Падение Империи. Часть первая - Март

Собственно, именно так и произошло. Леонид был с одной стороны рад своей правоте в предположениях, с другой же — ругать его можно было и не так долго.

— Все на месте узнаешь, езжай, — напутствовал его начальник. — Пожарные уже ушли, остались только наши и из Третьего. На месте тебя лучше в курс дело введут, нет у меня желания это обсуждать.

До клуба «Койот» он добрался быстро. Пусть в столице и были проблемы с дорогами в некоторых местах, такой жарой в субботний день все сидели по домам.

На месте его встретил знакомый криминалист с тем же стажером.

— Андрей Петрович, — кивнул ему капитан и перевел взгляд на стажера. — Молодежь.

— Сразу видно, кто отдыхал, — усмехнулся пожилой криминалист. — У тебя даже цвет кожи нормальный стал. Но это ничего, это дело поправимое. Пойдем, покажу кое-чего. Ел сегодня? Это ты зря.

Андрей Петрович шутил. Знакомы они с Корсаковым были давно, и кому, как не криминалисту знать о крепких нервах капитана. Да и опыт у того был такой, что удивить его трупом, даже самым ужасным, было тяжело.

— Говорят, мне послание оставили? — задал интересующий его вопрос Леонид. — Лично мне.

— Хах, я даже не буду ничего рассказывать, не хочу сюрприз портить.

Клуб выглядел дорого и порочно. Именно такие и пользуются популярностью. Пахло гарью, однако следов пожара не было. Пока они не дошли до кабинета владельца. Окон в нем не было, вентиляция к такому готова не была, и запах дыма ощущался в комнате сильнее всего.

— Нам вниз, — указал криминалист на люк в полу, затем обратился к стажеру. — А вас я попрошу остаться.

Внизу ситуация выглядела… интересно.

— Однако, — с любопытством обошел вокруг вертикально установленного стола капитан. К металлическому столу был прикован мертвый молодой человек, с, как говорят в таких случаях криминалисты, следами многочисленных травм и пыток. Затем он обратил внимание на стакан для виски, в котором плавал указательный палец.

— В какой-то момент распознавание по лицу перестало работать, — капитан бросил взгляд на изуродованное лицо трупа. — И наш парень, чтобы каждый раз не подходить, отрезал палец и положил на лед.

— Это рабочая версия, — подтвердил догадку Андрей Петрович.

Еще одно тело лежало на полу, и было заботливо укрыто вещами. Скорее всего вещами мертвого парня.

— А там? — Вместо ответа Корсаков получил несколько листов. Он нахмурился, прочитал про попытку изнасилования. — Попытку?

— Травм мало, — ответил криминалист. — В самый ответственный момент ворвался твой парень.

Леонид перевел взгляд на стену, за которой виднелась небольшая полость с узким тоннелем.

— Если тебе интересно, то инородный объект из анального отверстия девушки сейчас находится там же, только у нашей жертвы. Княжич Воронцов испытал массу ощущений в свою последнюю ночь.

Капитан еще раз посмотрел на мертвого княжича. Что бы тут не произошло, роду Воронцовых в ближайшее время будет очень трудно.

— А послание? — наконец не выдержал он.

— Прошу! — жестом фокусника указал на стену в укрытии убийцы криминалист.

Леонид с неподдельным любопытством разглядывал стилизованный рисунок лисицы с подписью «Корсаков — лох».

Несколько позже в ресторане «Империал»

Иван Иванович снял личину, заменил костюм и превратился в Михаила Ефграфовича, главу Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Ужинал он со своим заместителем. По старой традиции, перед тем, как делать заказ, они сидели с бокалами. Михаил Ефграфович курил сигару.

— Вот ты мне скажи, Егор Петрович. Сколько стоит стейк с гарниром?

— Около двухсот рублей, точную цену не скажу, — удивился вопросу его заместитель.

— А мачанка и холодник сколько будут стоить?

— Рублей сто, — растерялся его собеседник.

— Понятно, — задумчиво кивнул Михаил Ефграфович. — У нас кто за дороги и движение в столице отвечает?

— Анискин младший, — тут же был получен ответ. — Есть в его ведомстве свои люди.

— Это хорошо, у меня к нашим людям будет целый список вопросов по поводу работы Анискина, — он нажал на незаметную кнопку на столе. Официант появился через десять секунд, будто стоял прямо под дверью. Вполне вероятно, что оно так и было.

— Что желаете? — поклонился он.

— Мачанку с грибами и блинами, холодник, чесночный хлеб… — принялся перечислять глава Третьего отделения. Заместитель и бровью не повел. Официант принял заказ, причем, что ни налистников, ни салата такого в меню не было.

Еду принесли быстро. Егор Петрович был доволен, а его начальник пусть и съел все, но остался недоволен.

— Не то, — покачал головой он. — Есть у меня еще пара пустяков… пусть твои орлы завтра предоставят всю информацию по родам мальцов, что сегодня на черном «Гризли» катались, вот с таким номером.

Он протянул ему бумагу.

— И мне надо досье на владельца сети «Печъ», все его грехи, и оценку самой сети. Насколько прибыльна, примерная стоимость… ты сам знаешь.

Они помолчали, и заместитель решил переходить к действительно важному разговору.

— Княжна Белорецкая предположительно работает на британцев. Почти наверняка.

— Британцы… — протянул начальник Третьего отделения и внезапно улыбнулся. — В молодости было все как-то иначе… вот скажи, Егор, в тебя когда последний раз стреляли?

Глава 13

— Как тебе? — довольный произведенным эффектом спросил криминалист.

— Великолепно, — честно ответил капитан. — Я в восторге. Вот на чем все они прокалываются: самонадеянность и тщеславие. Недостаточно просто совершить преступление, они хотят играть со следствием, постоянно доказывать, насколько они умнее. Это может получиться раз или два, но заканчиваются такие игры всегда одинаково — их находят. Психологи считают, это работает их подсознательное желание быть пойманными. Я же считаю это тщеславием.

Он вернулся к осмотру подвала. Походил по нему, заглянул в ящики с «инвентарем», и вернулся к телу Воронцова.

— В целом мне почти все ясно, — заключил он. — Я так понимаю, если бы не этот… рисунок… меня бы тут не было.

— Верно понимаете, — Елена Михайловна грациозно спускалась в подвал.

— Опять наблюют, — прошептал криминалист.

Корсаков торопливо закрыл собой изувеченное тело княжича. Девушка же даже не взглянула в их сторону, и поспешила к другому трупу.

— Бедняжка, — она всматривалась в лицо мертвой девушки. — Ее-то за что?

Она