Ван Ван из Чайны 2 - Павел Смолин

Под кадры, на которых с корта уводили японцев, меня и пострадавшего, заговорил знакомый голос:

— Подобное поведение является недопустимым, и мы конечно же подали официальную жалобу на Японскую ассоциацию тенниса. Они заверили нас, что инцидент будет рассмотрен в ближайшее время и принесли свои официальные извинения.

— Асано Минору и его тренер в данный момент дают показания полиции Гонконга и ожидают результатов разбирательства, — снова заговорил диктор. — Также нам удалось получить комментарии Ван Вана.

Показали мое мини-интервью, снабдив его логотипом Гонконгского канала. После моих слов о пожелании выздоровления судье Фэну, на экране появились две его фотки — одна официальная, где он с бейджиком и в судейской форме, а вторая — лежащего на больничной койке с перебинтованной головой:

— Врачи диагностировали у судьи Фэна сотрясение мозга, трещину в черепной коробке и множественные повреждения кожных покровов. На данный момент его жизни ничего не угрожает, и наша телекомпания вслед за Ван Ваном желает ему скорейшего выздоровления.

— Офигенно! — прокомментировал Ли.

— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — вторил я русской поговоркой.

— Вы — огромные молодцы, мальчики! — похвалил нас обоих Личжи.

— Многоуважаемый господин Ван Ван, наш скромный отель счастлив принимать восходящую звезду тенниса и Лучшего ученика Сычуани в качестве гостя, — подсуетился администратор.

Профессионал!

Лифт выплюнул нас прямо в коридор номера, и по ковровой дорожке мы прошествовали до ближайшей двери. Никаких ключей и в помине нет — лифт на люкс отдельный, а внизу, у входа в него, стоял почетный караул. Администратор с глубоким поклоном пообещал нам приятного отдыха. Никаких чаевых, само собой — в отличие от Гонконга, в нормальном Китае это не принято, здесь у всех честная зарплата за честный труд.

Номер своей вопиющей роскошью словно ударил «под дых». Сколько же денег отец Ли уже на меня спустил? И стоило ли оно того? Может было разумнее остаться еще на один турнир в Гонконге, вместо того, чтобы ехать сюда? Каюсь — позарился на призовые, здесь они на целых пять тысяч баксов выше.

Президентский люкс состоял из шести комнат: четыре спальни с собственными удобствами, гостиная и кабинет. Еще здесь имелась столовая. Мне точно можно трогать всю эту мебель? Не сломаю чего ненароком? Пока секретарь по телефону заказывал нам всем ужин, отец Ли отправился в кабинет, куда уже успели занести его ноутбук, а мы с другом выбрали себе спальни. Он — с видом на телебашню, а я — с видом на город, чтобы подсветка не так била в глаза. Табличка на тумбочке у кровати сообщила, что гости нашего номера (то есть мы) имеют право на безлимитное пользование баром, бесплатное (на самом деле входящее в общую «конскую» стоимость) питание и приоритетное посещение местной инфраструктуры — ресторана, бара, бассейна, спа-процедур, спортзала и прочего.

Я сходил в душ, оделся в мягчайший и приятнейший гостиничный халат и вернулся в спальню. Взяв с кровати телефон, нашел в нем сообщение от сестренок:

— «Братец, срочно объявляй у себя на страничке сбор денег для судьи Фэна, люди такое любят».

Хорошая идея. Взяв с собой телефон, я пошел беспокоить господина Личжи вопросом о том, где взять реквизиты — не на личную же карту я «собирать» буду, вдруг проблемы потом будут?

Глава 13

Потерев лицо, я взял с тумбочки раздражающе трезвонящий телефон и поморгал на незнакомый номер на его экране. Уведомления от всего связанного с Интернетом я на ночь выключаю, а теперь, когда засветился, похоже нужно «обеззвучивать» и нормальные звонки. Ладно, через тяжелые портьеры на окнах едва заметно пробиваются золотые искорки, значит солнышко уже встало. Пора и мне — я же крестьянин!

— Алло.

— Ван Ван? — раздался в трубке мужской незнакомый голос, и, не дав мне ответить, продолжил. — Твой номер дала мне твоя бабушка, а ее номер мне дал учитель Пэн.

Ой! В Цинхуа заметили мои похождения. А зачем он так многословно объясняет? Чтобы я не подумал, что мне звонит телефонный мошенник?

— Меня зовут Ло Канг. Главный тренер университета Цинхуа по теннису.

— Здравствуйте, многоуважаемый главный тренер Ло Канг, — вежливо поздоровался я.

— Почему ты не сказал, что умеешь играть в теннис на таком уровне?

Вопрос прозвучал однозначно обиженным тоном. Как будто я специально!

— Простите, многоуважаемый…

— Тренер Ло! — оптимизировал обращение собеседник.

— Простите, тренер Ло. Прозвучит странно, но я и сам этого не знал. В Гонконге я впервые вышел на корт, а до этого только играл в бадминтон и бил палками по камням в родной деревне. Теннис только смотрел по телевизору и в интернете, но всегда мечтал играть в него.

Трубка молчала добрую минуту, после этого зловеще прошипев:

— Палкой по камням?

Нехорошо — он думает, что я над ним издеваюсь.

— В нашей деревне не было корта и даже мячей, поэтому я упражнялся так, тренер Ло! — ответил я, постаравшись как можно достовернее сымитировать жизнерадостного простака и сделал вид, что испугался. — Я же не нарушил правила университета, решив поучаствовать в турнире? Меня ведь не отчислят, многоуважаемый тренер Ло? Учитель Пэн на меня сердится? Родители убьют меня, если меня выгонят из университета! Пожалуйста, простите меня!!! — придал голосу панических ноток. — Я никоим образом не хотел…

— Не отчислят, — перебил меня тренер и после короткой паузы спокойно продолжил. — Не переживай — учитель Пэн на тебя совсем не сердится, так же как и я.

— Слава Небесам, — выдохнул я.

— Наоборот — мы очень рады, что в наш университет поступил такой многообещающий теннисист, — усилил тренер. — Может быть мы даже подумаем о том, чтобы доверить тебе представлять наш университет на ближайшей Спартакиаде.

Баскетболу можно официально помахать ручкой!

— Огромное спасибо, тренер Ло! Я буду стараться изо всех сил! — пообещал я.

— До того, как позвонить тебе, я говорил с твоей бабушкой, — продолжил он. — Сегодняшним утром университет внес тебя в список студентов-стипендиатов государственной стипендии. Деньги за оплату обучения вашей