Ашер 6 - Сергей Шиленко

— Ага, там же и наша скоропостижная кончина под завалами этого «богатства»! — рявкнул я в ответ, перемахивая через какую-то сломанную койку.

Сзади грохотало так, что было ясно — лавина из хлама нас вот-вот накроет. Пауки вокруг бесновались и визжали не хуже чертей в аду. Только тех хоть прибить можно было по-настоящему. А эти, хоть и не такие смертоносные, казались просто неубиваемыми, да ещё и плодились, как кролики.

Может, их этим мусором и привалит? Хорошо бы. Одна проблема — нас могло привалить вместе с ними.

— Слева, берегись! — я сам отскочил и дёрнул Аду за собой. Прямо на то место, где мы только что стояли, с грохотом рухнула здоровенная каменная башка какой-то статуи. От моего рывка мы оба повалились на пол, зато живы остались.

— И как нам теперь отсюда выбираться? — спросила Ада, когда мы, кое-как помогая друг другу, поднялись на ноги.

Путь назад загораживала эта самая каменная башенция, по бокам — горы мусора, а впереди маячило огромное, метров пятнадцать высотой, витражное стекло, явно из какого-то собора.

— Щас что-нибудь сообразим, — буркнул я, вглядываясь в красноватое стекло. За ним виднелись такие же башни из хлама, но мы же бежали вдоль перил… Значит, если рвануть вперёд, то рано или поздно выйдем к лестнице.

— Мы почти у цели! — Ада тоже, похоже, сообразила, что к чему, и заметно оживилась. — Там впереди перекресток, а сразу за ним должна быть лестница!

Ну, как обычно, сработал закон подлости. Стоило нам найти выход, как целая орава этих мусорных пауков перемахнула через каменную башку и ринулась в нашу сторону.

— Глаза закрой! — рявкнул я, подхватывая Аду на руки. Прикрыл её собой, как мог, сам зажмурился покрепче и с разбегу врезался плечом в стекло.

Больно было — адски, да и вообще удовольствие то ещё, но её рога, похоже, немного защитили моё лицо от осколков. Мы рухнули на пол.

— Ты как, целый? — спросила она, помогая мне встать.

— Нормально, — соврал я, хотя уже чувствовал, как порезы начинают гореть, будто их десятками раскалённых лезвий полоснули. — Пошли отсюда скорее.

Пауки, похоже, немного опешили от такого нашего прорыва. Из рамы всё ещё сыпались осколки, звеня об пол и разлетаясь во все стороны. Эти твари притормозили, явно не спеша соваться следом. Но я понимал, что это затишье ненадолго.

— Быстрее, Макс! — поторопила меня Ада.

Мы обогнули пару-тройку уцелевших башен из хлама и наконец-то выбрались к перилам. Ещё чуть-чуть, и мы у лестницы.

Вот только единственный проход к лестнице оказался наглухо перекрыт чем-то, смахивающим на носовую часть какого-то здоровенного цельнометаллического… корабля, что ли?

— Твою дивизию! — выругался я, лихорадочно озираясь в поисках другого пути.

— Ч-ш-ш-ш-ш… — самые смелые из паучьей кодлы уже осторожно подползли к пролому, который мы оставили, обнюхали его, перебрались на нашу сторону и начали выстраиваться в боевой порядок. Похоже, эти гады решили загнать нас в угол.

— Макс! — окликнула Ада. В глазах у неё блеснула идея. Она показала на валявшийся на полу гибкий флагшток с каким-то знаменем. — Прыгнуть сможешь?

Я схватился за древко, прикинул прочность. Потом глянул, куда она кивнула. Ага, верхушки книжных шкафов и башен из книг образовывали что-то вроде островков. С помощью этих дрынов, которые она откопала в хламе, мы вполне могли бы туда перемахнуть.

— А ты голова! — Мне аж расцеловать её захотелось, но кто знает, как бы Сет на это отреагировал. Да и не до того было, выбираться надо было срочно. Так что я покрепче стиснул наш единственный шанс на спасение. — Давай, погнали!

Паучья орда тем временем подобралась уже вплотную. Ждать, пока они на нас кинутся, мы не стали — оттолкнулись и сиганули на ближайший «островок». Ноги коснулись крышки книжного шкафа. Я обернулся к Аде, которая приземлилась рядом, и оскалился в дикой, адреналиновой улыбке.

— Получилось! — она радовалась, как девчонка. — Пауки не могут уйти с того места, которое охраняют. Мы в безопасности!

Но не успели мы толком порадоваться и перевести дух, как воздух пронзил жуткий визг. Мы с Адой переглянулись — оба тут же поняли, чей это крик.

— Иди! — вырвалось у нас одновременно.

— Так, надо спешить, — сказал я, готовясь к следующему прыжку.

Вообще, мы с Адой неплохо так поскакали с «островка» на «островок», постепенно спускаясь всё ниже. Было бы даже забавно, если бы не это тревожное чувство за Иди, которое просто било набатом в голове.

— Иди! — крикнула Ада, когда мы наконец спрыгнули на пол, как раз туда, где Бруно недавно толкал свою лекцию.

Мы отшвырнули шесты и завертели головами, прислушиваясь, пытаясь понять, куда теперь.

— Ада! — её голос донёсся из-за угла, где, словно часовые, высились самые здоровенные книжные башни. — Осторожно!

Мы рванули туда. И тут же, за поворотом, я чуть не снёс Аду — она застыла как вкопанная, уставившись на какое-то невообразимое рычащее существо, которое окружили наши ребята.

— Бу-э-э-э! — Это было похоже на звук, который издаёт кот, наглотавшийся шерсти. Тварь сплюнула на пол кровавый сгусток и выдрала у себя из башки клок перьев. Мерзость.

— Это ещё что за чудище? — пробормотал я, доставая арбалет и торопливо заряжая болт.

— Это… это… — Сет уже натянул тетиву. — Похоже, это наш Гарри.

— Бу-э-э-э! — снова взвыл наш старый «приятель». Его прежние крылья отвалились и теперь валялись на полу вонючей грудой, а меж лопаток уже проклёвывались новые. Зрелище, скажу я вам.

— Что-то с ним не то, — заметила Иди. И вместо того, чтобы, как любая нормальная девчонка на её месте, забиться в угол и визжать от страха, она шагнула к нему поближе, чтобы рассмотреть получше. Ну чисто исследователь! Ада тут же перехватила сестрицу и оттащила эту любопытную Варвару с напрочь отсутствующим инстинктом самосохранения подальше.

«Ну, блин, дежавю какое-то», — усмехнулся я про себя. Та же картина, только сестра другая. Обе бесстрашные донельзя. Или просто отбитые на всю голову?

— Как *это* может быть Гарри? — недоумевал Бруно, явно делая ударение на «это». Он придерживал Кристофера, который почему-то оказался без своей трости. Видимо, опасность момента так на них подействовала, что наши старые «хранители знаний» успели прилично протрезветь.

— Понятия не имею,