Обречённая. Вирус любви - Любовь Трофимова

– Ка-какой долг? – немного заикаясь, выдавила я и, почувствовав настойчивое проникновение его пальцев, охнула и закусила губу.

– Как какой? Супружеский, конечно же, – проурчал Денис и, покрывая мою шею нежными поцелуями, напомнил: – Брачная ночь и всё такое. Ты уже забыла?

Ага, ведь и правда забыла. Но признаваться в посталкогольной амнезии было стыдно, поэтому, стараясь не обращать внимания на ласки и настойчивые поцелуи, постепенно превращающие меня в желе, я попыталась выкрутиться.

– А разве мы не уже?.. – чувствуя, как краснею, уточнила я охрипшим голосом.

– А ты реально не помнишь? – тихо рассмеялся Денис и, не прекращая сладкие домогательства, добавил: – А я думал, притворяешься.

– Сейчас же уже не ночь, – плавясь под горячим телом, я привела ещё один довод, но у Дениса и на это нашёлся ответ.

Нагло раздвинув коленом мои ноги, он устроился поудобнее и, продемонстрировав мне свою боеготовность, потёрся стоячим членом о давно влажные трусики. Поймал пальцами мой подбородок и, вынудив посмотреть в глаза, улыбнулся.

– Ночь, день, утро… Какая разница. Я люблю тебя круглосуточно.

– А ночью правда ничего не было? – пролепетала я и, гулко сглотнув, покраснела.

– Ну что я, по-твоему, гамадрил какой-то пользоваться бессознательным телом? Хочу, чтобы ты всё чувствовала, помнила, наслаждалась, участвовала в конце концов.

Ничего вразумительного ответить я не смогла. Да и не успела…

Склонившись, Денис накрыл мои губы своими и, надавив пальцами на щёки, проник языком в рот. Его руки скользнули по бёдрам, талии, переместились на живот, а потом сжали грудь. Горячие губы проложили дорожку поцелуев по шее и сомкнулись вокруг напрягшегося соска.

День, ночь, утро… Действительно, какая разница, если я хочу его. А он меня…

Постанывая, я развела ноги шире и, зажмурившись, положила руки на широкие плечи Дениса. Погладила круговыми движениями, поддразнила ногтями, а потом зарылась пальцами в коротких, взъерошенных волосах, отчего Денис вздрогнул и одобряюще заурчал.

Он ласкал меня долго, медленно, продолжая дотошно отслеживать любую мою реакцию. Иногда замедлялся, продлевая томление, или становился напористей, доводя меня до дрожи и громких вскриков.

Доверившись ему полностью, я даже не заметила, когда трусики куда-то испарились, а входа в лоно коснулась упругая и горячая плоть. Проникал он дразняще медленно, осторожно, и когда вошёл до упора, меня уже трясло от жгучего желания, а голос охрип от стонов.

Наша близость стала продолжением волшебной ночи, где свадьба была фарсом, но сплетаясь в одно целое, мы были настоящими. По щекам текли слёзы, а я хотела продлить этот миг как можно дольше… Примерно вечность.

– Вика, – подводя меня к пику наслаждения, позвал Денис, а когда я распахнула глаза, он хрипло произнёс: – Скажи мне, ты умеешь врать?

– Да, – едва слышно отозвалась я и, скрестив ноги на его пояснице, добавила: – Если очень нужно.

– Не представляешь как нужно, – ускоряя движения, простонал Денис и, стиснув зубы, прорычал: – Скажи, что любишь. Скажи, прошу тебя. Мне это очень нужно.

От нахлынувших эмоций и ощущений я всхлипнула и, падая в пропасть экстаза, прошептала:

– Люблю… Я тебя очень люблю…

ГЛАВА 30

Денис

Лёжа на животе, Вика жмурилась от удовольствия и урчала как сытая кошка. Подперев голову рукой, я водил кончиками пальцев по её обнажённой спине, упругой попке и бёдрам, наблюдая за толпами мурашек, вызванных моей лаской.

В её волосах всё ещё поблёскивали жемчужные бусины и крохотные лепестки, закреплённые непонятным мне образом. Она не стеснялась наготы и с удовольствием позволяла нежить себя.

Всё ещё не веря в происходящее, разглядывал жену и, вспоминая прошлую ночь, не мог сдержать улыбку. И без того пьяненькая Вика после страстного поцелуя практически отключилась. Обмякла в моих руках, и мне пришлось брать инициативу на себя.

Присев, я обхватил её за бёдра и, закинув на плечо, понёс к дому. Наш побег сопровождался дружным улюлюканьем, двусмысленными шутками и напутствиями, а я делал вид, что волоку в берлогу не бесчувственное тело, а жену, решившую мне подыграть.

Устроители быстро скучковали гудящую толпу и, объявив о завершении праздника, начали гасить костры и собирать реквизит.

Пожав братьям руки, я зашёл в дом и, закрыв дверь, понёс Вику в главную спальню. По моей просьбе там все подготовили заранее. На полках и тумбочках горели свечи, на покрывале красовались лепестки цветов, а резные столбики кровати пестрели лентами.

Да, я готовился, но, если честно не предполагал, что Вика будет готова к близости, а тем более в открытую обозначит своё желание.

Сдёрнув покрывало с кровати, я уложил Вику на прохладные простыни, а она сдвинула бровки в кучу и, промычав что-то нечленораздельное, затихла.

Сняв с неё фату, с трудом разобрал переплетённые локоны и, повернув жену на бок, развязал пояс и расстегнул молнию платья. Раздевал осторожно, боясь потревожить или даже напугать, но Вика спала слишком крепко и на мои манипуляции не реагировала.

Боясь помять, наряд невесты я повесил на одно из кресел, а потом вернулся к Вике, чтобы… А что я мог? Не хотел её будить, а пользоваться её беспомощностью даже не собирался.

Хотел её до умопомрачения, но нашу первую близость представлял иначе. Только глаза в глаза, только по согласию и обоюдному желанию, и никак иначе.

Её загорелая кожа в свете, отбрасываемом свечами, лучилась. Казалось, что Вика словно мёдом намазана, причём во всех смыслах. Её нежный запах, не перебитый душным парфюмом, манил и заставлял волоски на теле встать дыбом.

Утробно зарычав, я встал с кровати и, задув все свечи, заодно плотно задёрнул шторы. Быстро разделся и, зайдя в ванную, быстро ополоснулся под холодным душем. Стало немного легче, но…

Прихватив с собой влажное полотенце, я обтёр Вике ноги и, вспомнив, что мы оба пришли к алтарю босиком, усмехнулся. А ведь даже не сговаривались! Просто так вышло и всё.

Первое впечатление не обмануло, – кроме влюблённости и физического притяжения, нас связывало много общих тем, интересов, стремлений. Даже её характер перекликался с моим, мы завершали друг за другом фразы, смеялись над одним и тем же, а спонтанные поцелуи вообще напоминали вселенский взрыв.

До сих пор не понимал, как Ромке удалось завоевать эту хрупкую, но очень принципиальную и упёртую девушку. Его скрытность тоже нашла объяснение. Он боялся показать Вику общим друзьям именно потому, что не соответствовал ей и боялся потерять.

Он пытался, но