим, чтобы на нём что-то удержалось, — ни трупов, ни каких-либо вещей, всё сползло в бездну.

- Ладно. Вернёмся устроим по нашему другу хорошую тризну, - сказал Паха. - А пока надо передохнуть и всё как следует обмозговать.

3

Теперь выбраться на поверхность через вентиляционные отдушины не было никакой возможности. Когда пыль улеглась Паха ещё раз вернулся к подвижной платформе и внимательно осмотрелся вокруг, платформа держалась на двух тросах и в любой момент могла рухнуть вниз. Он не обнаружил ни служебных лестниц, ни выступов, ни каких-то других естественных опор, ровным счётом ничего, что могло бы послужить дорогой к спасению.

«Чёрт! До поверхности рукой подать, а мы снова должны рыскать по этим проклятым туннелям в поисках выхода».

Паха включил фонарь и пошёл к лифту, где группа сделала привал. После смерти Бори он заметил в глазах своих спутников апатию, даже Батурин который постоянно пыжился и показывал невозмутимое хладнокровие как-то съёжился и потерял большую часть уверенности. Это был скверный признак, и кому как не ему, психиатру со стажем, было очевидно, что если в ближайшее время им не удастся найти выход, то назад никто уже не вернётся. Через день их свалит усталость и обезвоживание, потом включиться голод и как результат бессилие. Они конечно будут продолжать двигаться, но с длительными передышками. Потом эти передышки станут затяжными, пока люди не остановятся совсем и не впадут в состояние прострации. Когда это случится уже ничто не заставит их сопротивляться обстоятельствам.

Ситуация вышла из-под контроля, хотя был ли контроль вообще. С того момента как его отряд проник в "Лабиринт", он постоянно допускал ошибки. Только чудом не лишился головы и не сдох от кровопотери. Впрочем, его организм уже трезвонил о каких-то необратимых изменениях. Он чувствовал озноб, ломило в глазах и ныли суставы.

«Без антибиотиков и нормального лечения повторю судьбу Панкова,