Солдат номер пять - Майк Кобурн

я и не был самым опытным членом группы, но даже я понимал, что этот путь чреват опасностью. Мы выходили за рамки наших тренировок, шли на риск, чтобы выбраться из все более тяжелой ситуации, в которой оказались. «Отчаянные люди ищут отчаянные решения», — вспомнилась мне поговорка. Как ни странно, до этого момента я не думал о нашей ситуации в таких терминах, но, если принять во внимание все факты и доказательства, выстроенные против нас, шансы были невелики. Отчаяние, пожалуй, было самым подходящим описанием.

Как только свет начал меркнуть, патруль двинулся к дороге, все время настороженно поглядывая в ту сторону, где, как мы знали, рыскал враг. Энди чуть поотстал и пошел рядом со мной, пока мы патрулировали дорогу.

— Ты когда-нибудь думал о смерти? — Неожиданно спросил он. — Тебя это волнует?

Я с минуту смотрел на него, застигнутый врасплох таким вопросом.

— Это совсем не то, о чем я когда-либо задумывался, приятель, — все, что я смог ответить.

— А я думаю об этом. Знаешь, у меня есть маленькая девочка.

Этот разговор продолжался следующие десять минут, Энди рассказывал мне о том, как он хочет быть уверен, что если что-то случится, то о его дочери позаботятся как следует. Тогда до меня дошло, что он тоже не был уверен в том, что этот вариант развития событий — лучший.

Когда я шел с Энди, пока он рассказывал мне свою историю, меня вдруг осенило, какое огромное напряжение испытывают парни с семьями, с женами и детьми, сидящими дома и не подозревающими об опасности, которой подвергаются их мужья или отцы. Я только начал встречаться со своей девушкой, Сью, и у меня не было дома таких обязательств. Должно быть, требовалось огромное мужество, чтобы сесть в вертолет и отправиться на задание, не зная, увидишь ли ты снова своих близких. Я быстро познавал реалии войны, и это точно не было самым большим приключением.

* * *

Когда мы добрались до дороги, уже стемнело, и, что было еще более тревожно, мы уже давно не видели проезжающих мимо машин.

— Как, черт возьми, мы узнаем, какая машина остановилась? — Спросил Динжер. — Все, что вы сможете увидеть, — это фары, светящие на дорогу.

— Большие круглые фары — это грузовик, и мы не обращаем на него внимания. Маленькие круглые фары — это легковая машина или что-то в этом роде, и мы ее останавливаем, хорошо? — Энди не терпелось поскорее приступить к делу.

Быстро найдя подходящее место, мы разделились на соответствующие подгруппы, а затем уселись ждать. К нашему удивлению, через несколько минут с севера показался свет фар, который на длинном прямом участке дороги был виден за километр.

— Вот она, — произнес Энди, обмотав лицо и голову своим шемагом. — Боб, обопрись на меня, как будто ты ранен, а когда машина приблизится, ложись на землю, хорошо? Так водитель меньше встревожится.

Энди и Боб оставили свое оружие в небольшом вáди, в котором расположились остальные, и направились к обочине шоссе. До машины оставалась всего минута или около того. Когда в лучах света начали вырисовываться силуэты, Энди с Бобом на руках вышел на дорогу. Автомобиль замедлил ход, все еще неразличимый из-за бликов, и Энди дал возможность Бобу упасть на землю, взмахнув руками, давая машине сигнал остановиться. Она послушно остановилась, и как только мы услышали скрип колес, Динжер, Легз и я выскочили из своего укрытия и настигли машину, надеясь, что элемент неожиданности помешает водителю уехать.

Когда я подбежал к машине, не знаю, кто удивился больше: толстый бородатый водитель или я — нам только что удалось задержать огромное ярко-желтое такси «Додж» с пятью пассажирами.

— Вылезайте из машины! — Кричали мы все ее обитателям. — Двигайтесь, мать вашу!

Когда мы подбежали к машине, ее двигатель заглох. Один за другим окаменевшие пассажиры выскочили наружу и были немедленно отконвоированы с дороги в сухое русло. С самим таксистом проблем оказалось больше. Очевидно, не желая бросать свою гордость и радость, он, похоже, собирался попытаться удрать. Я подошел к нему, когда он потянулся к ключу, чтобы запустить двигатель. Ударив дулом «Миними» ему в голову, я попробовал вытащить его из машины, но он не двигался.

— Вылезай, мать твою! — Кричал я, снова тыча в него пулеметом. Ему не нужно было понимать по-английски, — угроза, исходящая от солдата, размахивающего оружием перед вашим лицом, наверняка понятна каждому.

Чувствуя, что мое терпение иссякает, он начал ерзать, освобождая машину, и тут же стало ясно, почему у меня не получалось сделать это самому. Он был настолько толстым, что руль действовал как якорь, заклинивая на месте его тучный живот. Когда он наконец освободился, я перетащил его к остальным.

— Что же нам теперь делать? — спросил Боб. — Их, черт возьми, шестеро.

Один из группы выглядел беспокоился, и при ближайшем рассмотрении стало ясно, почему.

— Эй, на этом парне форма, — заметил я. — Похоже на полицейскую или жандармскую.

Энди бросился к нему и отделил его от остальных, одновременно быстро обыскав. Полицейский был в полном ужасе.

Вытащив с шеи распятие, он начал непрерывно повторять: «Христианин, христианин», — очевидно, думая, что это принесет ему дополнительные очки.

— Мы можем использовать его как проводника. Он может сказать нам, где находятся войска.

— Энди, — сказал Динжер, — он даже не говорит по-английски, он обосрался, как, черт возьми, он нам поможет?

— Мы заберем его, хорошо! Этих оставляем, — добавил он, жестом указывая на оставшихся иракцев, а затем повернулся обратно к машине. — Я за рулем, Майк и Боб, берите копа!

Мы с Бобом и копом забрались в заднюю часть такси, а Энди, Легз и Динжер заняли передние сиденья. Запустив двигатель, Энди включил первую передачу и начал разворачиваться.

— Осталось сто двадцать кликов. Через час мы будем в Сирии! — С этими словами Энди нажал на педаль газа, и такси рвануло на север, оставив на обочине пятерых ошеломленных и недоумевающих бывших пассажиров.

Передовая оперативная база САС, Аль-Джуф

В оперативной комнате царила суматоха. Десятки связистов, представителей разведки и старших офицеров перемещались по тесному помещению, которое теперь стало центром, из которого исходили приказы о выполнении заданий более чем двум эскадронам солдат САС.

— Когда в крайний раз вы получали сигнал от «Браво Два Ноль»? — спросил командир.

— Около 48 часов назад, — ответил командир эскадрона «В». — Он был прерывистым, но подтверждал, что произошло обнаружение патруля, и в нем содержалось требование немедленной эвакуации.

— Как, ради всего святого, они могли отправиться на задание с неправильными частотами?

— Мы выясняем это, сэр.

— Что именно говорится в этом сообщении от американцев?