Быть Лианной Старк - Илья К

с эпичным провалом относительно возраста Ренли осторожно отношусь к возрасту людей. В каноне Бейлиш решил половить титулы в мутной воде, ведь хаос это лестница. Убить чужими руками старых лордов — стать новым хозяином. Анти Робин Гуд. Этакий Роберт Брэйн, который грабит богатых и оставляет всё себе. Не верю я, что с Бейлишом мне по пути — он слишком эгоистичный, тут как в горце: остаться должен только один.

Варрис же… Теряюсь в догадках. Он же евнух — он не может мечтать о женщине, как Мизинец о Кейтлин Старк, не может рассчитывать основать аристократический род или стать главой великого дома. Он может быть как ослепленным жаждой власти маньяком, так и единственным человеком в Вестеросе, который хочет сделать хорошее государство и облегчить жизнь людям: Роберт дурак, а давайте реставрируем династию Таргариенов? На тебе Дейнерис яйца драконов и дотракийскую орду! И в таком случае Варрис может стать союзником: король Роберт прекрасно справляется со своими обязанностями. Войны нет, казна полна, народ сыт и одет, знать просто так никого не казнит и всем хорошо, насколько это возможно в средневековье, трезвый король не изменяет жене, а по дворцу бегает толпа детей-наследников. А как это достигнуто — государством правит Нед Старк или король слушает советы жены, не всё ли равно? Что работает не чини. Яйца драконов в море, а Дейнерис и Визерису Таргариенам в подарок привет от Безликих и корзинка ядовитых змей.

Но это всё вилами по воде — не знаю насколько правдив канон, да и я столько бабочек Брэдбери раздавила, что может случиться что угодно, например, в меня влюбиться Джейме Ланистер и убьёт Серсею. Мечты, мечты…

В несколько напряженной атмосфере прошло около часа, пока к нам в зал не явился Тайвин Ланистер в сопровождении Эддарта Старка.

— Вызывали, мой король? — спросил он.

— Да. Мне надоел шепот за моей спиной! Нужно решить этот вопрос сейчас! Я приму решение сегодня! Мы сначала осмотрим мою невесту, Лианну Старк, а потом и вашу дочь!

— Как будет угодно моему королю.

— Поскольку дело государственной важности и мне совсем не хочется повторных процедур и пересудов, то я настаиваю, чтобы помимо комиссии мейстеров на осмотре присутствовали все здесь присутствующие! — сказала я. — И свет не приглушать!

Роберт подавился шашлыком, потом отдышался.

— Ладно я, я твой будущий муж. Ладно Нед — он брат. Варрис евнух, хер с ним. В смысле хера у него нет, но пусть присутствует поэтому. Но Аррен и Тайвин лишние! — проорал король.

— Совершенно согласен, — согласился Тайвин.

— Боюсь, что нет. Решается судьба государства! Это очень важно — вопрос о наследниках! И нужно все решить сегодня! Тем более если при моем осмотре не будут присутствовать Лорды Аррен и Тайвин, как при осмотре Серсеи может присутствовать король и мой брат?

— Это совершенно неприемлемо! — проорал Тайвин Ланистер.

— Значит не быть тебе королевским зятем! — наорал на Тайвина король. — Может твоя дочь не девственница? Может быть ты врешь своему королю?

— Слово Ланистеров…

— Вот сегодня проверим слово Ланистеров! Можешь уйти в любой момент, но тогда я прямо сейчас пошлю за великим септоном! Давно уже хочу жениться!

— Хорошо. Боюсь, это будет большой стресс для моей девочки. Как бы она не сказала чего-то лишнего…

— Так пусть молчит! — велел король.

Бывала я у гинеколога. Но не у комиссии. Лианну мейстер осматривал при наступлении зрелости. Тут у местных свои заморочки. Осмотр в присутствии родственника мужского пола и с сильно приглушенным светом. Очень сильно приглушенным светом, моралисты чертовы, если так блюдут нравственность, учили бы на гинекологов женщин.

Ну что я могу сказать — это было бы грустно, если бы не было так смешно. Король, три его министра (десница короля, мастер над монетой, который по совместительству мой брат, мастер над шептунами), мечтающий с королем породниться Лорд Тайвин Ланистер и полтора десятка мейстеров, включая великого Мейстера Пицеля, тоже, кстати, члена малого совета. И вся это толпа — чтобы заглянуть мне между ног. Как говорится, нужно запомнить: 283 год, год, когда Вестерос пошел по пизде.

Нам выделили комнату, я устроилась в кресле. Обычном, гинекологических здесь не придумали. Ноги в стороны, положить на табуретки на соседних придвинутых креслах. Хотели приглушить свет, но я отказалась. Я правда настояла, чтобы мейстеры помыли руки и они помыли, но Роберт сказал, что если кто ко мне там притронется, останется без руки. Роберт бесился, круша мебель. Лорд Аррен и Ланистер смотрели куда угодно, кроме как на меня.

Все, кроме проводящего обследования мейстера, находились у меня за спиной.

Мейстерам сказали осматривать меня по одному, в порядке нарастания их квалификации. Первый пошёл.

Так, сначала соврать про менструации. Да, есть, да была последняя в Башне Радости за три дня до прибытия Эддарта.

Начался визуальный осмотр. Поскольку Роберт запретил меня трогать, половые губы приходилось раздвигать себе самой, следуя словесным указаниям мейстера.

Бородач согнулся с комплектом зеркалец.

— Патологий я не вижу, как и следов болезней. Один вопрос — а откуда шрам? — спросил мейстер.

— Ты дурак что ли? — проорал Роберт с другого конца комнаты. Какой шрам? Ты что не знаешь, что у женщины между ног? Пошел вон, шарлатан!

— Нет-нет! Он всё верно говорит! У меня и правда есть шрам… там… — начала я.

Местные, честно говоря, были теми ещё идиотами. Они додумались до кесарева сечения, но ума зашить женщину после операции им не хватает, что даёт 100% смертность женщины-неудачницы. Они вообще в случае осложнений при родах не зашивали! Что-то у нас смертность большая при родах, Семеро гневаются за грехи наверное… Так что я не боялась, что мою травму они соотнесут с родами. Для них это дикость — зашивать только что родившую женщину. Почему меня подлатали? Не знаю. Скорее всего Рейгар Таргариен, когда уезжал на войну, застращал моих охранников страхом смерти, если я умру. А тут — бац — Лианна при смерти вследствие родов. А ты вояка, брутальный мужик что всю жизнь учился лучше всех тыкать острой железякой. Что ты умеешь? Стукнуть мечом — не подходит, попробовать зашить рану в полевых условиях — а давай, хуже не будет, всё равно говорят, что она умирает.

— Варрис! Она наверно перенервничала и бредит! Иди посмотри и доложи! — приказал король.

Варрис пошел исполнять.

— Всё верно